Образование «Мы восторгаемся успехами Китая, но у них тоже бакалавриат». Экс-министр Томских — о том, почему Болонская система не так уж плоха

«Мы восторгаемся успехами Китая, но у них тоже бакалавриат». Экс-министр Томских — о том, почему Болонская система не так уж плоха

Скоро Россия вернется обратно к советской системе образования

Андрей Томских видел высшую систему образования в разных видах и может сравнить плюсы и минусы

Президент России Владимир Путин 21 февраля предложил вернуться к старой советской системе образования — то есть снова подготавливать специалистов (от 4 до 6 лет), а в случае узкой специализации продолжать обучение в магистратуре или ординатуре. Министр науки и высшего образования Валерий Фальков, выступая на пленарном заседании Госдумы, доложил, что с 2025 года в России не будет понятия «бакалавр» — будет высшее образование и специализированное высшее образование. По его заявлению, целому ряду специальностей невозможно подготовить квалифицированного специалиста за четырехлетний срок и надо переходить на 5–5,5 года. Своим мнением об отказе от Болонской системы с нами поделился экс-министр образования Забайкалья Андрей Томских, который проработал 36 лет в Забайкальском государственном университете и успел застать все стадии высшего образования. В разрез мнению большинства он больше склонен к сохранению Болонской системы — Андрей Томских объяснил почему.

Томских отучился по 5-летней советской системе, став преподавателем, застал переход на Болонскую, при которой позже работал проректором по учебной работе. Андрей Томских прочувствовал обе системы с разных позиций: со стороны студента, преподавателя и управленца.

Андрей Томских — доктор географических наук, автор множества научных статей и монографий. На работу в Министерство образования он пришел в 2013 году и стал первым заместителем руководителя. Тогда министром образования была Наталья Жданова, и после ее ухода на должность спикера Законодательного собрания Томских стал исполнять обязанности министра. При губернаторе Константине Ильковском ведомство возглавил директор строительного техникума Анатолий Чумилин, Томских же сохранил пост первого зама. Когда эпоха Ильковского в регионе закончилась и должность губернатора заняла Жданова, Андрей Томских был назначен министром. Он стоял у руля системы образования почти четыре года.

Двухуровневую систему образования (бакалавриат плюс магистратура) начали внедрять еще в 1996 году. Большинство ректоров перенимали ее добровольно, ориентируясь на зарубежные стандарты. И уже к 2003 году, когда Россия официально присоединилась к Болонскому процессу, почти 15% всех образовательных программ в стране были двухуровневыми. То есть не государство навязывало вузам новую модель обучения, а наоборот — продвинутые вузы распространили ее на всю страну.

В мае 2023 года в России стартовал пилотный проект по реформе высшего образования. Новую систему тестировали в шести университетах, а скоро распространят ее на всю страну. Суть проекта — полностью отказаться от Болонской системы. Редакция «Чита.Ру» собрала мнения ректоров и преподавателей ведущих вузов Забайкалья о выходе России из Болонской системы в один материал.

Андрей Томских отмечает, что сторонники перехода от системы специалитета к Болонской системе в 2010 году и нынешние сторонники возвращения обратно к специалитету в 2024 году приводят одни и те же аргументы.

— Ситуация такая, что когда вводили Болонскую систему и когда сейчас ее убирают, то обе стороны говорят примерно одно и то же. Это очень похоже, когда в Забайкальском крае мы переходили из одного часового пояса в другой и аргументы за и против перехода были одинаковые. Мы смеялись, что человек, который написал в правительство, что «мы согласны», потом взял то же самое письмо, поменял в нем дату и отправил, — говорит Томских.

Болонская система дает мобильность

При возврате к советской системе под вопросом будет экспорт образовательных услуг, то есть возможность обучения и работы большинства иностранцев в российских вузах и, наоборот, россиян за рубежом, потому что документы об образовании должны быть понятны обеим сторонам — а это чаще всего бакалавр и магистратура.

