Импортный уже не нужен? Потушить топливный кризис бензином из Африки вряд ли получится

Сообщения о том, что Россия якобы начала массово закупать топливо в самых неожиданных странах — от Марокко до Ирана, — наводнили телеграм-каналы и западные издания. Появились предположения, будто отечественный рынок оказался настолько зависим от импорта, что теперь вынужден искать топливо буквально по всему миру. Даже власти Японии заявили, что якобы Россия пыталась закупить там авиатопливо.

Однако независимые специалисты, опрошенные редакцией MSK1.RU, заявляют: многие громкие публикации не отражают реальной картины на рынке.

Поводом для новой волны обсуждений стала публикация Reuters, в которой утверждалось, будто Россия импортировала около 30 тысяч тонн бензина АИ-92 из Марокко. По информации агентства, топливо якобы предназначалось для стабилизации внутреннего рынка и должно было прибыть танкером в Мурманск. Параллельно появились сообщения о якобы закупках топлива в Индии и Казахстане.

Независимый аналитик топливного рынка Анастасия Бунина призналась в интервью MSK1.RU, что крайне сомневается в реалистичности поставок бензина именно из Марокко.

«Ну давайте подумаем, какими логистическими путями он бы в Россию доставлялся? Нет, это слишком дорого. Совершенно исключена ситуация, при которой в России будет поставляться марокканский бензин. Абсолютно исключена!» — рассуждает эксперт.

Бунина подчеркивает, что сегодня говорить о какой-либо необходимости масштабного импорта топлива вообще не приходится. Российская нефтепереработка, по ее оценке, работает стабильно, а объективной потребности закрывать внутренний спрос зарубежными поставками нет.

«Максимум, что может быть, — это белорусский импорт. Но берут его трейдеры. Вообще, в основном весь импорт делают сейчас именно отдельные трейдеры», — говорит Бунина.

По словам эксперта, определенные локальные сложности на рынке бензина действительно могут возникать, однако они не означают системного дефицита. Если по отдельным видам бензина еще можно говорить о небольшом напряжении, то ситуация с дизельным топливом, наоборот, остается благополучной — на рынке сохраняется профицит.

А вот заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов, в отличие от Буниной, не исключает, что отдельные партии марокканского топлива действительно могли закупаться. Однако призывает смотреть прежде всего на масштабы подобных поставок.

По словам эксперта, если сложить все объемы, фигурировавшие в публикациях зарубежных и российских СМИ, получится количество бензина, которое российские потребители используют всего за несколько суток.

«Даже 60 тысяч тонн звучат как невообразимый объем. Но в реальности это довольно скромный показатель», — отмечает Фролов.

Именно поэтому, считает он, подобные поставки невозможно рассматривать как признак зависимости России от зарубежного топлива. По словам Фролова, если импорт и осуществляется, то исключительно для решения локальных логистических задач.

Эксперт объясняет это на простом примере. Если часть топлива поступает морским путем в отдельный регион, это позволяет разгрузить железнодорожную инфраструктуру и перераспределить транспортные мощности для обеспечения других территорий.

Такой механизм может использоваться как на Дальнем Востоке, традиционно испытывающем повышенную нагрузку в сезон высокого спроса, так и на северо-западе страны.

«Так что вряд ли это [импортные закупки] можно рассматривать как системное явление. Это мера всё-таки экстренная. Это те объемы, которые явно раскидываются по каким-то регионам и решают точечные задачи», — поясняет эксперт.

Он напоминает, что подобная практика существует и в других нефтедобывающих странах. Например, США, оставаясь крупным экспортером нефтепродуктов, одновременно импортируют их отдельные объемы для решения внутренних логистических задач.

Особое внимание Фролов обращает на временной фактор: если танкер приходит в российский порт сегодня, решение о покупке груза, как правило, принималось от 2 до 4 недель назад — когда топливный кризис был на пике.

В результате эксперты сходятся в главном: единичные сообщения о поставках отдельных партий топлива не могут служить доказательством того, что Россия перешла на масштабный импорт бензина из экзотических стран.