Как работу Льва Соловьёва приписали Репину

«Картина Репина „Приплыли“» — наверное, эту фразу слышал каждый. Происхождение идиомы, являющейся, по сути, синонимом слова «конфуз», кажется очевидным. Есть великий русский художник Илья Репин, и, видимо, у него есть картина с названием «Приплыли». И мало того, есть живописное полотно, к которому всегда апеллируют, когда вспоминают эту расхожую фразу. Между тем всё это большое заблуждение с почти столетней историей. На самом деле у Ильи Репина никогда не было полотна с таким названием. А картину, из-за которой появилась расхожая фраза, написал другой художник — уроженец Воронежской области Лев Соловьев. Наши коллеги из Voronezh1.ru рассказывают о его жизненном и творческом пути, а также историю появления «картины „Приплыли“». Талантливый пастух Точная дата рождения Льва Григорьевича Соловьева неизвестна — даже год в разных источниках указывается либо 1837-й, либо 1838-й. Родиной будущего художника была слобода Лушниковка, территория которой сегодня входит в состав Острогожска в Воронежской области. Родился Соловьев в крестьянской семье. Детство у него было непростым: ему довелось побывать и пастухом, и проводником для слепых, и разнорабочим. Но мальчик был любознательным и одаренным. Он много читал, а еще больше рисовал. Холстом ему могла послужить любая поверхность, а кистью — кусочек угля или мела. И талантливому ребенку повезло: его заметил проезжавший через Лушниковку известный иконописец Дмитрий Макаренков. «Этот замечательный по своим умственным и нравственным качествам человек, переселившийся в Бобров из Острогожска, был в то же время высокодаровитый живописец. Он работал не как бессмысленный копиист, рабски подражая всякой нелепости оригинала, а как разумно мыслящий и свободно, самостоятельно творящий свои композиции, художник, передающий кистью свои мысли и впечатления», — спустя десятилетия вспоминал своего первого учителя Соловьев. Макаренковы были династией художников-иконописцев и выходцами из крестьян Воронежской губернии. Они писали иконы и расписывали местные храмы, а еще у них была своя мастерская с учениками в Боброве. Именно туда Дмитрий Макаренков и забрал Льва Соловьева, к тому моменту уже 20-летнего. Два года в конце 1850-х Соловьев провел на обучении в мастерской, после чего перебрался в Воронеж. В губернском городе жизнь не сразу наладилась: порой художнику приходилось трудиться буквально маляром. Но были и более серьезные заказы — на роспись храмов и написание икон. В итоге к концу 1860-х Соловьев смог позволить себе покупку дома на улице Консисторской. Сегодня это улица Фрунзе, пролегающая рядом с главным корпусом ВГУ(Воронежского государственного университета), у Спасского храма и Ильинской церкви. К началу 70-х Соловьев уже стал довольно известных художником в Воронеже. Однако в городе ему было тесно. Как он сам позже писал для местной газеты «Дон», воронежские художественные школы не могли дать должного уровня образования. Зачастую они, напротив, могли только загубить талант. «Школы рисования и живописи в том смысле, как мы понимаем ее теперь, такой просветительной школы никогда не было в Воронежском крае. В рассматриваемый мною период времени в Воронежском крае, а может быть, и во всяком другом крае Российской империи существовали хозяева — подрядчики всяких работ, вышедшие из борьбы победителями. Они имели свои ремесленные мастерские и полновластно господствовали над побежденными — бесправными рабами, которые работали в их мастерских и исполняли все хозяйские заказы по требованию: „Как я хочу, за то деньги плачу“. В одни руки этих хозяев шли все заказы церковных дел: и строительные, и каменные, и плотницкие, и столярные, и малярные, и резные, и позолотные, и живописные, и на выучку всем этим ремеслам отдавали желающих учиться молодых подростков в мастерские этим же хозяевам, закабаляя их на 7–8 лет в полное крепостное рабство», — писал Соловьев. От Крамского до Некрасова Когда таланту Соловьева стало совсем тесно в Воронеже, он отправился в Санкт-Петербург. Там он прожил шесть лет, с 1872 по 1878 год. В столице художник вольнослушателем посещал занятия в Императорской Академии художеств. Также там Соловьев познакомился со своим известным земляком Иваном Крамским — работы первого теперь выставляются в музее имени