Ваши деньги под контролем и лимит карт: как под видом борьбы с мошенниками ударят по клиентам банков с новой силой

В России начался новый этап борьбы с цифровым мошенничеством. С 1 сентября государство получило больше возможностей видеть денежные следы, которые раньше могли проходить через разные банки и платежные инструменты практически разрозненно. Под контроль попали переводы через Систему быстрых платежей (СБП), операции по картам «Мир» и платежи с использованием единого QR-кода.

Одновременно заработала Единая система учета платежных карт физлиц на базе НСПК. Банки теперь передают туда сведения о картах и ИНН владельцев, а при выпуске новой карты должны проверить, сколько платежных инструментов уже оформлено на клиента в других банках.

Кстати, очень важно (!), лимит в 20 карт на человека начнет действовать только с 1 сентября 2027 года. Сейчас система только собирает единую картину и становится инструментом мониторинга.

Параллельно меняются правила приостановки подозрительных переводов и возврата похищенных средств. Всё это объясняют борьбой с цифровым мошенничеством. Опрошенные MSK1.RU эксперты, правда, отмечают, что есть и серьезные риски, о которых простому россиянину важно знать.

Новые меры прежде всего бьют по инфраструктуре, которой пользуются мошенники, говорит директор по правовым вопросам и комплаенс сервиса «Сравни» Юлия Суворова. Речь идет не о том, что кто-то будет вручную смотреть каждую покупку россиянина. Смысл в другом: информация о переводах через СБП, операциях по картам «Мир» и единому QR-коду теперь поступает в Росфинмониторинг через НСПК. Всё это позволяет сопоставлять операции и искать подозрительные цепочки.

Особенно важно это в ситуации, когда после обмана деньги не исчезают сразу, а начинают путешествовать между счетами. Один перевод, второй, третий — и первоначальный след становится всё менее очевидным.

«Чем раньше удастся обнаружить такую цепочку, тем выше вероятность остановить дальнейшее движение средств», — объясняет Суворова.

Иными словами, государство пытается сделать для мошенников то, чего они меньше всего любят: оставить им следы. Правда, чаще всего это выглядит мерой против самих клиентов.

Отдельная история — дропперы. Это люди, которые предоставляют свои банковские карты и счета для приема, транзита и последующего вывода украденных денег.

Для мошеннической индустрии такие люди — буквально расходный материал. Один счет заблокировали — появляется следующий. Чем больше карт и счетов у организаторов схем, тем проще перемещать деньги и тем сложнее восстановить первоначальную цепочку. Поэтому единый учет платежных карт должен сделать такую инфраструктуру менее удобной, говорит Суворова.

Она отмечает, что ограничение количества карт и появление единого учета позволят лучше отслеживать использование платежных инструментов и быстрее замечать подозрительную активность.

Но ждать, что уже сегодня россиянину внезапно скажут: «У вас 21-я карта, забирайте обратно», не стоит. Экономист Виктор Мангазеев обращает внимание на принципиальную деталь: само ограничение в 20 карт начнет действовать лишь через год. А пока создается база, на которой это ограничение будет работать.

Еще одно изменение выглядит особенно интересным для обычного клиента банка. В определенных случаях банки получили право приостанавливать подозрительные переводы на срок до 48 часов.

Представьте ситуацию: человек внезапно меняет номер телефона или данные на «Госуслугах», а затем отправляет крупную сумму новому получателю. Для системы это уже не просто очередная транзакция.

По словам Мангазеева, одним из оснований для приостановки может быть перевод человеку, которому клиент раньше не отправлял деньги либо не переводил их в течение последних шести месяцев, если сумма превышает 200 тысяч рублей.

Мошенник живет в режиме «срочно»: срочно нужно списать деньги, срочно перевести на безопасный счет, срочно сообщить код. Банк, напротив, пытается сказать человеку: подождите и подумайте!

Логично предположить: если система реагирует на сумму свыше 200 тыс. рублей, значит, можно просто разбить платеж на несколько частей? Нет, так не получится. Мангазеев объясняет, что если общая сумма связанных операций превышает установленный порог, банк всё равно может приостановить их. Это принципиальный момент, говорит экономист: регулятор пытается смотреть не только на отдельную кнопку «перевести», но и на поведение клиента в целом.

Еще одна важная часть реформы касается уже совершенного преступления. Если деньги были переведены на счет, который попал в специальную базу Банка России как связанный с мошенническими операциями, банк должен вернуть украденные средства в безакцептном порядке. Для внутрироссийских переводов срок составляет до 30 дней, для международных — до двух месяцев, поясняет Мангазеев.

Экономист, впрочем, прямо говорит: победить мошенников одним пакетом мер невозможно. Эти изменения повышают для них цену атаки и усложняют типовые схемы, но не делают мошенничество невозможным.

Юлия Суворова также обращает внимание на то, что значительная часть мошеннических схем по-прежнему основана на социальной инженерии. Мошеннику достаточно заставить человека самому отдать деньги.

«Поэтому важны не только технические меры, но и финансовая грамотность — умение распознавать обман и перепроверять информацию через официальные каналы», — отмечает Суворова.

Короче, борьба с цифровым мошенничеством превращается в бесконечную гонку не только технологий, но и человеческой психологии.