Село-2 — в обзоре районных газет

Люди-свиньи... или как?

Да простит меня уважаемый читатель за грубость в заголовке, но, видимо, нормальные слова некоторым гражданам не понятны, может быть, такие доходчивее? Адресованы они тем, кто выбрасывает накопленный домашний мусор в районе карьеров.

Причины, руководящие ими, не известны. Возможно, они не знают, где находится свалка или матушка-лень задавила, ведь официальная свалка домашних отходов находится в районе телевышки, а строительных материалов - в восточной стороне посёлка, район Корноухова. Да, туда не всем легко добраться, нужно постараться: найти время, машину, заправить её достаточным количеством бензина, что затратно и т.д., но от этого зависит экология в посёлке и вокруг него. Ну, а, может быть, действительно есть уважительная причина? Хотя...

Свалку, о которой идет речь, в прошлом году убрали полностью: вывезли мусор, землю разровняли бульдозером, повесили таблички, а нынешняя весна показала, что усилия работников администрации городского поселения «Карымское» были бесполезны - несанкционированная свалка снова на своём месте. Не отрицаю, что за эту работу в ответе местное самоуправление, но вопрос в другом - в отношении людей.

Не жаль тем, кто не может со своим мусором добраться до официальной свалки, и тех средств, которые тратятся на утилизацию, хотя могли быть использованы в более нужном для всех деле?

Например, на озеленение посёлка, обустройство детских площадок, асфальтирование, освещение улиц или всем так нужных пешеходных переходов по улице Ленинградская. Кстати, это наши общие деньги - налоги, которые платим государству. «Тогда имеем право», - скажут, ведь все логично: мусорим, а за нами убирают на наши же средства. В таком случае, не стоит обвинять власть, которая «как всегда ничего не делает».

Вспомните, как говорит Михаил Задорнов: «Чтобы жить в цивилизованной стране, не надо уезжать из России. Тем более делать в ней революцию. Просто не мусори, не матерись, начни ездить по правилам на дорогах, не давай взяток, не бери взяток, не пей алкоголь и не кури, не изменяй любимому человеку, уважай культуру и учи историю Отчизны, уважай стариков... и сам не заметишь, как окажешься в цивилизованном государстве».

А. Локотаева. «Красное знамя» №20 от 15 марта

Кто-то должен в деревне остаться

Фермерское житьё-бытьё, что бегущее колесо, катится от сенокоса к зимовке, а там, глядишь, и отёл начался, стрижка подоспела, только успевай поворачивайся да решай головоломки со сбытом мяса или покупкой запчастей.

Главная страсть Загнибороды

Знаменского фермера Виктора Загнибороду застали на его любимом месте - стоянке в нескольких километрах от Знаменки. Из деревни он торопится сюда, здесь на открытом просторе ему и дышится вольнее. Пригревшее по-весеннему солнце смотрит на мир поласковее, поэтому и фермеру, как любому крестьянину, хочется облегчённо вздохнуть. Потому что заканчивается всё-таки зима, начался период получения прибыли - идёт отёл. Подросшие новорождённые телята греются на солнце, а фермер ведёт меня к своему табуну. Лошади - его главная страсть. «С пяти лет возил копны на сенокосе, помогал отцу. После армии пришёл на конеферму, у нас в Знаменке хороший табун был под 100 голов: тяжеловозы и скаковые. Это теперь конь никому не нужен стал, дошло до того, что в деревнях лошадей обучать некому». Вот так через эту страсть прикипел он к земле и бежать от неё никуда не собирался, только один раз «изменил», когда уходил служить в армию. До действительной службы работал чабаном рядом с отцом, и теперь в хозяйстве Загнибороды вместе с лошадьми и коровами есть и овцы. «Держу наших, забайкальских, есть и адельбайская порода. Эти скороспелки, поэтому ни шерсть, ни мясо с нашей «забайкалкой» не сравнить», - патриотично рассуждает фермер.