— Когда у нас рынок труда формировался, звучало такое понятие — концепция Большой Европы от Лиссабона до Владивостока. То есть у нас становился общий рынок труда вместе с Европой. Наши работники могли, получив образование, выезжать работать за рубеж, что, кстати, многие и делали. И к нам приезжали многие специалисты из-за рубежа. Так вот, для того, чтобы они могли в этом общем рынке труда участвовать, необходимо было, чтобы уровень квалификации признавался всеми странами, а для этого они должны быть понятные. Болонская система была в 49 странах, у них были бакалавриат и магистратура, а когда наши приезжали туда с пятилетним образованием, за рубежом не могли распознать, что это за образование, потому что сроки тоже важны для понимания. Поэтому, чтобы этот рынок существовал, нужны были единые требования к стандарту квалификации. Вот мы тогда, собственно говоря, и перешли на эту систему, — говорит Томских.

Сейчас, конечно, сотрудничество со странами в части обмена студентами не так развито, как во времена до СВО, но даже если говорить про дружественный Китай, то с ним в случае смены системы образования появятся трудности в образовательном экспорте — Китай тоже обучает своих студентов по системе бакалавра и магистратуры.

— Вот мы сейчас часто восторгаемся успехами Китая, но вы посмотрите — у них бакалавриат и магистратура, — отмечает Томских. — Получается, мы хотим вернуться, потому что вспоминаем советскую молодость свою и считаем, что, если мы сделаем как прежде, у нас всё сразу сбудется: и кадров будет хватать, и промышленность заработает, мы будем делать собственные самолеты, вертолеты, автомобили и так далее. Но при этом нас Китай завалил продукцией, а у них бакалавриат и магистратура. Или вот, например, известный человек Илон Маск. Я посмотрел, у него два бакалавриата — по бизнесу и экономике. Это как-то мешает ему жить? Наверное, не мешает. Львиная доля мира всё-таки в такой двухуровневой системой обучается. Те же китайцы в свое время сделали шаг и перешли, и дальше они не дергаются по этому поводу. Можно совершенствовать уровни бакалавриата, программы, привязывать корпорации к образовательным программам, к отдельным вузам — вот что они делают. Они работают таким образом, а не просто внешние эффекты осуществляют.

Дольше учиться — не значит лучше

Одним из плюсов Болонской системы Томских считает ее гибкость относительно динамично меняющегося мира, развития наук и технологий, а также гибкость в плане соответствия рынку труда.

— Когда переходили на Болонскую систему, говорили о чём? О том, что система более гибкая, соответствует запросам рынка труда. С переходом к прежней системе сроки обучения предлагаются 5-летние, а они, кстати, разные были в советское время — высшее образование можно было получить и за четыре года. Например, Баир Жамсуев (экс-глава Агинского Бурятского округа, сенатор РФ. — Прим. ред.) и Равиль Гениатулин (экс-губернатор Забайкалья. — Прим. ред.) учились по четыре года. И также была программа специалитета, где можно было получить высшее образование не за пять лет, а за шесть. Такие были программы, разница была в зависимости от того, какая сложность направления — например, инженеры глубокого профиля учились дольше, — говорит Томских.

Преимущество Болонской системы в сравнении с советской — это более короткие сроки обучения. Томских объясняет, что чем быстрее и незатянутее проходит процесс, тем актуальнее полученные знания:

— Длительные сроки обучения чреваты тем, что жизнь быстро меняется и стандарты обучения устаревают за этот период. Согласитесь, что, когда за четыре года человек получает образование, а после выхода в рынок труда понимает, что ему необходимо доучиться, получить новую квалификацию, он может продолжить обучение в магистратуре, например. А здесь он заточен на пятилетний, а то и шестилетний срок обучения, и после выхода на рынок труда его программа устаревает значительно быстрее. Поэтому тогда встал вопрос о том, что эти длинные сроки тоже негативно сказываются на профессиональных качествах выпускников. Выходят они уже с устаревшими знаниями, поскольку стандарт нельзя поменять в процессе обучения. Поэтому в свое время его и сделали более коротким. Конечно, там много еще других причин было, но в основном вот эта — гибкость.

