Почему Героя Советского Союза Никифора Афанасьева лишили звания и как потом вернули

Перелистывая подшивку газеты Забайкальского фронта «На боевом посту» за 1945 год в библиотеке Дома офицеров, обнаружил ранее неизвестное мне имя забайкальца — Героя Советского Союза Никифора Самсоновича Афанасьева. Бывалый охотник, он стал знаменитым снайпером. Сражался ещё у реки Халхин-Гол в 1939 году, в сентябре 1941-го был снова призван в армию. Воевал так, что в 1944-м был удостоен звания Героя. В конце 1944 года Никифор Афанасьев прибыл на Забайкальский фронт, чтобы передавать свой опыт молодым снайперам. Ни в «Энциклопедии Забайкалья», ни в книге «Забайкальцы — герои Отечества», изданной к 60-летию Великой Победы в 2005 году, этого имени нет. Поэтому решил рассказать об этом человеке и его непростой судьбе. Наставник «Уроки снайпера Героя Советского Союза Афанасьева» — так называлась небольшая заметка сержанта Л. Арефьева, опубликованная во фронтовой газете 14 июня 1945 года. «Опыт Отечественной войны показал, — писал автор, — что снайперу мало уметь посылать каждую пулю в цель. Он лишь в том случае выполнит задачу в бою, если умеет выбрать выгодную позицию и искусно её замаскировать, если превосходит врага в быстроте, находчивости и хитрости. Такие качества и развивает в молодых снайперах роты лейтенанта Панова знаменитый снайпер-забайкалец Герой Советского Союза гвардии старшина Афанасьев. Такие занятия всегда отличаются наглядностью, вызывают большой интерес к ним бойцов, и все приемы действий снайпера в различных видах боя усваиваются прочно». Интересно, что 13 января 1945 года в этой же в газете «На боевом посту» под заголовком «Искусство снайпера» был напечатан рассказ гвардии старшего сержанта Афанасьева, где он подробно, можно сказать детально, рассказал, что обязан знать снайпер. «Умение правильно выбирать и хорошо маскировать свою позицию — для снайпера первое дело… Обычно ещё засветло хорошенько изучишь всю впереди лежащую местность и выберешь себе одну основную и несколько запасных огневых позиций так, чтобы с них открывался хороший обзор и обстрел. Молодые снайперы должны помнить при этом, что никогда нельзя располагаться у отдельного куста, камня и других заметных ориентиров. Противник обычно всегда тщательно наблюдает за ними и сможет быстро вас обнаружить. В лесу нельзя выбирать позицию на самой опушке, надо всегда отодвигаться немного вглубь леса», — писал Афанасьев. Позицию снайперы, а они работают парами, готовят, как правило, ночью. Фронтовик наставлял: «Надо помнить, что самое главное в маскировке — её естественность. Иначе говоря — маскировка должна проводиться в полном соответствии с окружающей природой, гармонично сочетаться с ней. Если снайпер на ровном поле попытается применить для маскировки ветки деревьев — ясно, что тем самым он только демаскирует себя. Зимой надо не только тщательно следить за тем, чтобы не загрязнить снег вокруг своей позиции (мы обычно по окончании отрывки ячейки засыпали всё вокруг чистым снегом), но и тщательно заметать все следы, ведущие к снайперскому посту. Они очень редко выделяются на белом фоне, и по ним враг быстро определит, где расположился снайпер. Важно также следить за тем, чтобы маскировочный халат был всегда чистым, и иметь кусок белой ткани (например, простыню), чтобы закрывать собою ячейку для стрельбы». Не забыл он и про особенности не только родного края, но и ближайших соседей — Монголии и Маньчжурии. «Особенно трудно маскироваться в совершенно открытой степи, такой как, например, у нас в Забайкалье, — писал Афанасьев. — Здесь надо особенно стараться устраивать свою позицию так, чтобы она ничем не выделялась на фоне местности. Хорошим приёмом маскировки будет также устройство