Отцовские надежды

Своё крестьянско-фермерское хозяйство Виктор Загниборода оформил в 1994 году. Сейчас у него своя стоянка, 140 гектаров земли в собственности и 900 гектаров он берёт в аренду. «Земли хватает, - поясняет Виктор, - сена нынче накосил, прозимуем». В основе дела лежало своё личное хозяйство, а было оно, по сельским меркам, крепким, разве решился бы он на такой шаг. «Мы своё «богатство» с двух тёлочек начинали. Мы оба выросли в больших семьях, у Виктора пятеро, нас у мамы девять человек. Когда поженились, ему и мне дали по тёлочке. Так постепенно и разводили. Пять лет жили с родителями, а когда родился третий - Данила, купили маленький дом и переехали», - рассказывает супруга Виктора - Александра. Недавно семья справила новоселье в новом просторном доме. Благодаря государственной программе, получили супруги миллион рублей, и за три года справились со строительством. «Мечтали мы о доме, теперь внутри всё сделали, надо строить зимовьё, гараж, баню, разрабатывать огород, нынче ещё на старом месте сажали», - говорит Александра. На детей Александра и Виктор не поскупились - Елена учится в краевом колледже, Татьяна живёт в Знаменке, Данила учится в восьмом классе, но а маленькой Дашутке всего два года. «Вчера возили её на стоянку, телят до ягнят посмотреть, нравится ей, а у Данилы так там вообще второй дом, он все каникулы и выходные на стоянке с отцом проводит. Лошадей так же, как отец, любит, деревенских знает, а своих и подавно. Дома всё во дворе без понуканий делает», - делится Александра. А Виктор посадил мальчишку к себе в седло раньше, чем он начал говорить. «После того, только подъеду, он уже руки тянет, сейчас уже лошадей объезжать научился», - говорит фермер. Ну а что касается планов, то у отца они простые: «Если хочет здесь остаться, любит хозяйство и животину, значит, пусть работает, кто-то же должен в деревнях оставаться. Вот Елена у нас в город тянется, так она вряд ли сюда вернётся».

Будем работать

Говорим о житейском: цены, помощники, сбыт, государственная поддержка. Виктору удаётся сбывать мясо покупателям с восточных областей, цена в 200 рублей за килограмм тоже устраивает. «Только откуда у нас такая цена на запчасти, иногда куплю и думаю, то ли в трактор ставить, то ли в шкаф положить и любоваться», - удивляется фермер. Недавно ему повезло: благодаря участию в программе, купил пресс-подборщик за 400 «с небольшим» тысяч рублей. А без поддержки эта техника в Нерчинске обошлась бы ему в 700 тысяч рублей. «Баловали» его и субсидиями, получал два раза поддержку на табунное коневодство и поголовье КРС. «Вместе 125 тысяч рублей, много или мало, что тут скажешь, хорошо хоть с домом попали в программу», - рассуждает Виктор. Про свои планы он больше говорит как про мечты. Хотелось бы посевные площади иметь, а там и свиней можно разводить. Что мешает? Дело ясное - не хватает техники. Взяться за семейную животноводческую ферму? Улыбается: с рабочими кадрами проблема, был момент, когда фермер весь год оставался на стоянке один. Хотя он совсем не расстраивается по поводу нереализованных мечтаний. Будет просто работать, а там, глядишь, и сын вырастет... Вдвоём как-то сподручнее...

Татьяна Гусева. «Нерчинская звезда» №№20-21 от 21 марта

Бывших подводников не бывает

Об этом с полной уверенностью говорит Анатолий Николаевич Евкин, который с 1951 по 1956 годы служил на подводной лодке. Ему сегодня без малого 85 лет, и, по его словам, страшно сказать, когда это было. Но у старости есть одна добрая особенность - помнить и вспоминать. Вот и он свои годы службы подводником помнит от первого до последнего дня.

- Я помню, как будто это было вчера, - рассказывает Анатолий Николаевич, - я был командиром второго отсека. Флот был старый, лодки тоже - они прошли войну. А командиры наши все воевали, опытные, и было у них чему поучиться.

