«Самураи» протягивают руку. Как забайкальцы получали гуманитарную помощь из Японии в 90-е

Первый раз продовольственную помощь из Японии забайкальцы увидели в 1991 году: это был локальный подарок многодетным и малообеспеченным семьям — по четыре консервные банки сардин в томатном соусе на каждого получателя. Японская правительственная делегация тогда прибыла в Читу с единственной целью — получить объективное представление о жизненном уровне забайкальцев, выяснить, как распределяется гуманитарная помощь и определить ее масштабы на ближайшее будущее. Заодно гости посетили тех, кто пострадал от наводнения летом того года. Несмотря на традиционную японскую сдержанность, они не смогли сдержать слез, признавшись, что видели подобное лишь в слаборазвитых странах Африки и Латинской Америки и уж никак не ожидали увидеть в великой соседней стране…

Стала набирать обороты помощь от японцев через год: 27 марта 1992-го в Читинском аэропорту приземлился Ту-154, груженный продовольствием. Японская сторона не только собрала, но и оплатила воздушные перевозки груза в Читу и другие города Дальнего Востока. Забайкальцам предназначалось 13 тонн сухого молока, упакованного в 1740 коробок по 10,5 килограмма каждая. Из них 3 тонны отправлялись в детские дома, 2 тонны распределял местный Красный Крест, остальное раздавало наиболее нуждающимся пенсионерам управление социальной защиты. Контролировал маршрутизацию груза прибывший в регион представитель японского Красного Креста Сакаэ Саито.

Как тогда рассказала журналисту «Забайкальского рабочего» Александру Баринову председатель областного общества Красного Креста С. Швыдкая, по линии организации в ближайшее время ожидалась широкомасштабная помощь из Японии, Западной Европы и США. Вся она делилась на три группы: группа «А» — небольшие посылки продуктов и вещей по конкретным адресам, то есть от человека — человеку; группа «Б» — более крупные, но тоже конкретные грузы (детским домам, домам-интернатам и т. д.) и, наконец, группа «В» — партии медикаментов для больниц.

Уже в марте стало ясно, что японцы выполняют свою гуманитарную миссию четко, по-деловому и с серьезным взглядом на перспективу. В мае на станцию Чита I прибыл состав из 33 контейнеров с продовольствием. В них было 42,6 тонны детской молочной смеси, поступавшей в распоряжение облздрава, 160 тонн индивидуальных продовольственных и 181,5 тонны групповых посылок. Помощь отправлялась в восемь домов-интернатов, в Балейский, Петровск-Забайкальский, Могочинский, Тунгокоченский, Тунгиро-Олёкминский, Агинский, Читинский районы, в город Читу и поселок Дровяная, а также распределялась среди инвалидов I и II групп, ветеранов войны и труда и одиноких пенсионеров, находящихся на попечении общества Красного Креста.

Выдаваемые 15-килограммовые коробки сопровождала специальная опись из 10 наименований, которая начиналась так: «ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ! ПРИМИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, НИЖЕСЛЕДУЮЩИЕ ПРОДУКТЫ, ПРИСЛАННЫЕ ИЗ ЯПОНИИ. МЫ БУДЕМ ОЧЕНЬ РАДЫ, ЕСЛИ НАШИ ПРОДУКТЫ ОКАЖУТСЯ ВАМ ПО ВКУСУ». В каждой коробке лежали несколько банок морских и мясных консервов, пакеты муки, сахара, конфет, две шоколадки и вермишель. В детские наборы клали также фруктовые консервы и молочное питание.

Вся эта помощь вызывала у получателей противоречивые чувства. С одной стороны, было обидно: «Как же так — страна-победительница тянет руку за подаянием стране побежденной». С другой стороны, одной такой коробочки хватало на то, чтобы протянуть месяц семье из трех или пяти человек, а потому приходилось поступаться принципами, давить гордыню. По большому счету люди оставались довольны, а некоторые при получении даже плакали. И всё-таки, несмотря на то, что разовые посылки из-за границы были приятны, они лишь частично скрашивали безрадостную жизнь многих забайкальцев, лишившихся в кризисные времена даже элементарного. Кроме того, помощь от других государств не могла продолжаться бесконечно. Уже в сентябре 1992 года представители делегации японского Красного Креста во главе с директором отдела международной помощи Харуо Такедой подчеркнули: «Россия — очень большая страна и не относится к числу развивающихся государств. Она лишь переживает временный кризис и должна быстрее из него выходить».

Постепенно бесплатная раздача продовольственных пайков стала сходить на нет. В мае-июне 1993 года в Читинской области началась так называемая монетаризация (в следующие годы — монетизация). Такое обозначение получил процесс быстрой распродажи импортных товаров по ценам ниже рыночных, средства от выручки при этом шли на реализацию социальных программ. Первый груз весом 505 тонн из Страны восходящего солнца под четким контролем иностранных наблюдателей начали реализовывать в магазинах Читы. Среди продуктов были: сгущенное молоко по 250 рублей за банку, компоты по 150–170 рублей, лапша по 50 рублей за пачку, растительное масло по 1000 рублей за 1,5 килограмма. Всё это продавалось в традиционном белом пакете с дарственной надписью и японским флагом. В ходе реализации предполагалось выручить 283 миллиона рублей, часть которых уходила на плату за хранение продуктов на хладокомбинате и представителям торговли, еще четверть, по условиям меморандума, — в адрес российского правительства на нужды других областей, в забайкальском же фонде социальной поддержки оставалось 170 миллионов рублей.

Как поделился по итогам акции заместитель начальника отдела России Министерства иностранных дел Японии Цугуо Такахаси на встрече в областной администрации, в Чите монетаризация в первый год прошла более организованно, чем в других регионах. Но главным предметом обсуждения во время встречи стало более тесное сотрудничество Читинской области и Японии на перспективу, которое было бы выгодно обеим сторонам. Как подчеркивала в своем материале в «Забайкальском рабочем» Г. Степанова, гуманитарная поддержка — это прекрасно, но забайкальцам нужна была помощь, которую не стыдно получать. Ведь главное — не накормить народ, а научить его делать это самому.

В конце концов гуманитарная помощь из Японии, так же как из США и Франции (о чем выходил один из предыдущих выпусков проекта «О чем молчат фотографии»), помогла залатать многие дыры в социальных программах страны и региона. Но со временем она всё больше стала носить именно гуманистический характер, позволяя жителям области обучиться языкам, получить полезные знакомства и связи, перенять опыт отдельных фирм, предприятий, личностей. Главной задачей оставалось научиться разумно этим пользоваться.