«Благодаря им мы знаем Маяковского»: актриса, которая пробовалась на главную роль, — о премьере «Лили» и сестрах Брик

Новосибирск стал первым городом, где показали новый фильм «Лиля», посвященный Лили Брик, ее мужу Осипу и Владимиру Маяковскому. А знакомство участников любовного треугольника произошло благодаря младшей сестре Лили — Эльзе Триоле. Ее в фильме сыграла Ангелина Стречина, известная по сериалам «Триггер», «Мир! Дружба! Жвачка!», фильму «Любовь Советского Союза» и другим картинам. Впервые фильм «Лиля» (18+) она увидела вместе с новосибирцами на экране Центра культуры и отдыха «Победа» и дала интервью о том, как он снимался. Подробности — в материале Марии Тищенко, журналиста NGS.RU.

— Как вы готовились вот к этой роли?

— Начну с того, что меня пригласили сразу и на роль Лили, и на роль Эльзы. Но на роль Лили меня не взяли. Но я не особо расстроилась, на самом-то деле. У нас дома был с мужем разговор о том, я бы хотела сыграть Лилю, но это сложная роль — на вырост. Я как будто еще не понимала, как это можно сыграть.

Муж спрашивает: «То есть ты бы хотела Эльзу сыграть?» Я говорю: «Эльзу я понимаю, а Лилю не очень понимаю». А ведь когда ты играешь героиню, ты обязана понимать, чего она хочет.

Мы всегда говорим, что актер — это адвокат своей роли. То есть на 100% мы на стороне своего героя. Для этого его нужно понимать. И меня утвердили на роль Эльзы.

Сценарий безумно интересный. Мы презентуем фильм, но будет еще и сериал «Лиля». Поэтому я знаю чуть больше истории, показанной в фильме. И, конечно, когда ты погружаешься в какую-то историю, то начинается целый путь погружения в этот мир. Ты читаешь про одних, других, третьих, смотришь интервью.

Мне кажется, многие любят нашу профессию в принципе и исторические картины в частности именно за возможность погрузиться в другую эпоху. Я читала письма Эльзы и Лили, потому что мне важно было понять их взаимоотношения.

Когда я прочла сцену знакомства, как Эльза познакомила Маяковского с Бриками, моя первая реакция была из разряда: «Как они вообще дальше продолжили общаться?» Это же не то чтобы соперничество, это такая боль, такое предательство — так изначально воспринимается. Но я знала, что сестры общались. И в целом Эльза на протяжении всей жизни была рядом с семьей Бриков и Маяковским.

И поэтому я стала читать переписку, чтобы понять, как это возможно? Оказалось, это возможно: настолько в человеке много любви. В переписке есть много информации, нужной для понимания, кто с кем и как общался, о чем думали.

Тогда было тяжелое время, они находились в разных странах и при этом оставались женщинами — обсуждали перчатки, бусы, пудру.

— Для фильма как раз тщательно воссоздавали костюмы и в целом эпоху. Расскажите, пожалуйста, об этом.

— Большая часть фильма черно-белая, но для меня, честно, было поразительно то, что воссоздавали костюмы такими, какими они были. То есть фильм черно-белый, но я все равно в ярко-желтом платье. И фильм, как я знаю по трейлеру, открывается сценой, именно разговором о платье, которое купила Лиля. Женщина тратит деньги, которых нет, на платье.

А еще для фильма построили целый город с трамваем! Я не знала об этом, приехала на площадку и увидела новую локацию. Думаю: «Вау, ничего себе!» Иду на площадку и вижу огромное здание ТАСС, едет трамвай. Пытались воссоздать все достоверно.

— Какой вы хотели показать Эльзу?

— Во-первых, мне хотелось бы, чтобы про Эльзу захотели почитать, узнать про нее. Недавно после одного моего интервью мне позвонила мама и сказала, что не знала про Эльзу и сразу полезла в интернет читать про нее. Я говорю: «Мам, это именно то, чего бы мне хотелось, чтобы зрители узнали, что был такой прекрасный человек — и для Франции великий человек».

Мы с мужем это тоже обсуждали. Представьте: она переезжает в другую страну, где нет друзей, денег. Выходит замуж за человека, у которого тоже нет денег. У них нет еды. Она постоянно что-то придумывала, даже делала какие-то украшения из того, что было. И она начинает писать на чужом языке и получает Гонкуровскую премию — первая женщина, которая добилась этого.

И в первую очередь мне хотелось рассказать про любовь сестер, которые продолжали общаться. Мы с мужем много говорим о том, что вообще в жизни главное, как жить, куда мы идем, зачем это все. И все сводится к любви, как бы банально это ни звучало.

Опять же, прочтя переписку, посмотрев интервью Эльзы, я поняла, что к своим преклонным годам она осталась в здравом уме. И мне кажется, именно потому, что была человеком большого сердца, большой любви ко всем. Это пример человека, который пронес через тяжелую жизнь любовь — к жизни, к сестре, несмотря ни на что.

И ощущение, что она все равно стала счастливым человеком. И почему бы всем не рассказать об этом именно с точки зрения того, что мы ведь тоже так можем?

— Почему, на ваш взгляд, Маяковский все же выбрал Лилю, а не Эльзу?

— Лиля — это огонь, и, наверное, запретный плод всегда сладок. У Эльзы к Маяковскому была первая, искренняя, может быть, в чем-то наивная любовь. А Лиля — это уже что-то такое сложное, чего и не должно было быть. Но, возможно, именно эта сложность его привлекла.

