Пришёл за Дашей, а наткнулся на Петю - обзор краевых СМИ

Тексты этого обзора – как котелок варёной молодой картошки с веточкой кинзы. Свежие, домашние и очень вкусные. Очень человечные. Собственно, тексты журналиста «Читинского обозрения» Ирины Жигулиной всегда очень отличаются этой самой человечностью. На этот раз речь идёт о вдове Василия Балябина – Виктории Геннадьевне. Тоже писательницы, но, в первую очередь, «жены писателя». Её жизнь, полная трагических событий, выковала сильный характер, хотя она в этом не признавалась: «Ты думаешь, я такая уж сильная и закалённая? Да я постоянно чувствовала себя неуверенно. Комплекс неполноценности – так это теперь называется. А как ему не быть? Ведь постоянно тыкали: националисты, петлюровская кодла. В Сибири тоже достало». Может, потому и не стала бороться за публикацию «Аргунеи» и вообще издания книг, которых на исписанных листах скопилось достаточно. «Пишу, вот они мои папки, полным-полнёшеньки – наброски прошлых лет. Издавать? А где и кто издаст? Восемь лет из издательства в издательство гуляют мои рукописи. В серию «Забайкальское слово» дорога заказана: я в Союзе писателей не состою. Бывает так: смотрю я на эти папки, ну, думаю, выброшу – хлам. А начну перебирать, за одну страничку зацеплюсь, за другую... Это ведь вся жизнь, всё, что связано с дорогими мне людьми. Пусть внукам останется, людям – им пригодится», - признаётся она в разговоре с Жигулиной. Следом - интервью Елены Сластиной с начальником отдела социально-реабилитационной работы Натальей Черниговской. И тоже – не оторвёшься. Разве закурить. Собеседница издания рассказывает, как непросто бывает воспринять приёмного ребёнка своим. К счастью, с новыми поправками к закону об усыновлении процедура удлинилась работой с психологами, выявляющими мотивацию приёмных родителей, а потом ещё и курсом подготовки: «После курсов люди возвращаются к нам с сертификатом и с папкой документов. Наступает главный момент – знакомство с ребёнком. Интересно, что в заявлении все сразу указывают, кого хотят усыновить, вплоть до возраста, национальности, цвета глаз. По этой характеристике подбираем конкретного малыша. Но идут смотреть, скажем, Дашу, а в коридорах детдома натыкаются на... Петю. Невозможно выбрать умом. Сердцем надо». Выбирают сердцем не часто. Но из 22 читинских пар, решившихся принять в семью сироту, «до конца» дошли все 22. Рассказывает Наталья Черниговская и о том, почему в её кабинете висит портрет Феликса Дзержинского. Редакторская колоночка Алексея Будько в «Эффекте» посвящена, по моему мнению, женщинам, хотя адресована мужчинам. В ней он приводит свои наблюдения за цветочными салонами с 5 по 9 марта и приходит к неутешительным выводам: «То, что после 8 Марта жизнь продолжается и женщина остаётся женщиной, многие мужики, похоже, то ли не знали, то ли вообще не вспоминали. У меня, да и у вас тоже, дорогой читатель, есть множество знакомых женщин, подчас молодых и довольно эффектных, которые видят цветы от своих мужей или друзей только на 8 Марта. Да и то только потому, что так заведено. И мужчин просто общество не поймет, если будет по-другому. При этом вышеназванные товарищи искренне считают, что делают все так, как надо, и выступают для своих дам как минимум благодетелями, а как максимум спасителями». Есть ещё странное интервью Ларисы Комиссаровой и забайкальского писателя Николая Юрконенко. Странное, потому что писатель теперь живёт в Ростове-на-Дону, а говорит так, будто никогда-никогда и не уезжал отсюда: с таким пылом и жаром вступается он за земляков, с такой горечью говорит о проблемах в крае. «Но как же хочется иной раз очутиться на нашем родовом зимовье и, вернувшись после трудного охотного дня, снять тяжелые промерзлые одежды, прилечь на жесткое ложе и оцепенело смотреть на горящие в печке смолистые дрова, - вспоминает Николай Александрович. – Ножитьё в тех условиях, в каких жила моя семья в посёлке «Аэропорт», были уже просто невыносимыми...». Говорит он и предстоящих съёмках многосерийного фильма по его книге «Вернись после смерти»: «По этому поводу я уже не раз говорил с руководством киностудии «2-В». Дословно: «Наша книга о разведчиках, о людях, которые крайне редко и лишь в самых исключительных ситуациях «обнажают ствол». «Стрелялки» и «убивалки» уже просто осточертели, как осточертели и все эти псевдогерои, в одиночку уничтожающие десятки врагов. Сколько можно гнать с экранов туфту и выставлять себя нацией кретинов. Не все же россияне придурки, в конце-то концов!» Не могу утверждать стопроцентно, но мне кажется, что глас мой дошел до киношников». И мимо беседы с членом Союза писателей России Бориса Макарова, чьи рассказы мы так любим находить в районках, пройти было невозможно. Тем более, что у Почётного гражданина Читинской области 15 марта – день рождения. «Однажды, в то самое, спокойное, мирное время, когда не было ни убийств, ни грабежей, ни изнасилований и даже, как теперь шутят юмористы, секса, я оказался в Петровске-Забайкальском, - говорит Борис Константинович о конфликте поколений, о вечных жалобах на настоящее, жестокое и беспощадное. – Роясь в книгах, дата издания на многих из которых уносила меня ещё на десятилетия назад, я нашёл стопку тоненьких, отпечатанных на блёклой, шершавой бумаге брошюр. Название за давностью лет вспомнить не могу. Помню, что они были адресованы следователям. И содержание помню до сих пор, а ведь прошло с того времени без малого полвека. В них подробно описывались убийства, ограбления, изнасилования таких масштабов, о которых не могут додуматься самые матёрые сценаристы и писатели-детективщики сегодняшних дней. Преступления были датированы. Имена преступников и жертв были названы. Я не хочу пересказывать содержание брошюрок, но поверьте — мне тогда стало так страшно, что меня зазнобило в этот жаркий летний день. Для нас же, для народа — были золотые россыпи информации на страницах газет, их победный перезвон по радио, радужные всплески на телеэкранах о трудовых победах хлеборобов и животноводов, шахтёров и лесорубов, о героических подвигах советских людей». А «Экстра» разбирает закулисные интриги Забайкальского театра драмы, который, по словам заведующего художественно-постановочной частью Алексея Нольфина, на грани вымирания из-за губительного для искусства руководства Владимира Вербича. «Вспомнили его старую дружбу с театром, ведь Вербич, будучи комендантом города, театру действительно помогал. И мы поначалу были рады – вроде человек свой. А теперь он переделывает театр «под себя», новые работники – практически все люди армейские. У него конкретный план, он не раз озвучивал конкретные фамилии и то, кого и в каком порядке он будет из театра убирать. Вербич целенаправленно проводит «чистку». Создаётся впечатление, что он активно и целенаправленно разваливает то, что с таким трудом было создано Николаем Березиным и Юрием Пояркиным. Многие театральные работники подыскивают себе новое место работы, а это, как правило, грамотные, уникальные в своей профессии специалисты, которым сейчас нет адекватной замены», - говорит собеседник Ирины Бариновой, а у посетителей «Чита.Ру» есть возможность разобраться в этом лично.