Когда трава была зеленее. Как высаживали цветы в Чите 40 лет назад

Сколько интересных событий, явлений проходит мимо нас только потому, что мы посчитали их обыденными или вовсе не обратили на них внимания. Привычная картина — бригада рабочих женщин в дачной одежде, высаживающая бархатцы посреди города — теперь, в заметно обедневшей на высадку цветов Чите, настолько редка и неуловима, что иной раз кажется безвозвратно потерянной в прошлом. Как всегда, по воле случая лет 40 назад я почему-то не прошёл мимо этой обыденности у художественного музея, а остановился и запечатлел её на плёнку фотоаппарата.

Раньше трава была зеленее, деревья выше, а сейчас смотришь — всё не так. И только ли дело в ностальгии?

Руками этих старательных женщин на снимках в те годы создавалась летняя красота. Это они, стоя на земле в одних тапках, согнувшись пополам и не надевая перчаток, методично засаживали каждый сантиметр цветников собственноручно выращенной рассадой, которая, окрепнув, обещала скрасить асфальто-каменно-бетонную серость живыми яркими пятнами.

Шестьсот тысяч — примерно столько цветов к каждому лету появлялось на свет в теплицах треста зелёного хозяйства: сначала в Антипихе (её в перестройку выкупит силикатный завод), а затем ещё и на месте нынешнего Ботанического сада. Число не взято с потолка — такое количество называет женщина-агроном, посвятившая озеленению города почти 50 лет, Надежда Пожидаева. Таких, как она, мастеров, вокруг которых собирались бригады рабочих, в советской Чите было пять-шесть: всего на каждом цветнике работало по 8-15 человек, в подавляющем большинстве — женщины, редких мужчин привлекали к работе для подкопа земли.

Петуньи, бархатцы, календула, виола, алиссум, агератум, портулак, львиный зев, табак — это только часть видов, которыми украшали город в 80-е годы. Начальники участков озеленения рисовали эскизы будущей высадки и утверждали их у кураторов в Управлении коммунального хозяйства, а затем приступали к работе. Первые, морозостойкие цветы появлялись в отдельных уголках города уже в двадцатых числах мая, последние высаживали не позднее 20 июня. За каждой бригадой закреплялись уже давно определённые участки: площади Ленина, Революции, Декабристов, Театральная, Мемориал, улица Недорезова, проспект Советов, Украинский бульвар и так далее.

На помощь в ежедневной рутине «зелёным» мастерам приходили поливомоечные машины, коих в распоряжении треста было много — их настраивали исключительно на полив цветников. В обязанности отдельных бригад, например, на Мемориале, входило не только регулярное орошение и прополка земли, но и стрижка кустарников. А вообще работа с растениями не прекращалась и зимой. В круглогодичных теплицах выращивали постоянные культуры, которые затем продавали в торговых точках города.

Сейчас, по словам Надежды Яковлевны, от тех самых 600 тысяч выращиваемых цветов осталось процентов тридцать. И это не вина агрономов, не вина рабочих, которые всё так же, не щадя спины и рук, корячатся над землёй, только на гораздо меньших площадях. Просто с переходом треста зелёного хозяйства в состав ДМРСУ, занимающегося в первую очередь дорогами, озеленению города теперь отведена третьестепенная роль. Число цветников кратно сократилось, ассортимент заметно оскудел, а палящее солнце нещадно иссушает почву под последними крохами былого величия. И не примитивное желание поспорить с кем-то, поворчать и сравнить с другими толкает людей к выражению недовольства нынешней ситуацией, а простая человеческая потребность в красоте.