По мнению Томских, при Болонской системе студент может получить одно образование, а потом совершенствоваться в другом:

— Например, закончил психологию и стал работать HR-специалистом, и ему потребовалось еще юридическое образование. При советской системе он должен будет получать второе высшее образование, потратив при этом на первое пять лет, а потом еще на второе, допустим, четыре — и это девять лет в сумме. А в системе бакалавриата и магистратуры он мог бы потратить на это лишь шесть лет. Я часто привожу этот пример студентам. В советское время, чтобы получить водительские права, нужно было учиться восемь месяцев — изучали не только вождение, но и устройство автомобиля, правила дорожного движения и так далее. Особенно упирали на устройство автомобиля, потому что машины вечно ломались, несовершенные были, и каждый в гараже их ремонтировал. Сейчас сроки обучения для управления автомобилем другие — за несколько месяцев можно получить права, потому что большинство людей под капот не заглядывает, машины стали более совершенными. Большую роль играет компьютеризация и прочие вещи. Жизнь-то не стоит на месте. И причем мы видим, как меняются автомобили, как быстро теряются эти навыки, — рассказывает Томских.

После того как президент России в 2021 году объявил о переходе к «традиционной» системе образования, глава государства захотел услышать мнение «Народного фронта» на этот счет. Тогда от лица регионального отделения Андрей Томских написал главе государства, что его смущают более длинные сроки обучения.

Фундаментальность ради фундаментальности

— Сейчас, когда рассуждают о том, что мы потеряли при переходе от советской системы на бакалавриат, многие говорят термин «фундаментальность». Но надо сказать, что большинство людей, которые выпускаются из вузов, — чистые прикладники. Они идут на конкретную должность, например, инженера на заводе, прораба или мастера на строительстве, и им, наверное, такие глубокие фундаментальные знания сильно-то и не нужны. Они должны решать задачи здесь и сейчас. Я несколько раз слушал выступление ректоров тех шести вузов, где сейчас проходит эксперимент по смене системы, и когда их журналисты спрашивали о сути вопроса, что всё-таки там меняется, они говорили эти общие слова: «фундаментальность», «воспитательная система», такие вещи, которые, мне кажется, к учебному плану и к профессии дальше не относятся. Это какие-то другие, не связанные с получением профессии элементы, — говорит Томских.

По его мнению, когда речь заходит о фундаментальности, это касается в большей степени университетов, система которых по-другому устроена.

— Допустим, Московский физтех, Московский государственный университет — крутые вузы. У них даже в советское время система образования отличалась от других вузов. Количество студентов в группах могло быть меньше на одного преподавателя, то есть более индивидуальная подготовка. У этих вузов уровень оборудования был другой, они очень тесно были связаны с научно-исследовательскими институтами, с Академией наук и так далее — это были ключевые элементы успеха, — считает Андрей Томских.

На вопрос, ухудшилось ли качество высшего образования после перехода от советской системы к Болонской, четкого ответа у Андрея Томских нет. Но, по его мнению, высшее образование должно быть больше прикладным, нежели фундаментальным.

