«Тайны истории»: Пугачёвцы и самозванцы

Самой большой группой политических узников, направленных в Забайкалье в додекабристский период были противники Екатерины II. Понятно, что виновной во многом была сама великая императрица, ставшая самодержцем благодаря перевороту и убийству летом 1762 года её супруга императора Петра III. Смерть императора пытались представить результатом обычной болезни, что уже в тот момент породило массу слухов. Это, а также политика Екатерины II, предоставлявшей всё новые и новые свободы дворянству, но не крепостным крестьянам, привели к появлению многочисленных самозванцев, утверждавших, что они – Пётр III, а затем и к самой масштабной крестьянской войне за всю России.

Известный современный писатель Алексей Иванов в своей книге «Вилы», посвящённой восстанию Пугачёва, написал: «На излёте блистательного ХVIII века чудовищный народный бунт, возглавляемый казаком Пугачёвым, словно бы поднял Россию на вилы…» Но властям, пусть и с трудом, удалось подавить и этот бунт, одержав победу в этой войне.

На удивление, расправа над восставшими не была такой кровавой, как могла быть. Ведь сами восставшие пролили немало крови.

Тот же Иванов не без удивления написал: «Но власть не была кровожадной. В целом, в России в пугачёвщину бунтовало сто тысяч человек. Погибло больше двух тысяч дворян. Но к смертной казни присудили всего 324 мятежника, и около восьми тысяч были высечены плетьми. 17 марта 1775 года Екатерина издала Указ, по которому всем, кого ещё не успели покарать, «убавили» наказание на порядок. А бунт и Емельяна Пугачёва предали «вечному забвению».

Историки в советский период отследили все детали той войны, а также наказания её руководителям.

Известно, что через допросы правительственных комиссий прошло 12 438 человек. 38 человек казнили в Казани, четверых – в Оренбурге. В ноябре 1774 года 85 самых главных участников восстания были доставлены в Москву. Суд вынес решение: «Емельку Пугачёва четвертовать, голову воткнуть на кол, части тела разнести по четырём частям города и положить на колёса, а после на тех местах сжечь». Остальных подсудимых распределили по степени их вины для казни или наказания. Пугачёва казнили 10 января 1775 года.

По личному распоряжению императрицы ему и также приговорённому к четвертованию пугачёвскому «генерал-аншефу» Афанасию Перфильеву, палач сначала отрубил головы, а уж затем остальные части тела. В тот же день ещё троих вождей восстания повесили. Ивана Зарубина (Чику) отправили в Уфу, где в феврале ему отсекли голову. Большинство других, включая знаменитого башкира Салавата Юлаева, сослали на каторгу в порт Рогервик (ныне в Эстонии).

В Забайкалье из вождей восстания не отправили ни одного человека. Так что видных пугачёвцев в нашем крае не было. Но многих других, кто был осуждён за совершённые ими злодеяния, всё же и в Даурию отправляли.

Известный забайкальский писатель Георгий Граубин много лет работал в Государственном архиве Читинской области, собирая материалы для своей книги «Серебряный капкан». Есть у него и кусочек про пугачёвцев: «Сразу после подавления пугачёвского восстания в Нерчинский Завод тайно был привезён Антон Алексеев. Пробыл он здесь больше тридцати лет и умер, когда ему было под девяносто. Через пять дней после него привезли в Кадаинский рудник Степана Нечаева. Он пробыл там сорок шесть лет. Чуть позже, через два года, в Газимурском Заводе оказался Осип Ананьин. Пробыл он в оковах сорок девять лет. Умер почти в девяносто. Лишь на одиннадцать лет меньше пробыл на каторге личный адъютант главного сподвижника Пугачёва Чики-Зарубина Даниил Самойлов. После каторги он добровольно остался на поселении. Когда ему исполнилось сто сорок лет, он уехал в Самару к внучке… Таких каторга словно бы консервировала, они как бы впадали в анабиоз. Но большинство все же сгорало быстро».

Так что пугачёвцы в Забайкалье были, а вот сколько их реально отбывало здесь наказание историкам ещё предстоит выяснить.

Известно, что Емельян Пугачёв выдавал себе за убитого императора Петра III. И в то время он был далеко не единственным самозванцем. В настоящее время историки считают, что их было 22. Все были выловлены и наказаны. Большинство было отправлено на каторгу в Забайкалье в статусе «секретных узников». То есть их имена были засекречены, общаться с ними даже их охране было запрещено.

Георгий Граубин в «Серебряном капкане» назвал двух из них. Это два беглых солдата — Гаврила Кремнев, «объявивший» себя «спасённым» императором в Воронежской губернии, и Пётр Чернышёв, который «открылся», что он де и есть «Пётр Федорович» на Бринщине. С последним связан бунт, произошедший после его прибытия в Забайкалье, но это отдельная история.

Помянул Георгий Рудольфович и стоявшего особняком ещё одного лже-Петра III. «Почти все лжецари были отправлены за Байкал дорогой, проторенной первопроходцами. Лишь у одного дорога была обратной. Бывший разбойничий атаман Рябов бежал из Нерчинска и объявил себя императором в Астрахани». Понятно, что там он и был казнён.

Историкам и краеведам разных регионов России удалось выяснить ещё несколько имён самозванцев того времени. Так, в 1764 году (то есть задолго до восстания Емельяна Пугачёва) царём Петром III объявил себя… разорившийся армянский (хотя по фамилии, он был скорее азербайджанцем) купец Антон Асланбеков. Задержанный с фальшивым паспортом в Курском уезде, он объявил себя императором и пытался склонить на свою поддержку даже арестовавших его. Его наказали плетьми и сослали в Нерчинск. Вскоре после этого и тоже задолго до Пугачёва два беглых солдата Иван Евдокимов в Нижегородской губернии и Николай Колченко на Черниговщине, объявили, что они «спасшиеся цари». Обоих отправили на каторгу в Забайкалье.

В 1774 году был арестован некто Фома Мосягин, объявлявший себя Петром Федоровичем. Его также в качестве «секретного узника» отправили в Нерчинск.

Список этот всё ещё требует уточнения.

Стоит лишь отметить, что за редким исключением все эти лжецари требовали свобод для крестьянства, то есть это были не просто авантюристы, но и противники существовавшего в России крепостнического строя, а значит политические противники самодержавия. Пусть в массе своей они были малообразованными, а то и вообще необразованными (в отличие от тех же декабристов) людьми, но то, что многие из них были весьма харизматичны, сомнения не вызывает.

История «секретных узников» в Забайкалье в додекабристский период Нерчинской каторги - одна из малоизученных и интересных тем в летописи нашего края...