Треть выпускников в России начали карьеру не по специальности в 2024 году

Почти каждый третий молодой специалист в России начинает карьеру не по полученной специальности. Такие данные приводит свежий статистический сборник «Индикаторы российского образования», подготовленный ВШЭ. Согласно исследованию, в 2024 году 33% выпускников 2021–2023 годов, уже вышедших на рынок труда, работали не по профилю диплома. Картина различается в зависимости от уровня образования. Среди выпускников среднего специального образования (проще говоря, техникумов и колледжей) не по специальности трудоустроены почти 40%, среди квалифицированных рабочих и служащих — 44%. На этом фоне выпускники вузов выглядят более устойчиво: «всего» 25% из них работают не по полученной специальности. Как же так?! Страна уже несколько лет живет в режиме кадрового дефицита: по прогнозу Минтруда, к 2030 году нехватка работников может достигнуть 3,1 миллиона. При этом, выходит, система образования продолжает выпускать сотни тысяч специалистов, которые либо не находят себя в профессии, либо сознательно уходят в другие сферы. Правда, у опрошенных MSK1.RU экспертов мнения разделились. Университеты штамповали дипломы Кандидат педагогических наук и основатель «Школы китайского языка» Валерия Алексеева считает, что опубликованные данные — никакая не сенсация, а закономерный итог многолетних системных ошибок. — У нас 4,5 миллиона студентов, из которых треть изучает экономику и управление, и при этом во всех отраслях кричат о кадровом голоде. Получается, что университеты годами штамповали дипломы, но не готовили нужных специалистов. Мы выпускаем полтора миллиона менеджеров и экономистов, а в цехах и больницах людей не хватает, — говорит педагог. Алексеева напоминает, что сегодняшняя ситуация — результат того, что много лет всё российское образование мучительно «реформировали». Правда, то в одну, то в другую сторону. Сначала вузы перестраивали под болонские стандарты, затем начали движение в обратную сторону. Теперь еще и грозит сокращение 47 тысяч платных мест, о котором уже объявило Минобрнауки и о чём мы уже писали. — Фактически это закрытие целых направлений в непрофильных вузах: экономистов убирают из педагогических институтов, юристов — из технических. Логика понятна: профильным вузам — профильные специальности. Но механика вызывает вопросы, — размышляет Алексеева. — Переименования, перераспределения, бумажная волокита. А нужен фокус на содержании. На том, чему и как учат! Иначе через 5 лет мы получим ту же картину, только с другими названиями в дипломах. Сама молодежь хочет зарабатывать «здесь и сейчас», а не «лучше, но потом» — Начну с того, что многим не понравится. Если на самом деле 75% выпускников работают по специальности, то это очень хороший показатель. В последнее время министр науки и высшего образования Валерий Фальков меняет саму формулу оценки. Он говорит, что правильнее говорить не о работе по специальности, а о работе в соответствии с полученным образованием, — говорит академик РАО, доктор философских наук, первый зампред Комитета по образованию и науке Госдумы Олег Смолин. — А есть какая-то принципиальная разница? — Разница существенная. Например, я выпускник исторического факультета и работаю в Государственной думе. Формально — не по специальности, но точно в соответствии с полученным образованием. Таких примеров много. Один из моих выпускников исторического факультета сейчас работает на омском телевидении и ведет исторические программы, посвященные истории края и России. Он тоже формально работает не по специальности, но фактически — по образованию. Плохо другое. Когда, например, выпускница хорошего юридического института идет работать в собачью парикмахерскую не потому, что это ее призвание, а потому, что помощником юриста она заработает значительно меньше. Это уже вопрос не к системе образования, а к экономике и рынку труда. — И ведь таких много: молодые выпускники идут в таксисты, курьеры, доставщики, потому что там много платят. Даже чиновниками молодежь работать не хочет. — Согласен. Выпускники отделений государственного и муниципального управления плохо идут работать в органы власти. И не потому, что не хотят, а потому, что зарплата начинающего чиновника, скажем, в Омской области почти такая же, как у начинающего учителя. На нее просто невозможно нормально жить. Выпускники выбирают не свою специальность по одной простой причине. Если раньше мы спрашивали абитуриента: «Куда ты хочешь поступать?», он отвечал: «На такой-то факультет, на такую-то специальность». Он понимал, кем хочет быть. Теперь он отвечает иначе: «Пойду туда, куда хватит баллов ЕГЭ». — Получается, опять во всём виноват ЕГЭ? — Единый государственный экзамен во многом дезориентирует, а я бы сказал — разрушает систему профессиональной ориентации и профессионального выбора. Приведу пример. Одна моя хорошая знакомая очень хотела поступить в московский вуз и мечтала заниматься кино и телевидением. Она поступила, но баллов хватило только на менеджмент в области нефти и газа. Для кого-то это был бы подарок судьбы, но в итоге она всё равно ушла в кино и телевидение. Ключевая проблема — сам статус молодого специалиста. Если бы по всей стране заработная плата молодого учителя была хотя бы на уровне Москвы, я вас уверяю, ситуация изменилась бы кардинально. Сейчас, по данным Министерства труда, только 42% выпускников педвузов на второй год работают в школе. При нормальном статусе учителя этот показатель был бы 75 или даже 90 процентов. Сама молодежь ориентирована скорее на «здесь и сейчас», чем на абстрактное «лучше, но потом». А по большому счету задача трудоустройства — это задача государства и работодателей, а не вуза.