Деньги за факел, Путин за литературу, школьницы за платки — в обзоре недели

Председатель комитета по социальной политике заксобрания Забайкальского края Игорь Лиханов на общественных слушаниях по проекту бюджета региона на 2014 год и плановый период 2015-2016 годов.

С идеей о том, что пора бы добавить религиозности в Конституцию России на этой неделе выступила депутат Госдумы Елена Мизулина. Она предложила дополнить главный закон РФ и прописать в нём, что православие является «основой национальной и культурной самобытности России». Пока в Конституции ни одна религия не упоминается.

Странно воспринимать такое заявление, живя здесь, в Забайкалье, где едва ли не первое, чем хвастаются приезжим – это бурятские буузы. Где водители оставляют подношение – монету или горсть пшена духам-хозяевам сопок, чтобы не случилось беды в пути, а многие ярые приверженцы православия хотя бы однажды ходили в дацан к ламе за советом или помощью.

Россия огромна, и у каждого региона свои традиции, история и культура. Так, позвольте же нам самим решать, что делает нас самобытными.

Когда по площади Ленина 9 мая идёт парад, когда осенью по багуловой дорожке шагают известные актёры, когда, возможно, раз в жизни до нашего города дошла эстафета Олимпийского огня, я паркуюсь там, где разрешено, беру ребёнка и иду смотреть.

Я понимаю, что всем нелегко: кредиты-ипотеки, маленькие зарплаты, простывшие дети, пропущенные уроки, в целом — хмурая жизнь, да ещё же в Чите, ладно где-нибудь в Новосибирске, а тут перекрыли дороги. Выхода нет. Конец света. Мир рухнул окончательно. Все дураки. Ненавижу. Путинская Россия, пляшущая на костях, со своей ненужной Олимпиадой.

А мне было радостно встретить на площади знакомую-мамочку двух детей, говорит, специально оставила грудничков дома с бабушкой на полчаса, чтобы сбегать и посмотреть, как зажигают чашу олимпийского огня. А друг-факелоносец фотографировался со всеми желающими. Коллега с гордостью показывала видео, где брат бежит с факелом. Говорит, что такого счастливого его ещё не видела. Вечером 4-летний сын, играя со своими машинками, говорил: «Сборная России, встречай Олимпиаду». Значит, всё не зря. Значит, жизнь не превращается в унылую цепочку: работа-дом-детский сад-работа-дом. Пусть вдали, но факел более целостной жизни горит.

Так бывает не часто, но на этой неделе неожиданно большое внимание стали уделять литературе. С одной стороны глава государства почему-то обеспокоился тем, что россияне всё меньше читают, находя причины этой беды в масштабном наступлении технологий и распространении компьютеров и гаджетов. «О том, что книга перестала играть важную роль в жизни общества, свидетельствует и падение уровня общей культуры – с сожалением об этом должен сказать, – смещение, искажение ценностных ориентиров и скудость современного разговорного языка», – сказал наш дорогой кэп и тут же решил 2015 год объявить Годом литературы.

С другой стороны, прославились ставропольские прокуроры, которые зачем-то сунули носы в школьные библиотеки, а там, святые угодники, такое безобразие, что и сказать неловко. Оказывается, в школьных библиотеках есть книги Есенина и, прости господи, Набокова. «Прокуратура потребовала изъять из общего доступа книги ряда авторов, в частности, произведения Набокова, в которых есть мистика, а также Есенина с его хулиганскими стихами. Школьникам рано читать такие книги», - сообщил журналистам старший помощник прокурора края по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних и молодежи Курбангали Шарипов. По его мнению, эти книги пробуждают в умах совершеннолетних «боязнь темноты, призраков, ночные страхи, создавая проблемы в общении между сверстниками».

Я не могу найти объяснения этой чудовищной ахинее, но с удовольствием посмотрел бы, как чрезвычайно подкованные в гуманитарных науках работники ставропольской прокуратуры сдали ЕГЭ по литературе, показав уровень своей компетентности. Да чего там, пусть бы и Путин прошел тесты ЕГЭ для более глубокого понимания того, почему в России всё меньше читают.

Эстафета Олимпийского огня в Чите завершилась, а ажиотаж вокруг неё не утихает. Кто-то успел прикоснуться к историческому событию — посмотрел на факелоносцев, поснимал на видеокамеру или телефон, сфотографировался с настоящим факелом в руках... А кто-то не успел, не захотел, не смог по объективным причинам. Пока ещё не утихла волна события, каждому хочется оставить у себя какую-то память о нём. Наиболее спокойные пошли по лёгкому пути — флажки, шапочки, фотографии или просто эмоции. Самые рьяные хотят... факел.

Прямо во время эстафеты к факелоносцам подходили люди и предлагали выкупить этот агрегат, в котором горел огонь Олимпиады! Цены предлагались разные: 3, 10, 15 тысяч рублей. А одному из участников эстафеты позвонили из Москвы и предложили 100 (!) тысяч, объяснив это тем, что «в Москве факелы закончились». Неужели в столице процесс купли-продажи частичек события, которое станет легендой, уже завершён?