второго в Воронеже. Именно в Санкт-Петербурге Лев Григорьевич начал писать картины, которые позже прославили его. Работы Соловьева — это в основном жанровая живопись, отражающая бытовую жизнь, и портреты. Например, «Сапожники», написанные в 1875 году, — сцена из жизни сапожной мастерской, «Гибель Викулиной рощи» — осознание гибели известного воронежского сада накануне революции 1917 года. Самая известная работа Соловьева — «Монахи» («Не туда заехали») — также была написана в Санкт-Петербурге. Именно ее через десятки лет припишут Илье Репину, но об этом — ниже. На полотне изображена комичная ситуация: трех монахов в лодке случайно принесло течением к месту, где купались практически обнаженные крестьянки. Еще один достаточно популярный пласт работ Соловьева — иллюстрации к произведениям его современника, поэта Николая Некрасова. Их он создавал на протяжении 1870-х годов, а отдельным сборником часть из них были изданы впервые в 1881 году. Бесплатная школа живописи В Воронеж Лев Соловьев вернулся в 1878 году. Поселился во всё том же доме на улице Консисторской, и жилище это скоро стало пристанищем для всех, кто занимался искусством в городе. Вот как дом Соловьева в начале XX века описывал писатель и публицист Евгений Марков: «Довольно хиленький деревянный домик, наполовину вросший своим кирпичным нижним этажом в глинистый косогор обрыва, садик, набитый в беспорядочной тесноте фруктовыми и тенистыми деревьями, никогда не запертая калитка. Открыли дверь — и сами себе не верите. Вы в музее, в картинной галерее. Начиная с прихожей, во всех комнатках, на всех стенах, во всех простенках — этюды, рисунки, масляные картины; висят, стоят, лежат в тесноте бесхитростной студии, среди полотен, палитр, мольбертов, книг и гипсовых фигур». В доме Соловьева проходили занятия бесплатной воскресной школы живописи, которую основал сам художник. Он стремился отойти от устоявшихся в Воронежской губернии традиций подобных школ — преподавать без наказаний и выполнения потока заказов ради денег. Параллельно художник участвовал в создании воронежского Общества любителей рисования, основателями которого также были художник Михаил Пономарев и историк Михаил Веневитинов. Начинания Соловьева в итоге вылились в создание в Воронеже полноценной рисовальной бесплатной школы, которая позже вошла в ведение Петербургской Академии художеств. Помимо занятий по рисованию и живописи, в школе читались лекции по анатомии, перспективе истории искусства, проводились выставки. Среди выпускников школы — воронежские художники Павел Шмаров, Елена Киселена, Александр Куприн. Одно из самых поздних зданий, в которых находилась школа, до сих пор цело — это дом № 29 на улице Орджоникидзе. Помимо обучения, Лев Соловьев не переставал писать иконы. По легенде, одну из написанных им икон преподнесли в качестве подарка императору Николаю II во время коронации в 1896 году. Прожил Лев Григорьевич долгую жизнь — его не стало в 1919 году. Детей у него не было, хотя со своей женой Александрой Александровной он прожил всю жизнь. Похоронен художник в селе Усманские Выселки (ныне Панинский район). Его работы сегодня выставлены как в Воронеже, так и в Третьяковской галерее в Москве и в Сумском художественном музее на Украине. В последнем находится самое известное полотно Соловьева, те самые «Монахи». Кстати, о них. «Картина Репина „Приплыли"» Как же так получилось, что картина воронежского художника в народном сознании сменила вдруг и название, и автора? На этот счет есть популярная легенда. Почти через два десятка лет после смерти Соловьева «Монахи» уже находилась в сумском музее. В середине 30-х там проходила выставка работ Ильи Репина, которые, так уж получилось, разместили рядом с полотном Соловьева. «Монахи» привлекали внимание посетителей музея своим весьма забавным сюжетом. Смущение священнослужителей и отсутствие оного у женщин вызывали смех и западали в память. Как и фамилия с таблички рядом с картиной — Репин, даром что относилась она к другому полотну. Стиль художников был похож, фамилия Репина — более известна, слово «приплыли» идеально ложилось на настроение картины. Так что появлению меткой фразы ничего не мешало — к тому же уже имелось похожее выражение с картиной Репина «Не ждали». А дальше присказка ушла в народ, где и живет по сей день.