Исповеди журналиста-экономиста и журналиста-верующего - в обзоре краевых СМИ

После газетного голода, мучившего нас в новогодние праздники, приступать к чтению краевых печатных изданий лучше с чего-нибудь лёгкого. А потому рекомендую «Землю» и внеконкурсное, но славное стихотворение жителя села Бальзино Игоря Филиппова. В качестве апперитива. А вот дальше рекомендую как следует устроиться в кресле, потому что вас ждёт захватывающая, полная рисковых и волнующих жизненных перипетий, история жизни врача-травматолога и сотрудника «Сибирского авиационного поисково-спасательного центра». Ксения Носикова в «Земле» рисует для читателей портрет человека, ежедневно спасающего жизни людей. «Обрушенная плита – держится неизвестно на чём, там, под ней слышится голос. Андрей Петровский пошёл на авантюру: разделся, можно сказать, до нижнего белья и под эту плиту полез. Там тесно было очень, в экипировке соваться бесполезно. Сразу наткнулся на этого человека и обратно с ним выползал, дальше ему помогали. Это – авантюра, или пан – или пропал», - вспоминат герой публикации Сергей Тимошенков. Первый номер «Читинского обозрения» стоит непременно долистать до «Рождественского дневника» Ирины Жигулиной. Рождественский пост в мыслях, молитвах и действиях журналиста – 40 дней терпеливого послушания и несколько страниц исповеди. «На столе картошка, капуста квашеная. Потом кашу сварю... Выдержу? Телевизор не включаю, книги не читаю. Лицемерю или воздерживаюсь? Одна книга раскрытая лежит - «Лето Господне» И. Шмелёва. В ней он рассказывает о детстве, о православной своей семье, о церковных праздниках. Всё искренне - в детстве всё открыто и честно. Недаром эту книгу называют чистой и чудесной... И хочется на подвиг идти. Да запинаюсь. Гастрономические страсти терзают ближе к обеду», - таким был 1 декабря. «Всё меньше становится СМИ в нашем регионе, которые не боятся публиковать критические статьи, в том числе моего авторства. Горько осознавать, что в последние годы возвращаемся к тому, от чего уходили 20 с лишним лет назад. Так, накануне декабрьских выборов все мои критические статьи «снимали». Редакторы извинялись, говорили, что материалы объективные, качественные, но опубликовать их не осмелятся. После такого думаешь: а может, действительно, «завязать» со всем этим? Но люди ждут правды...» - исповедальный характер носит и интервью с «отцом забайкальской журналистики» Владимиром Тихомировым в «Читинском обозрении». Владимир Алексеевич, родненький, приходили бы сразу к нам – так хочется критических статей экономического характера. Как всегда чуден и прекрасен текст-воспоминание Бориса Ветрова о банях советской эпохи. Очень правильно, точно и вообще, так, как надо. «А дальше – раздевалка с индивидуальными шкафчиками, скамейками и вместительное моечное отделение; лавки, краны, цинковые серые тазы и множество голых намыленных тел. Голоса звучат гулко, изливаются на кафельный коричневый пол порции воды из шаек, хлопает входная дверь. И, наконец, святая святых: парное отделение. Обшитое потемневшим деревом, лавки в два ряда, раскалённая каменка и сосредоточенно потеющие люди, впитывающие телами тягучий пар», - читайте о том, как ходили «облегчить душу». А чтоб уж вы совсем не размякли, возьмитесь за «Экстру». Юлия Скорнякова съездила в Октябрьский, тот, что посёлок в 18 километрах от уранового сердца Забайкалья – Краснокаменска. С 2008 года идёт переселение жителей Октябрьского, и в декабре прошлого уже года губернатор заявлял о том, что квартиры получили все нуждающиеся. Журналист издания выяснила, что если и получили, то как-то криво и косо. И так не одна семья: «Мы живём втроём. У предыдущих хозяев нашего дома было написано, что площадь составляет 42 метра. Когда я заехала, в ордере почему-то написали 32. В администрации нам сказали, что квартиры в Краснокаменске дают по квадратам, а не по составу семьи, и выделили однокомнатную квартиру на меня, 13-летнего сына и престарелую маму». В итоге – иск в суд, но «сколько времени отнимут спорные 10 метров», никто не знает.