Будь я факелоносцем, я бы, даже не думая, оставила факел у себя, не продав его ни за какие деньги, а через много лет показывала бы детям и внукам фотографии и со словами «а вот и он, тот самый, можете посмотреть и потрогать» доставала бы историю с верхней полки шкафа. А просто держать у себя дома вещицу, которая, конечно, является частью грандиозного события, но особого отношения ко мне не имеет — по-моему, как минимум странно.

В читинской школе №32 обнаружилась неожиданная для Забайкальского края проблема – несколько учениц бросили школу из-за запрета ношения в ней платков. «Бросили», конечно, не столько девочки, сколько их родители-мусульмане. На стороне администрации школы, ссылающейся на приказ Минобразования, - уполномоченный по правам человека Николай Каргин, заявивший, что образование у нас в стране является светским.

По-моему, школа в очередной раз пошла по наиболее лёгкому пути – нельзя, есть приказ, пойди смой тушь, чтобы больше я тебя в этой юбке не видела. Куда проще запретить, чем договориться. Да, на физкультуре носить платок, может быть, небезопасно. Но про это отдельно можно договориться с родителями. Да, у других детей возникают вопросы, что почему одним можно носить платок, а мне нельзя носить бандану. Но запретить первым проще, чем провести со вторыми классные часы о свободе вероисповедания.

На мой атеистический взгляд – мусульманский платок в данной конкретной ситуации ничем не отличается от православного крестика. А образование у нас в стране является светским.

На минувшей неделе на «YouTube» всплыл видеоролик избиений осуждённых солдат под названием «ОДБ 36 город Чита пос Каштак». Чуть позже военное следствие сообщило, что на кадрах подавление бунта 31 декабря 2003 года в 36-м отдельном дисциплинарном батальоне посёлка Каштак в Чите.

До обращения в военное следствие я, естественно, пытался найти какую-то информацию в интернете о массовых избиениях солдат в каштакском дисбате в 2003 году, но на официальных сайтах госорганов и СМИ не было ни слова об этом. Только в блогах «Живого журнала» удалось найти кое-какие подробности. Более того, даже военные следователи узнали об этом видео только в начале 2013 года и теперь, несмотря на то, что сроки давности уголовной ответственности уже истекли, проводят проверку.

Именно это в данной ситуации и самое удивительное. Нам пришлось ждать целых 10 лет, чтобы узнать о том, что в Чите происходило такое. Десять лет! А ведь в 2003 году были и газеты, и телевидение, и военное следствие, но узнали об этом только в 2013-м из «YouTube». Понимая это, мне становится жутковато. Россия существует сотни лет, а мы только-только начинаем узнавать, что происходило в Чите всего 10 лет назад. Представьте, если толпе военных удалось скрыть бунт в военном дисбате и его жесточайшее подавление во времена вроде бы свободных СМИ, то, что мы ещё можем не знать? Страшно представить.

У американского фантаста Нила Стивенсона - автора знаменитого «Криптономикона» и Барочного цикла - есть премия «Локус» за ещё один роман - «Анафем». В книжке описывается отдалённое будущее на планете, похожей на Землю, где в связи с некоторыми событиями в прошлом учёные всех сортов заперты в стенах монастырей в условиях, близких к допотопным - несколько предметов одежды, растущая на деревьях бумага и чуть ли не перья с чернилами. За стенами матиков - так называются монастыри - течёт обычная жизнь. Обыватели пользуются технологиями, которые в разные времена придумали инаки — так называются обитатели монастырей, и живут вполне неплохо — примерно, как мы: телевизоры, самолёты, телефоны и так далее.

Раз в год, 10 лет, 100 или тысячу лет - в зависимости от матика - двери монастырей открываются, и инаки могут выходить в обычный мир, который на языке инаков называется экстрамурос, а обыватели - приходить в гости в матики. В книжке описано удивление одного из инаков, попавшего в обычный мирской, так скажем, дом, набитый техническими новинками: «Родители Джезри вернулись в город, и он время от времени ходил к ним в гости. Один раз он взял меня с собой. Я был поражён, какие они умные, воспитанные и (как всегда в экстрамуросе) сколько у них вещей. Однако их образованность была страшно поверхностная: они знали кучу всего, но без настоящего понимания. И, удивительное дело, это укрепляло, а не ослабляло их уверенность в собственной правоте».

Я вспомнил эту цитату после катастрофы самолёта авиакомпании «Татарстан» не потому даже, что все давно привыкли к потоку «экспертных» мнений после любой катастрофы - хоть с человеческими жертвами, хоть без них, а в связи с тем, насколько этот поток в этот раз был жирнее всех предыдущих. Жирнее и мерзопакостнее. Говорить тут что-то отдельное вряд ли стоит - все желающие могли «насладиться» этим зрелищем.