Службу он начинал на Тихом океане во Владивостоке осенью 1951 года на Чуркином мысу в учебном отряде подводного плавания по классу «гидроакустик». По окончании учебки при распределении попал в 40 дивизию 171 бригады подводных лодок. Его бригада базировалась в Находке, тогда этот город только начинал строиться - он был просто бухтой. Попал на подлодку М-250.

- Помню, ночью мы приехали в Находку, и уже утром я стоял перед строем, и командир лодки капитан-лейтенант Бонит познакомил команду с новым членом экипажа, с салагой-акустиком, - вспоминает Анатолий Николаевич. - Разумеется, команда «малютки» - 30 человек - стояла не ради встречи со мною. Лодка уходила в море, и командир раздавал боевым службам, как говорили в ту пору моряки, с оттенком иронии, - ценные указания.

У лодки таких боевых служб было 5. Анатолий Николаевич попал в первую, к которой относились рулевые - сигнальщики, штурманский электрик, гидроакустик («глаза и уши» лодки под водой) и радист. На лодке они жили в море в походе, а когда приходили домой на базу, то жизнь протекала на берегу. На лодке проводили весь день от подъема флага утром и до его спуска вечером. Это было время тренировок, ремонта, подготовки к следующему выходу в море. И называлось это время работы на корабле - «проворачивание механизмов».

Привыкал молодой моряк-подводник к морю нелегко, укачивало очень сильно. Пропадал аппетит, «штормило» и просто невозможно было есть.

В это время, а оно иногда длилось днями, лучшим блюдом для большинства экипажа служила вяленая вобла. А спасение от этой напасти было одно - это когда лодка уходила под воду. Наступал внутренний баланс с самим собой. Но жутко было... Даже бывалые моряки боялись замкнутого пространства, ведь глубоко под водой вокруг -враждебная для моряков среда.

- О себе как о подводнике, - признается Анатолий Николаевич, - я могу рассказывать бесконечно. Потому как на закате своей долгой жизни самыми яркими, самыми интересными годами считаю годы службы на подводном флоте.

По словам моряка, сила флота не только в боевом могуществе его надводных кораблей и подводных лодок, но и в личном составе флота. Подводники - это сплав из физически крепких, мужественных и решительных моряков, которые обладают психологической выносливостью и хладнокровием. Именно с такими людьми ему и довелось служить, и он гордится тем, что он - один из них. Но и романтики им не занимать.

На подводных лодках действует основной принцип «Один за всех, и все за одного!». Ведь от действия каждого матроса, мичмана и офицера зависят жизнь и успех всего экипажа. Подводная лодка - это единый мощный организм, и чувство локтя здесь присуще каждому, а в экипажах исторически сложились внимательные и уважительные отношения между офицерами, старшинским и рядовыми составами.

С особой теплотой, гордостью и уважением вспоминает сегодня Анатолий Николаевич своего командира, который появился на лодке в самом начале навигации 1953 года. Это был конец февраля, и было довольно холодно, как это бывает в Приморье в это время года. Лодка пришла в бухту Улисс, главную базу дивизиона, для загрузки торпед, и стояла у пирса, притопив корму и приподняв нос с открытыми передними крышками торпедных аппаратов, в которые поочередно втягивались лебедками торпеды. Дул холодный ветер, который тащил со стороны норда туманную смесь из дождя и снега.

- Поэтому погрузка торпед, которая и в добрую-то погоду - дело муторное, - вспоминает Анатолий Николаевич, - казалась бесконечной.

Наконец аврал с торпедами закончился, лодка, продув кормовой балласт, встала на ровный киль, а команда подлодки, укрывшись от дождя и ветра, сгрудилась за компрессорной станцией на перекур перед тем, как спуститься в тепло и привычный отсечный уют. Тема разговора во время перекура была важная: у команды менялся «кэп» - так на флотском жаргоне звался командир корабля. Самым осведомленным в этом вопросе оказался боцман, он и поведал, что новым командиром на лодку назначен старпом с «Щуки» (название подлодки) соседней бригады, капитан-лейтенант Михайловский.

- Кто-то, выглянув из-за угла, на самый ветер, удивленно присвистнул, - вспоминает Анатолий Николаевич, - братцы, к нам гости!

