Ни одного нормального парка. Почему в Чите благоустройство закатывают в асфальт

Благоустройство в Чите — это какая-то заколдованная сфера. Попав в нее, красивые проекты с зеленью и комфортом превращаются в серые плацы с полумертвыми саженцами.

Разобраться с этим решили депутаты заксобрания и посвятили непростой задаче заседание комитета по экономической политике. Рассказывал про благоустройство заместитель руководителя департамента по развитию муниципальных образований Кирилл Зубов.

Он подробно осветил итоги реализации государственной программы формирования современной городской среды в 2025 году. Благодаря ей в крае реализованы три укрупненных мероприятия по благоустройству, строительству и созданию общественных пространств. В их числе 40 общественных территорий и 13 дальневосточных дворов, а также шесть проектов, победивших во всероссийском конкурсе «Формирование комфортной городской среды» (ФКГС).

«Наша ключевая задача в данной работе — сохранить историческое наследие и уникальность каждого населенного пункта. Мы создаем комфортную городскую среду, сохраняя лицо наших городов и поселков. ФКГС является одним из наиболее успешных и эффективных проектов в России. Благодаря ему общественные пространства приобретают новый облик, выполняется главная задача президента России по преобразованию территорий Дальнего Востока. В рамках проекта жители принимают в благоустройстве непосредственное участие через онлайн-голосование по отбору общественных территорий и через платформу обратной связи, — с воодушевлением говорил Зубов. — Мы активно работаем над развитием мест семейного отдыха, приятных прогулок и занятий спортом. Наш подход к благоустройству не ограничивается простой установкой лавочек и посадкой деревьев, а предполагает создание современного городского пространства, отвечающего всем современным требованиям».

Самым ярким примером благоустройства в этом году он назвал парк МЖК в Чите. Еще он рассказал про Новокручининский, где появились два сквера за 10 миллионов рублей вместо пустырей. В Приаргунске обустроили площадь, в Оловянной пространство оборудовали для игр и занятий спортом. В поселке Горный появился скейт-парк.

Отдельно Кирилл Зубов остановился на конкурсе лучших проектов в создании комфортной городской среды. Он проводится с 2018 года, а в 2022 году для регионов Дальнего Востока выделен в отдельную категорию. Забайкальский край в 2025-м поставил рекорд России по количеству поданных заявок и был в числе первых по количеству выигранных в ДФО.

«Все поданные заявки находятся на особом контроле у жителей от начала выработки концепции до непосредственного строительства. Стоит отметить, что между правительством края и органами местного самоуправления выстроена дружественная работа, чему мы очень благодарны, видя качественные результаты и доступность участия в конкурсе», — сказал замруководителя департамента.

«Содержательные рассказы, из которых четко следует, что есть плотная работа с жителями, — отреагировала на доклад депутат руководитель комитета Юлия Жирякова. — Но то, что мы видели во время выезда в парки Читы, не совсем с этим согласуется. Мы посмотрели парк „Коллективный труд“ и парк „Солнечный“. Это две, скажем так, большие разницы. Я посмотрела на затраты на эти парки, и мне еще хуже стало. В „Коллективный труд“ вложено 60 миллионов, в „Солнечный“ — 46. В первом еще видна эффективность, про „Солнечный“ я так сказать не могу».

Она обозначила цели разговора — вместе искать причину, разбираться и как-то помогать, чтобы: а) бюджетные деньги не уходили в пустоту, б) результат благоустройства для людей, тем более по инициативе президента, не выглядел так удручающе.

Зубов согласился с оценкой парков и начал объяснять, что «Коллективный труд» находится на балансе у культурно-досугового центра «Юность». Но договорить ему не дали. Жирякова прервала его, предложив начать с наполнения: «Ладно, лавочки есть и там, и там. Но в одном парке асфальт, в другом — брусчатка. Детские и спортивные площадки как отличаются. Элементарный даже стенд в память участников СВО — в каком виде и как он сделан в одном месте и как он выглядит в другом месте».

Зубов отметил разницу в площади парков — «Коллективный труд», по его словам, в разы меньше «Солнечного», и коль на первый выделили только 65 миллионов, а на второй — только 40, то «конечно, мы там увидим пустырь».

Жирякова возражала, что если в первом парке видели сцену, футбольную и детскую площадку, сухой фонтан, тренажеры и больше лавочек, то дело не в размерах. По ее мнению, где-то порвалась цепочка взаимодействия, и жителям, выбравшим территорию для благоустройства, нужно было помочь с проектом.

«Может быть, нет коннекта на какой-то стадии. Администрация проводит конкурсы, а кто контролирует наполнение? Вы почему не контролируете? Зачем департамент в этой цепочке?» — спросила депутат.

«Понимаете, благоустройством занимается три человека на краевом уровне. Отдел благоустройства в департаменте — это три человека. Как думаете, такими ресурсами можно что-то проконтролировать?» — ответил Зубов вопросом на вопрос.

Он также пояснил, что департамент распределяет деньги между муниципалитетами и контролирует их целевое использование, занимается нормотворчеством, связанным с государственными программами, постановлениями и распоряжениями губернатора и правительства. А также ведет отчетность за полученные федеральные деньги. Фразой про контроль над техзаданиями для проектов благоустройства Зубов будто разбудил эмоции депутата Виктора Ефимова.

«Мы посмотрели, есть прекрасные варианты благоустройства. А вот зимой что делать в парках? Ведь в Забайкалье длинные зимы, и ни один парк для них не обустроен — нет ни горок, ни катков. Парки как под копирку все. Будто бы только деньги освоить. Почему нельзя там тюбинг сделать, теплую раздевалку для катка в проекты заложить? На площади Ленина за два месяца делают ледовый городок, и народу там — не протолкнешься. А парки у нас просто простаивают, люди просто мимо проходят, территория не функциональна. Раз вы даете задание на проектирование, почему вы это не предусматриваете?» — возмущался депутат.