Из тысяч публикаций в СМИ и миллионов в социальных сетях разумом были начинены буквально единицы. Всё это несмотря на совершенно очевидную необходимость дождаться выводов экспертов, которые, как обычно, в конечном итоге разложат картину произошедшего по долям секунды, оставив за скобками лишь то, что на самом деле творилось в сознании у пилотов.

Самое главное в цитате из Стивенсона - в самом конце: «...их образованность была страшно поверхностная: они знали кучу всего, но без настоящего понимания. И, удивительное дело, это укрепляло, а не ослабляло их уверенность в собственной правоте». По-моему, сказанное главным героем «Анафема» - самый страшный бич современного российского общества. Ничего не надо знать точно, и ни в чём не имеет смысла разбираться - важно проскакать по верхушкам и красивыми словами описать собственное поверхностное знание. Рядом с тобой чаще всего работают люди, которые действуют по тем же самым принципам, в связи с чем легко съедят голое теоретизирование, а итоговое ничто легко спишут на обстоятельства и привычку удовлетворяться пустышками. Самое страшное, что вся эта пустота поднимается от самых низов до самого верха — до президентов и премьер-министров, которые после каждой катастрофы дают пакет часто совершенно безумных поручений, исполнение которых ни к чему в большинстве случаев не приводит, а часто и усугубляет ситуацию.

Единичные мнения тех, кто, на мой взгляд, сделал из катастрофы верные выводы - вот, например, пост действующего лётчика с популярным блогом в «Живом Журнале» - не могут быть услышаны и приняты, как руководство к действию. Написанное совершенно очевидно, но заставить наполненную воздухом конструкцию менять принципы работы уже почти невозможно. То же самое касается и менее очевидных с практической точки зрения, но не менее, на мой взгляд, логичных выводов, которые касаются качества менеджерской работы в отрасли, которую потрясла очередная трагедия. Это тоже глиняная игрушка, которая очень симпатично смотрится в обрамлении хохломы из дорогой одежды, высоких зарплат и политического веса, но на деле - всего лишь наполненная воздухом непрочная оболочка.

Сразу после Стивенсона я взялся перечитывать Стругацких, лучшие книги которых напитаны сотнями цитат, одна другой лучше описывающих то, что нас окружает - даже несмотря на то, что с момента написания этих книжек прошли десятилетия. В «Хищных вещах века» - произведении сколь пронзительном, столь и отменно написанном - немало таких кусков. В качестве эпиграфа к сотням и тысячам постов в интернете, в которых уже через несколько минут после первых сообщений информационных агентств признанные «эксперты» сразу дали свои оценки произошедшему, я приведу классическую уже цитату: «Дурака лелеют, дурака заботливо взращивают, дурака удобряют, и не видно этому конца... Дурак стал нормой, еще немного - и дурак станет идеалом, и доктора философии заведут вокруг него восторженные хороводы. А газеты водят хороводы уже сейчас. Ах, какой ты у нас славный, дурак! Ах, какой ты бодрый и здоровый, дурак! Ах, какой ты оптимистичный, дурак, и какой ты, дурак, умный, какое у тебя тонкое чувство юмора, и как ты ловко решаешь кроссворды!.. Ты, главное, только не волнуйся, дурак, все так хорошо, все так отлично, и наука к твоим услугам, дурак, и литература, чтобы тебе было весело, дурак, и ни о чем не надо думать... А всяких там вредно влияющих хулиганов и скептиков мы с тобой, дурак, разнесем (с тобой, да не разнести!). Чего они, в самом деле! Больше других им надо, что ли?.. Тоска, тоска...».

На этой неделе прокуратура проверила бомбоубежище на улице Промышленная в Чите. Защитное сооружение, которое якобы должно спасать горожан от авианалётов или бомбового удара, как оказалось, не отвечало необходимым требованиям — ни тебе аптечки, ни приборов, ни нар для укрываемых, а входы в бункер и аварийные выходы вообще были захламлены мусором. Признаться, меня это нисколько не удивило, так как я никогда не поверю, что все бомбоубежища в краевой столице оборудованы и соответствуют необходимым требованиям и нормативам. Более того, многие читинцы даже не знают о их существовании и месторасположении.

Журналисты ИА «Чита.Ру» неоднократно пытались договориться с департаментом гражданской обороны края на репортаж из одного из действующих в Чите бомбоубежищ, но всегда получали категоричный отказ, мол, из-за секретности и тайны. Но, скорее всего, причина здесь более прозаичная — показывать-то сильно нечего — голые стены и полное запустение. И бункер на Промышленной — характерный пример. В итоге, прокуратура направила в суд исковое заявление, чтобы ЗАО «Читинские ключи», которое обслуживает это бомбоубежище, устранило все нарушения. Почему прокуратура проверила именно это защитное сооружение, мне не понятно, но надеюсь, что в ближайшее время мы услышим о новых проверках бомбоубежищ и новых исковых заявлениях в суд. А вообще, с такими вещами не шутят, ведь война всегда приходит тогда, когда её совсем никто не ждёт, а о безопасности нельзя забывать и в мирное время.