«Я не стал бы тем, кем я стал сегодня». Известные забайкальцы — о своих учителях

5 октября отмечается День учителя. К этому празднику «Чита.Ру» попросило известных забайкальцев вспомнить педагогов, которые оставили особый след в их жизни, и написать им то, что хотелось бы сказать спустя годы после школы.

Учителю географии средней школы № 5 города Читы Куликовой Наталье Евгеньевне.

Дорогая, любимая Наталья Евгеньевна!

Пишу Вам спустя годы — и снова чувствую то же тепло, что и в школьных коридорах. Спасибо Вам за то, что после уроков, когда все спешили домой, Вы оставались с нами — с юными, любознательными учениками. Вы не просто вели занятия — Вы ходили с нами в походы, водили на соревнования по туризму и ориентированию и дарили нам свое время, а вместе с ним — любовь к родному краю, живой интерес к истории школы, города, региона и всей нашей страны.

В нашем маленьком школьном музее мы чувствовали себя настоящими искателями, творцами и немного особенными — и это Ваша заслуга. Каждая выставка, каждая подготовка, каждый вечер в музейной тишине остались с нами на всю жизнь. Именно с того времени научились бережно относиться к музеям — как к хранителям времени, памяти и чего-то очень дорогого.

Спасибо Вам за терпение, за улыбку, за веру в нас. Мы выросли, но тепло тех дней живёт в наших сердцах.

Людмила Владимировна была моим учителем русского языка и литературы. Она сыграла судьбоносную роль в моей жизни. После 9-го класса я задумывался над тем, в какое училище или техникум поступать. О десятом классе и не думал, но Людмила Владимировна сказала, что я должен обязательно учиться в школе дальше, в гуманитарном классе, так как я здорово выступаю и читаю стихи и я гуманитарий. Тогда я не придавал особого значения этому решению.

Но спустя столько лет я понимаю, что если бы не тот разговор с Людмилой Владимировной, я не стал бы тем, кем я стал сегодня. Я не пришёл бы на сцену. Она, как профессиональный педагог, сумела разглядеть во мне то, о чём я сам тогда даже не догадывался. Огромное спасибо Вам, Людмила Владимировна! Желаю всем педагогам крепкого здоровья, счастья, лучших учеников! А всем ученикам желаю таких же педагогов, как мой! С праздником!

Читинская школа № 16. В наш 6-й «А», оставшийся без классного руководителя, приходит новая «классная», а по совместительству — учительница физики. Маленькая, стремительная, всегда энергичная и сосредоточенная, она не могла не получить прозвище Молекула. Пять лет, до самого выпуска, Александра Митрофановна Безгина вела наш класс — ругала, хвалила, беседовала, советовала, выслушивала, помогала устраивать праздничные вечера…

И хотя с нашей первой встречи прошло уже без малого полвека, я уверен, что если встречу кого-то из своих одноклассников (а многие и сейчас живут в Чите) и спрошу, кто же оказал в их школьной жизни самое большое личностное влияние, не сомневаюсь, что первым делом будет названа наша Молекула. У нас было много хороших учителей, но первой вспомнится именно та, к которой чаще всего бежали за советом.

Учителя могут быть разными — взбалмошными и неторопливыми, шумными и рассудительными, даже, как и все мы, обычные люди, с житейскими проблемами, а то и вовсе одинокими. Но есть качество, которое непременно присуще любому настоящему учителю, да и вообще любому хорошему человеку. Это эмпатия — способность сопереживать, способность поставить себя на место другого, особенно мелкого шестиклашки, для которого нужно найти правильные слова, стать для него авторитетом, лидером, советчиком. А если педагог не лишен эмпатии, то за ней непременно потянутся и доброта, и житейская мудрость, без которых тоже нечего делать в учительской профессии.

Добрый, умный, понимающий учитель способен дать ученику такой жизненный старт, который будет ощущаться еще десятки лет. Спасибо, Александра Митрофановна, мы Вас помним!

