«Кто-то должен оставаться обязательно, чтобы род продолжать». Интервью с главой Петровск-Забайкальского округа — о соседстве с Бурятией и советском прошлом

Николай Горюнов возглавлял Петровск-Забайкальский район с 2020 года, город — с 2023-го, а в конце 2024-го после преобразований стал главой округа. Он рассказал, чем живет некогда процветающая территория, что будет с разоренным металлургическим заводом и как вернуть былой уют в любимый город.

— Что вам дает близость к Бурятии? Жители рассказывают, что могут, например, ездить туда к врачам.

— Бурятия очень близко, по прямой дороге 130 километров. Не только наши граждане туда едут за медициной, но и их частные клиники, например, «Диамед», у нас в городе работают.

Я вижу два аспекта: с одной стороны, когда есть нехватка узкопрофильных специалистов, удобно поехать в Бурятию, в тот же день вернуться. С другой стороны, мы заинтересованы в том, чтобы у нас на месте были врачи, и всячески поддерживаем районную больницу. Но «Диамед» более оперативно проводит тот же медосмотр, создает условия лучше. Мы не пугаемся, это держит в тонусе. У нас большие надежды на то, что врачи будут учиться по целевому набору. В этом году уже приехали новые специалисты. Будем надеяться, что мы постепенно исправим ситуацию. В целом мы в лучшую сторону идем, положение районной больницы не ухудшается.

Приходится даже лично встречаться со студентами, призывать их сюда ехать. Надеюсь, повлияют выплаты в 50 тысяч рублей для малых городов и сельской местности. Довольно-таки неплохие деньги, да и уровень заработной платы конкурентный. Я не вижу препятствий, почему бы не ехать в малые города и не начинать карьеру здесь.

Также к нам зашли сетевые магазины из Бурятии — «Абсолют», «Титан». С одной стороны, мы получили магазины, которые у людей востребованы, и цены там ниже. С другой стороны, это ударило по предпринимателям — многие маленькие магазинчики закрылись.

Но этот процесс необратимый. Мы понимаем, что маленькие магазины в пешей доступности рано или поздно уйдут. И здесь не Бурятия виновата, такая линия складывается в экономике. Из плюсов мы получили дополнительные рабочие места, магазины стали конкурировать между собой.

Также мы привлекли крупную бурятскую компанию, которая работает на федеральных трассах. Сказали, что планируем в ближайшие годы асфальтировать город. Они построили асфальтовый завод, зарегистрировались здесь, налоговая база тоже здесь. Уже первые поступления получили в 1,8 миллиона рублей.

Еще один плюс соседства с Бурятией — нет нехватки в компаниях, которые участвуют в госзакупках, есть конкуренция. Компания из Улан-Удэ отремонтировала в прошлом году памятник Ленина, никаких вопросов не возникло. С такими приятно работать.

— Кому принадлежат останки металлургического завода?

— Это наше больное место в центре города. Часть территории принадлежит разным частным лицам, которые в свое время выкупили и использовали его для того, чтобы разрушить — извлечь металл и распродать. Городские власти не могли на это повлиять, потому что это стало частной собственностью.

Часть земель просто осталась бесхозной — теперь она в нашей зоне ответственности, и там есть проблемы со свалками. Часть участков взяли предприниматели. Хотелось бы, конечно, чтобы все эти земли были рано или поздно кому-то переданы.

Сейчас будем работать с теми собственниками, которые есть, принуждать их либо отказываться от земли, либо приводить ее в надлежащее состояние. Но некоторые здесь даже не проживают. В этом году с этой целью мы создали отдельный отдел, хотим усилить работу по контролю за земельными участками, благоустройством города.

— В идеале было бы, чтобы остатки завода снесли и как-то использовали землю?

— Мы хотели эту территорию включить в федеральные программы по очистке, нам собственных средств просто не хватит. В Байкальской зоне реализуется инициатива президента, по ней в Иркутской области убирают целые вредные производства. Будем пытаться тоже как-то решить вопрос.