Наверное, мы знаем историю Лили Брик поверхностно: это была муза, которой восхищались, если она куда-то приходила, мужчины падали ниц. Но мы не знаем историю женщины, которой было тяжело, которая была с мужем с детства. И фильм об этом рассказывает.

Для меня, как девушки из XXI века, которая смотрит на соцсети с идеальной жизнью, бальзам на душу видеть женщин, преодолевающих сложности и остающихся женщинами, которые без денег, без еды, без ничего, когда все плохо, обсуждают перчатки.

Именно благодаря встрече с Бриками мы знаем Маяковского. Как раз в фильме об этом очень здорово говорится.

В целом и в фильме, и в сериале говорится о том, как все тяжело, но, может, грубо скажу: ощущение, что если бы не было такого ужаса и кошмара, то не было бы и Маяковского. Как бы это страшно ни звучало. Ощущение, что они все причиняли друг другу огромную боль все время. Но эта боль как топливо. И как хорошо, что Эльза была вдалеке, была в любви, особенно со своим вторым мужем.

Вообще, это был какой-то волшебный век гениальных людей, и все они друг с другом дружили. Общались и творили. Передавали приветы в переписках. И ты читаешь о том, как они просто передают привет соседу Пете, Васе, а ты понимаешь, что там говорится то о гениальном поэте, то о художнике, то о балерине.

— Расскажите, пожалуйста, о работе с режиссером Верой Сторожевой — как это было?

— Как приятно, что фильм о женщине сняла женщина, поэтому в нем столько деталей, столько нюансов. Честно говоря, Вера Михайловна настолько мастодонт в своем деле, что я иногда ее побаивалась. Когда она приходит на площадку, это такая огромная энергия. Она настолько любила все, что происходит, настолько всем этим горела.

Вера Михайловна придерживалась в работе максимальной достоверности, поэтому мы говорили в сценах на французском, на немецком, если так действительно было. Для российских артистов это довольно сложно, особенно когда ты не знаешь языка. Но мы должны были говорить на тех языках, на которых говорили герои, потому что это другое ощущение, другие манеры, другое лицо в конце концов.

Рейтинг фильма — 18+, там есть откровенные сцены. Вера Михайловна говорила: «Мы не можем это выбросить: „Мы же про правду говорим“». И здорово, что в фильме мы стараемся говорить эту правду, насколько это возможно, как это было. Где-то грязно, где-то красиво.

Ты просто доверяешь, а Вера Михайловна из тебя лепит то, что надо — вот за что я обожаю крутых режиссеров. Допустим, ты приходишь к ней Катей из «Триггера», а тебя подшлифовали здесь, там и постепенно получается другая героиня, другая роль. Мне кажется, это возможно только под чутким руководством классного профессионального режиссера.

Мне было страшно на съемках. Я переживала за свои сцены: приходила в вагончик и думала: «Боже мой, я то не так сыграла, это не так сыграла». Слишком много волновалась.

Полгода снимается кино и полгода приходишь в свой вагон и после каждой сцены думаешь: «Всё, я испортила кино». А потом проходит время и успокаиваешься, что, наверное, если что-то было не так, то уже всё исправили. А сейчас думаю, раз меня пригласили в Новосибирск, значит, не всё так плохо.

— В фильме также снялся режиссер Алексей Герман-младший в роли писателя Виктора Шкловского. Как с ним работалось на съемочной площадке?

— Когда у нас была первая встреча на читке, было очень трогательно смотреть, как он, такой большой режиссер, культурный человек, переживает о том, как играть Виктора Шкловского. И ты думаешь, что как будто бы он не может переживать. Но Вера Михайловна всех успокаивала, как наша мама.

Очень удивительно было с ним работать: надо максимально расслабиться и сделать вид, что все в порядке. А как в порядке? Перед тобой стоит режиссер, с которым ты хочешь работать. Но он тоже очень поддерживал.

У нас были сцены интересного характера — и вот мы лежим в трусах в постели, сейчас все будет сниматься, я в ужаснейшей панике. И он начинает что-то рассказывать, шутить. Я сначала подумала: «Что происходит?» А потом поняла, что он просто снимает напряжение и рассказывает мне про клининг, который можно заказывать для стирки постельного белья.

И до сих пор, когда я встречаю его где-то на премьерах, подхожу и говорю спасибо за тот разговор.

Мне кажется, работа с человеком, который уважает другого человека, всегда прекрасна. И особенно с таким талантливым человеком и таким крутым режиссером.

И я рада была поработать с Машей Смольниковой в кино, потому что это какая-то гениальная актриса. Особенно меня впечатлило, как она играла взрослую Лилю уже с рыжими волосами.

В какой-то момент я просто на нее засмотрелась, а мне надо было свой текст произносить. И я говорю: «Маша, как ты это делаешь? Я не понимаю, как ты это играешь». Она говорит: «Я тоже не понимаю». В общем, вы увидите в кино — это что-то с чем-то.

— Чему, на ваш взгляд, мы можем научиться, глядя на такие фильмы, изучая такие судьбы?

— Несмотря ни на что, идти дальше. Гореть тем, что ты любишь, и любить. Всё равно всегда что-то будет происходить. Всю твою жизнь будут сложности. Но у тебя есть твоя жизнь, и ты можешь ее прожить сейчас. Поэтому просто живи и люби свою жизнь, ведь она одна.

Судьба женщин и их мужей из мира искусства часто привлекает внимание: ранее мы рассказывали о Софи Кюпперс, дочери обеспеченного издателя, галеристки и жены Эля Лисицкого — знаменитого авангардиста, которая оказалась в холодной Сибири.