По-моему, комбриг, а с ним наш «кэп» и еще кто-то! Легки на помине! «Кто-то» и был новый командир. И с того самого дня он стал для нас и царем, и богом. И не просто на словах, а на самом деле. Вместе со своим командиром команда достойно выходила не из одного серьезного испытания во время учебных тренировок.

Наш командир отвечал за все: за корабль и экипаж, за положение корабля в море, на глубине, за воинскую дисциплину, за техническую исправность. Хотя Аркадий Михайловский был еще молод, он с 25 года, но уже прошел войну и командовал подводными лодками Тихоокеанского флота. Его головокружительная карьера не случайна, он очень грамотный и уверенный в своих силах и знаниях. Он стал первым командиром-подводником, который совершил автономное плавание в средние районы Атлантики. Под его командованием атомная подводная лодка (АПЛ) «К-178» Северного и Тихоокеанского флотов с июля 1962 по декабрь 1963 года совершила переход подо льдами Арктики с Северного флота через Берингов пролив на Тихоокеанский флот. За время похода АПЛ выполнила Юледовых маневров (2 всплытия в битом льду, 6 - в полынье и 2 приледнения). Лодка прошла под водой 3467 миль, из них подо льдами - 1620 миль.

По словам Анатолия Николаевича, это подвиг, да еще какой. Ведь случалось и страшное - лодки не всплывали и не приходили в бухту, а значит, не возвращались и подводники. За мужество и отвагу, проявленные при выполнении воинского долга, Аркадию Михайловскому, капитану 1 -го ранга, в 1964 году присвоено звание Героя Советского Союза. А с 1981 по 1985 годы он был командующим Краснознаменным Северным флотом.

Доктор военно-морских наук, профессор, адмирал, подводник Михайловский учил не на словах, а на делах, и, как считает Анатолий Николаевич, он -истинный пример для подражания тем, кто связал свою судьбу с морем, чтобы по-настоящему стать моряком-подводником.

Уж очень много лет прошло с того дня, когда Анатолий Николаевич последний раз отдал честь флагу корабля и навсегда распростился с флотом в звании старшины 2 статьи. Но до сих пор он не может забыть свой корабль, на котором пройдена не одна тысяча миль, своего легендарного командира, о котором говорит с особой гордостью и даже восторгом. Невозможно забыть ребят, с которыми делил все, даже воздух. Поэтому бывших подводников, как ни крути, не бывает!

Юлия Светлая. «Слава труду» №26 от 21 марта

Убдэгэйбулаг - Ключ-колено

В степи каждый водный источник воспринимается как чудо. Вот и жители села Ковыли рассказали о роднике, носящем странное имя - Убдэгэй булаг, что в переводе с бурятского означает «Ключ-колено». Родник бьёт из-под сопки с таким же названием. Русло ручья пролегает по окраине села с давних времен. В 1932 году этот родник стал решающим аргументом основания центральной усадьбы совхоза имени Ворошилова - будущего села Ковыли. Воду по селу развозили на лошадях, а кто жил близко к источнику - носили домой в ведрах, на коромыслах. Чтобы защитить ключ от засухи и засорения, над ним поставили сруб, а когда он обветшал, всем селом собрали деньги на новый.

Ручей не глубок, он растекается по долине и, кажется, никуда не впадает, теряясь в сухих степях. Возможно, ранее он был притоком реки Урулюнгуй. А сейчас способен напоить лишь только одну долину. В устье ручья - небольшое болотце, которое даёт приют куликам на пролете. Вдоль русла по весне зацветают прекрасные ирисы.

Ключевая вода всегда вкусна и полезна, а местные жители считают воду Убдэгэй булаг еще и целебной. В 90-е годы буряты совершали здесь обряд угощения Хозяина всех вод на земле - Лусад хана. А в православный праздник Богоявления ковылинцы приходят сюда за крещенской водой; «Это место очень дорого жителям нашего села», - написала в письме ученица ковылинской школы Мария Кривцова, она же и прислала на конкурс рассказ о ключе и фотографию.

Автор не указан. «Слава труду» №25 марта от 17 марта