Еще один из путей решения — сделать так, чтобы кто-то заинтересовался и взял его под экономическую деятельность: предприятие, базу или что-то еще. Хотелось бы, чтобы кто-то крупный создал производство в центре города. Это удобное место, рядом подстанция есть, можно подъездные железнодорожные пути сделать.

Либо там можно разместить хабы во время газификации. Наш город планируют газифицировать по примеру Читы, после нее. Тоже удобно будет расположить всё в центре, рядом нет жилых домов. Нас не украшает эта территория завода, но попытаемся решить проблему постепенно.

— А где сейчас трудятся люди? Каких-то градообразующих предприятий больше нет? Когда-то же и пиво делали, и мороженое.

— Да, история города была богатая. Когда сравниваешь то, что было и что есть, думаешь: достичь хотя бы того, что было. Были мебельная фабрика, пивзавод, стеклозавод, маслозавод, молокозавод, мясокомбинат. Сейчас нет никакого градообразующего предприятия. Люди в разных сферах трудятся. Основа нашей экономики — это, конечно, разрезы, которые работают на нашей территории, добыча понемногу увеличивается. Компания «Забайкальский вольфрам» начинала работать, но, к сожалению, в этом году в силу определенных обстоятельств к работе не приступили. Хотя года два назад вложились, даже людей набрали.

Люди работают в малом бизнесе и в бюджетной сфере — учителя, врачи, служащие, плюс еще на железной дороге. Проблем с рабочими местами у нас нет. Проблема как раз в том, чтобы их закрыть. На последнем совещании, по словам службы занятости, было свободно 365 вакансий. Фермеры не расширяются, потому что некого нанять. Многих оттягивает вахтовый метод. Наши зарплаты с вахтовыми не могут конкурировать. И толковые, рукастые мужики едут, зарабатывают, а здесь они работу не ищут.

Острая проблема в городе с маршрутными автобусами. Транспорт есть, хотим запустить дополнительный маршрут, а водителей не можем найти. Приходят и увольняются, потому что зарплаты водителей на угольных разрезах намного больше — около 100 тысяч рублей. А у нас в районе 50.

Я уже не говорю про школьные автобусы, там прямо катастрофа. Выживаем просто за счет того, что директора уговаривают и держат водителей. Но каждый раз увольнение — для нас целая трагедия. Директора чуть ли не на колени готовы вставать перед ними, лишь бы остались работать. Поэтому там в основном преклонного возраста все, уже бы и на пенсию ушли, а мы их не отпускаем.

— Как можно было бы переломить ситуацию, привлечь население?

— Нет какого-то лекарства, это длительный процесс. Влияет же всё: какая будет в стране ситуация, в Забайкальском крае. Это постепенно отражается на самом маленьком селе.

Ничего кардинально здесь нет, надо по всем направлениям просто работать. В основном же люди уезжают, потому что не хватает того или иного: развлечений, хорошей медицины, образования. Едут за этим в большие города, надо подтягивать эти направления. Это пусть медленно, но делается. Хочется, конечно, сразу и всего, но слишком долго мы вообще бездействовали по всей стране.

Сейчас чувствуется внимание и со стороны федеральных властей. Мы стали опорным пунктом программы нового национального проекта «Инфраструктура для жизни». Ни для кого не секрет, что в каждом регионе краевые центры более благополучны, туда идет отток населения из маленьких городков, там строится жилье, развивается инфраструктура. Сейчас решили развивать и опорные центры. Нам посчастливилось в них попасть — самому Петровску-Забайкальскому и Новопавловке. Так, например, быстрее дорожную инфраструктуру приведем в порядок, потому что финансирование на опорные пункты больше.

Бизнес у нас хоть и медленно, но развивается. Предприимчивые люди есть, с идеями, готовые помочь и действительно город улучшить. Работники администрации многие работают не ради того, чтобы зарплату получить, а реально хотят что-то сделать для своего города, для нашего округа в целом. Иногда мне кажется, что многих только это и держит на работе. Несмотря на всю критику, которая не всегда объективна.

— Что вам дало преобразование в округ?