нескольких ложных позиций. При должном навыке и на открытой местности можно хорошо замаскироваться. Уже будучи в одной из частей Забайкалья, я проводил как-то урок с молодыми снайперами. Утром эту ячейку заняли два заранее выделенных бойца и хорошо замаскировались. Затем на этот участок я вывел группу снайперов, дал им бинокль, указал приблизительно месторасположение бойцов и сказал: — Найдите их. Более часа вся группа снайперов вела наблюдение за местностью, и, хотя им был заранее известен участок, где нужно было искать моих ассистентов, а дистанция была всего 200 метров, никто не смог их обнаружить до тех пор, пока они по моему сигналу не поднялись сами. Этот пример наглядно показывает, что и на нашей местности можно отлично маскироваться, но для этого надо долго и упорно тренироваться». Не обошёл он вниманием и «боевую подругу» снайпера, и отношение к ней стрелка. «Второй вопрос, на который я хочу обратить внимание наших снайперов, — это знание оружия, — наставлял Афанасьев. — Я изучил свою винтовку, с которой воевал на фронте, так, что мог разобрать и собрать её с закрытыми глазами, мог буквально моментально ставить на барабанчиках нужный прицел и вносить все поправки. Винтовка у меня была тщательно пристреляна, я знал её „характер“. Поэтому она и была моей настоящей боевой подругой, и я никогда не знал промахов». Всё, что рекомендовал наставник молодым ученикам, было им выверено боевым опытом. Охотник, повар, снайпер Родился Никифор Афанасьев 15 июня 1910 года в селе Мухор-Тала Забайкальской области (ныне Заиграевский район Республики Бурятия) и всегда называл себя забайкальцем. В Бурятии героя помнят и чтят: его имя носят улицы в родном селе и в селе Тэгда. В 2020 году подробный материал о нём написал Вячеслав Чешский. Удалось найти и другие статьи о Никифоре Самсоновиче. Охотился он с малых лет. Как вспоминал он сам в статье в газете «На боевом посту», «на охоте в тайге бил белку только в глаз, чтобы не портить шкурку». В 1931 году 21-летний Никифор одним из первых в своём селе вступил в колхоз, в котором трудился чабаном. Перед началом Великой Отечественной войны Никифор Афанасьев работал на мясокомбинате в Улан-Удэ. Наверное, поэтому 31-летнего «мясника» на фронте назначили поваром в стрелковом батальоне. «Наш 36-й полк в 41-м году держал оборону на Жиздре (городке в Калужской области. — Прим. авт.). Бои были трудные, — вспоминал Никифор Самсонович. — Земляки мои чуть ли не каждый день били врага, а я его даже издали не видел. Варю щи да каши, кормлю ребят, а самому хочется переломить черпак о колено да уйти на передовую. В те дни в нашей дивизии побывал генерал Рокоссовский. Выступая перед бойцами, он сказал: „Пусть каждый камень в немца стреляет, каждое дерево“. Я не вытерпел, пришёл к командиру роты Гвоздеву и говорю: «Разрешите на передовую отлучиться, хочется пострелять». А он шутит: «Боюсь, останемся без каши!» «Почему?» — спрашиваю я. «Да ведь немец из тебя дуршлаг сделает», — говорит командир. Разозлился я на эту шутку и отвечаю: «Я, между прочим, охотник, сибиряк. Поваром вы меня сделали, и я сам к черпаку не рвался». Посмотрел на меня комроты внимательно и разрешил пострелять». Весной 1942 года бывший повар открыл свой счёт пришедшей на нашу землю фашисткой нечисти. В том же 1942-м был награждён монгольским орденом «Красное знамя за воинскую доблесть» и орденом Красного Знамени. В 1975 году в посёлке Думиничи, что в Калужской области, легендарного снайпера избрали почётным гражданином. «Заговорённый» Орден Красного Знамени в октябре 1942 года снайперу вручили за то, что его счёт уничтоженных врагов перевалил за первую сотню. Более того, уже тогда он занялся обучением молодых снайперов. Его однополчанин Лев