— В разных отраслях, наверное, воспринимается по-разному эта ситуация. Чаще всего, да, можно встретить в публикациях, особенно от преподавательского состава, что ухудшилось качество образования, но они по-разному ссылаются, — отмечает Томских. — Дело в том, что за это время как в школах, так и в вузах были переделаны учебные планы, и меньше стало часов, допустим, профессиональной подготовки, появилось достаточно много дисциплин гуманитарного цикла — то, что развивает у человека Soft skills-компетенции (к ним относятся навыки по коммуникации, работе в команде, управлению временем, менеджменту, проведению презентаций и т.д. — Прим. ред.), как сейчас мы говорим. То есть чтобы быть профессионалом в какой-то узкой области, нужно уметь работать в команде, использовать информационные технологии и так далее. В чем наша была проблема всегда? Мы фундаментально, может быть, человека готовили, а он не мог эти знания в прикладном масштабе в рыночной экономике применить. Мы же часто слышим, что какие-либо открытия принадлежат нашей стране, а деньги заработали на этом какие-то западные страны, запустив рынок. И кто от этого выиграл?

Мы можем сколько угодно гордиться, что мы главные, но при этом другие на этом заработали и живут лучше.

— Поэтому задача и стояла до недавнего времени, и сейчас она стоит — соединить образование, технологии и науку, и последняя черточка — чтобы мы получили от этого какой-то экономический эффект прежде всего, а не просто так развивали фундаментальность ради фундаментальности. И бакалавриат в этом плане более прикладной, направлен на получение бизнес-результата.

По словам Андрея Томских, система, на которую планируется переход, такая же двухуровневая, как и Болонская. Образование там может быть разным по длительности — от 4 до 6 лет:

— Собственно говоря, я пока не сильно вижу отличий от бакалавриата с магистратурой. Мы просто другие наименования сделали, и, конечно, учебные планы могут слегка меняться, но как бы это не назвали, мы находимся в двухуровневой системе.

Томских отмечает, что значимость перехода в том, чтобы сократить отток российских специалистов за границу.

— Этим самым мы в том числе защищаем свой рынок труда. Когда наши специалисты получат соответствующий документ, в меньшей степени будут востребованы за рубежом, останутся на нашей территории, будут работать на наших предприятиях и так далее. Главное, чтобы эти предприятия были, как говорится, потому что какая бы хорошая система образования ни была в Забайкальском крае, например, если нет предприятий, молодежь будет уезжать.

По словам Андрея Томских, переход к советской системе образования — очень трудоемкий и тяжелый процесс, как и переход от советской системы к бакалавриату, который был большим потрясением:

— Во-первых, было напряжение в коллективах вузов: это переделывание учебных программ, дисциплин, учебных планов, это огромная бумажная работа, прежде всего, чтобы перейти на новую систему. И сейчас, соответственно, эта гигантская бумажная работа повторится во всех вузах страны. Это первое, что грозит. [...] Посмотрим и увидим. Но когда мы делаем по-ленински — шаг вперед, два шага назад, то каждый раз при таком переходе случаются существенные потери.

При этом он отмечает, что в современном мире есть такие профессии, где уже давно при трудоустройстве не задают вопрос, какой именно у человека диплом о высшем образовании:

— Мы видим очень много талантливых даже детей, молодежи, которые в силу таланта умеют работать с техникой, искусственным интеллектом и прочим, и в принципе, когда устраиваются на работу, всех интересует, что он умеет делать, а не какой диплом он принес с собой. Вот в чем дело.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE4
Смех
HAPPY2
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY3
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Мнение
«Мы тоже люди»: сотрудница пункта выдачи — о штрафах за отзывы, неадекватных клиентах и рейтингах
Анонимное мнение
Мнение
Почему не надо ехать на Байкал. Непопулярное мнение местного жителя о том, что не так с великим озером
Виктор Лучкин
журналист
Мнение
По дороге чуть не задушила жаба: во сколько россиянам обойдется путь по платным трассам к Черному морю
Диана Храмцова
выпускающий редактор MSK1.RU
Мнение
Почему лучше успеть оформить загранпаспорт до 1 июля и как это сделать — советует юрист
Дмитрий Дерен
адвокат
Мнение
Как в России в 90-е: гражданка Турции — о стремительном росте цен в ее стране и потере статуса бюджетного курорта
Анна Фархоманд
Рекомендуем
Объявления