— У нас нестандартная ситуация. Не просто преобразование в округ, а два муниципалитета объединились — город и район. Было два главы, я руководил районом. Александр Михайлович (губернатор региона Александр Осипов. — Прим. ред.) предложил возглавить эту работу.

Я и сам сторонник такой системы управления вместо двухуровневой, которая у нас была. Мы очень много делали лишней работы, в каждом поселении разрабатывалась нормативная база. Вместо того, чтобы с людьми работать, сотрудники занимались бумажками, которые по большому счету ни на что не влияли, просто дублировали районные.

Проблема была с советами депутатов. Мы глав-то не всегда можем найти в поселении, тех, кто пойдет на выборы. А в каждом поселении должен был быть совет, нормативная база и номенклатура для него. И это всё ложилось на плечи малочисленных сельских администраций, где по 2−3 человека работают.

Сейчас стала более понятная система. И одно дело выбранный глава, а другое — тот, с которым заключили трудовой договор как с муниципальным служащим. Совершенно по-другому чувствуется ответственность.

Не скажу, что у нас сразу всё стало идеально, переходный период был сложный и идет до сих пор. Нам нужно было всех работников двух администраций уволить, создать новую администрацию, всех снова принять на работу. Какие-то шероховатости происходили. Но округ функционирует, мы набиваем нормативную базу, принимаем положения. Год будет сложный по нагрузке, много работы выпало на юристов и остальные отделы.

Но немаловажный для нас плюс — муниципальные служащие получили повышение зарплаты на 20%. При уровне наших зарплат у специалистов это хоть какой-то стимул. Люди не хотят идти работать, потому что у нас неконкурентные зарплаты. Понятно, что сложно этим повышением привлечь на работу новых сотрудников, но мы улучшили оплату труда тех, кто уже старается и выполняет свои обязанности.

— За что вы любите свой город и район?

— Да всё просто. Здесь родился, как не любить-то? Еще в студенчестве во время учебы в Чите меня безумно тянуло в свой город. Не сторонник я больших городов. В командировке уже через три дня максимум мне хочется обратно.

Здесь тише, меньше людей, всё близко. Во многом гораздо комфортнее жить, чем в большом городе. Суеты меньше, в целом всё для жизни есть, как и в большом городе. Музыкальная школа, художественная школа для развития детей, студии во Дворце культуры и спорта, бассейн есть. Живи да радуйся, тем более рядом природа.

В большом городе свои издержки. Когда я в Чите прихожу вечером, воротник у рубашки черный — такой уровень сажи. В Петровске такого нет, хотя мы считаемся городом с грязным воздухом. У нас выбросы от печного отопления, мы тоже расположены в котловине. Но у нас дровами топят в основном, не углем.

— Есть у вас какая-нибудь мечта, которую вы хотели бы сделать на своем посту?

— Она более абстрактная — хочется просто сделать город лучше. Хочется, чтобы у людей, которые живут в этом городе, такое же впечатление осталось, как у меня из детства, когда я видел работающий парк, как ходили автобусы. Ко мне приезжали друзья, им нравился уютный городок. К сожалению, мы его превратили в то, во что превратили.

Как бы кто бы ни говорил, как бы ни критиковал, мы всё равно идем по пути созидания, а не дальнейшего скатывания. Мне кажется, критическая точка пройдена. Надо просто с оптимизмом смотреть и делать максимально всё, что возможно. Хочется, чтобы и мои дети и внуки здесь жили.

Я не критикую за то, что люди уезжают, мне просто не хочется, чтобы так было. Уезжают наиболее активные люди, которые могли бы пользу нашему городу приносить. Вот надо эту тенденцию сломать. Вот он и секрет — делов-то.

У той же Бурятии можно поучиться. Там есть традиции, когда младший ребенок обязан остаться с родителями. В России тоже это было когда-то, надо воспитывать так детей. Кто-то должен оставаться обязательно, чтобы род продолжать, следить за могилами. Печально в родительский день видеть их заброшенными. Значит, уехали, не приезжают к своим. Нужно к этому очень трепетно относиться, воспитывая следующие поколения.