Сергеевич Карташёв, описавший в изданной в 1980 году книге «От Подмосковья до Кёнигсберга» боевой путь 83-й гвардейской стрелковой Городской Краснознамённой ордена Суворова дивизии, вспоминал и героического снайпера-наставника: «Практические занятия в дивизии проводил Никифор Самсонович Афанасьев, — писал Карташёв. — Нетороплив, по-сибирски скуп на слово. Говорит вполголоса. Если кашляет, прикрывает рот ладонью. Взгляд чуть прищуренный, немигающий. Могло казаться, что всё это от сибирского характера. На самом деле и неторопливость, и тихий разговор, и прищур глаз — от занятий охотой, а теперь ещё и от снайперских занятий. Самим видом и поведением своим Никифор Самсонович Афанасьев как бы показывал — вот каким должен быть снайпер». Подготовил он 38 снайперов, которые уничтожили не одну сотню вражеских солдат и офицеров. В апреле 1944 года 97-я стрелковая дивизия, сформированная первоначально как 456-я дивизия на станции Дивизионной около Улан-Удэ на Забайкальском фронте, стала 83-й гвардейской. К тому времени на счету Афанасьева было более 200 фашистов. В те апрельские дни в одной из атак гвардии сержант Афанасьев снайперским огнём заставил замолчать четыре огневые точки противника, а затем в рукопашной схватке кинжалом и сапёрной лопаткой уничтожил семерых нацистов, а шестерых взял в плен. В этом же бою он был тяжело ранен. Осколки мины застряли в лёгком и под сердцем. «Солдатское счастье сопутствовало мне до сей поры: в самых жарких местах бывал, — царапины не получил, — вспоминал Никифор Самсонович. — Друзья в шутку считали, что я „заговорённый“. Но нашла и меня моя доля: три гранатных осколка выбили меня из строя. Уже в госпитале в 44-м узнал я о большой награде, которую вручила мне моя Родина». Счастливый человек После госпиталя гвардии старшего сержанта Афанасьева отправили готовить кадры снайперов на Забайкальский фронт. Сюда он вернулся в декабре 1944 года. Как рассказывалось в газетной заметке, в части по этому поводу прошёл митинг, на котором легендарный снайпер сказал своим новым однополчанам: «Вместе с вами я охраняю теперь родное Забайкалье, вместе с вами готовлюсь к решающим боям с немецко-фашистскими захватчиками. Будем стойкими и отважными! Будем учиться мастерству так, как этого требует Верховный главнокомандующий товарищ Сталин». Скольким бойцам-забайкальцам его наука помогла сохранить жизнь в боях с японскими милитаристами, а скольких врагов уничтожить, — можно только гадать. После окончания Второй мировой войны в 1945 году Никифор Афанасьев был демобилизован. Вернулся в родное село Мухор-Тала, где снова стал работать в колхозе. В конце 1949 года — начале 1950 года произошла там какая-то странная история: он растратил колхозные деньги. Не украл, не присвоил, а именно растратил. Как, на какие цели и откуда это стало известно — информации нет. Указом Верховного Совета СССР от 28 марта 1950 года он был лишён звания Героя Советского Союза, но арестован не был. Родное село оставил, переехал в село Тэгда, где стал работать чабаном в совхозе «Курбинский». Однако однополчане его не забыли, и 18 декабря 1970 года по их ходатайству ему, «как полностью искупившему свою вину честным трудом», вернули высокое звание Героя Советского Союза. Последние годы жизни ветеран с семьей жил в Улан-Удэ. В одном из интервью он сказал: «Я — счастливый человек. Живу в прекрасное время — наше государство богатеет, становится могучим, оно борется за мир во всём мире. Счастливый человек и потому, что вокруг меня мои дети, мои внуки, которым желаю счастья и мира. Я счастлив, что могу делом помочь и помогаю моему государству». Не стало его 6 декабря 1980 года. Похоронили Героя Советского Союза Никифора Самсоновича Афанасьева на кладбище села Тэгда.