Екатерина Шайтанова, главред «Чита.Ру»

«Валентина Александровна держала всю школу. Когда надо — в ежовых рукавицах. А когда надо — в нежных директорских ладонях. Маленькая, седая, но упаси вас бог подумать что-то про божий одуванчик. Характер был во всём: в орлином профиле, строгом взгляде, стальном голосе, которым она и вела линейки, и вела у нас, пятиклашек, историю.

На ее пору пришелся развал Советского Союза, из приличных октябрят мы мгновенно превратились в толпу в леггинсах и мастерках и стали рубиться во вкладыши и фишки прямо на школьных подоконниках. Но было понятно, что это все форма, а главное — содержание. Ведь вы же не хотите быть первобытными людьми, правда?

Вокруг творились 90-е, кончился Верховный совет РСФСР, депутатом которого она была, разваливался завод, зарплату давали едой, а иногда и вообще не давали, в Китай поехали кэмелы, а корабль третьей школы в Дарасуне с Еделевой за штурвалом продолжал плыть сквозь бури и грозы. Образцово-показательно выпускать медалистов, побеждать в олимпиадах и смотрах художественной самодеятельности, выигрывать у всего района в баскетбол и уплетать на большой перемене домашние булки.

Ушла она в тот же год, что и мы. Весело чокнулась с нами шампанским в школьном коридоре, сказала, чтобы мы всегда оставались людьми, и ушла, как римский император, растить огурцы. Мне эти огурцы перепали однажды во взрослой жизни, и я даже есть их робела, если честно.

Не знаю, кто был до нее, но очевидно, что больше такого счастливого времени у третьей школы не было. И вряд ли будет. Думаю, нам невероятно повезло, мы успели просто сорвать этот джекпот и остаемся поэтому людьми, как велено».

Геннадий Сущих, создатель детского центра «Родные люди» и общественник

«Я сидел после началки за предпоследней партой на первом уроке-знакомстве с новым классом. Четвертый закончился, и вот начало моего пути в Вершино-Дарасунской средней школе. На мне тогда была бордовая рубашка. Я сидел, волновался и слушал, как наш новый классный руководитель — Валентина Васильевна Полупанова по очереди называет фамилии, а ребята встают и рассказывают о себе. Лагунова. Лаптев. Путинцев. Стрелов. Скоро — Сущих.

Я заранее придумал, что скажу. Что у меня есть брат и собака. Или сначала собака, потом — брат. Что я хожу на дзюдо. Что хорошо закончил началку. Валентина Васильевна правильно, без единой запинки произнесла мою фамилию. Я встал — и все, что собирался сказать, исчезло из головы, и единственное, что я сказал: у меня есть собака. Она посмотрела на меня и улыбнулась:

— Гена, а чего ты забрался от меня на Камчатку? Садись вот сюда, я не кусаюсь, — и показала на свободное место в первом ряду. Первая парта. Прямо возле учительского стола.

Худшего места для контрольных и придумать нельзя. Я оказался за этой партой в пятом классе и просидел до самого одиннадцатого. Списать было невозможно, поэтому приходилось понимать науку и импровизировать, но мне никогда не хотелось пересесть.

Она была невысокого роста и одевалась часто в строгий костюм классического кроя, белая блузка, ничего лишнего. Зимой к ее привычному школьному гардеробу добавлялась вязаная жилетка с большими карманами, в которых умещалась целая учительская вселенная и грелась, похоже, вся любовь к нам — детям, любить и понимать которых было не просто, но у нее всегда получалось. На праздники и важные школьные события она надевала коралловый пиджак и серьги. И все понимали, что сегодня какой-то особенный день для нее. Она всегда знала, кто с кем поссорился, кто с кем начал встречаться, кто стал непривычно тихим — значит, что-то случилось. При ней наш класс успел побыть, кажется, и самым лучшим, и самым худшим в ее учительской карьере.

Обнимаю всех своих учителей, поздравляю с праздником и очень благодарен за то, что вы вложили в меня человечность. И, может быть, с первой парты мне действительно было не всегда просто, но зато мне было видно человека, которого спустя много лет я по-прежнему могу назвать своей самой классной классной.