Зубов начал пояснять, что дизайн-проекты и сметы на маленькие общественные территории делают специалисты администраций, которые зачастую даже не имеют профильного образования.

Депутаты его перебили, возразив, что маленькие парки за 8–9 миллионов рублей порой выглядят шикарней. Но депутат Сергей Новиченко разумно предложил позабыть пока про уже созданные пространства и посмотреть на практики других регионов, чтобы не строить ради строительства, а создавать парки, которые работают не только летом, а хотя бы полгода. Он привел в пример горки около КСК, куда зимой приезжает множество народа. Противоположностью стал «УраНовый парк» в Краснокаменске, где работают два человека — директор и сторож, а про развитие и перспективы никто рассказать не может.

Зубов приоткрыл тайну, после чего совещание можно было бы уже сворачивать. В других регионах, по его словам, развитием благоустроенных территорий занимается Региональный центр компетенции по вопросам городской среды. Такие центры создавались в 2019–2022 годах, и некоторые из них даже самостоятельно разрабатывают архитектурные решения и подают заявки на всероссийский конкурс. Другие регионы привлекают к содержанию и оживлению парков предпринимателей, которые ведут там бизнес и проводят мероприятия. Где-то есть муниципальные учреждения, которые занимаются развитием парков и скверов, проводят мероприятия и уборку.

«Практика такая есть. Но не у нас, как мы видим…» — грустно подытожил Кирилл Зубов.

Подобный центр, по его словам, предлагалось создать в Забайкалье еще в 2020 году, когда полномочия по благоустройству были еще в региональном Министерстве ЖКХ и когда на этом настаивал федеральный Минстрой. Но у региональных властей идея не получила одобрения.

Депутаты еще посмотрели на полномочия центров компетенции в презентации Зубова, как мне показалось, с легкой завистью. У них есть привлечение к благоустройству высококвалифицированных специалистов, проектное, экспертное и информационное содействие муниципалитетам. По сути, где-то созданы целые структуры, которые занимаются общественными пространствами.

Ефимов снова разбудил эмоции: «У нас всё как-то действительно так, будто только деньги освоить надо. Надо 10 миллионов потратить — давайте 10 лавочек поставим. Необходимо предлагать несколько решений, чтобы можно было выбрать варианты для осени, зимы, лета».

Зубов сказал даже больше: для крупных проектов разработаны концепции с вариантами использования в разное время года. Документы передали муниципалитетам, где они благополучно и осели.

«Не знаю почему. Наверное, муниципалитету выделили деньги, построили и отвязались от него», — снова безрадостно подытожил он.

Слово дали председателю Контрольно-счетной палаты Дмитрию Семенову. У него, как оказалось, тоже есть прекрасные примеры, которые в Забайкалье почему-то не переняли.

«Мы разговаривали про опыт других регионов сразу, когда у нас появились дальневосточные деньги. Ближайшие к нам регионы утвердили концепции трех парков стоимостью до 10 миллионов рублей, до 30 миллионов и до 50 миллионов. Это три типовые территории с определенным наполнением. Про зимние развлечения в них не было уточнений, хотя эта идея важная для наших регионов. В основном это летние парки. Все территории были утверждены и поставлены на голосование в соответствующих районах.

У нас, к сожалению, было не так — каждый район делал свой концепт. Причем выполняла их фирма, которая, как оказалось, достаточно далека от наших природно-климатических условий. На картинках выглядит очень красиво, изображены деревья, которые у нас не растут. Мы отрабатывали эти проекты, в том числе со специалистами в области озеленения, они сказали, что, конечно, может быть, это когда-то будет, но это будут не такие деревья», — отметил глава КСП.

Семенов напомнил про проверки благоустроенных пространств, по итогам которых жители плохо оценили парк Балея и читинские парки — Солнечный, Гагаринский, Угольщиков.

«Мы проводили опросы на своем сайте. Люди поставили очень низкие оценки паркам, пятерок было совсем мало. В основном мнение такое: парки можно использовать, но только потому, что у нас нет альтернативы. По сути, ни одного нормального парка у нас не создано», — сказал глава КСП.

Он тоже уверен в необходимости единой концепции не только для парков, но и для дворов. Однако львиная доля средств благоустройства «укатана в асфальт и в малую архитектурную форму». Так как и асфальт, и архитектурные формы, которые чаще всего делаются индивидуальными, стоят дорого. По мнению Семенова, можно вместо асфальта использовать гальку или кору — это достаточно дешево и экологично. Но что делать со специалистами, которые увольняются, — не знает, наверное, никто.

От руководителя КСП досталось не только «Солнечному», который «оказался сильно размазан по площади», но и местным властям.

«Муниципалитеты идут с требованием: нам нужны парки и дворы. Но на момент наших проверок управляющие организации дворы брать себе не спешат, так как понимают: их нужно содержать. Хотя подписи под инициативой граждан они ставят: давайте за счет бюджета сделаем хороший двор, но сохранять и ремонтировать мы его не собираемся. То же самое с общественными территориями — нет специальных организаций, которые бы вовремя убирали мусор и отводили воду. В таком режиме парк просуществует еще три года, и всё», — неутешительно подвел черту Семенов.

Дальнейший разговор шел про ТОСы, которым в следующем году пообещали больше грантов. Депутаты задумались: нельзя ли нескольким ТОСам взять под опеку какой-нибудь парк? Но Семенов в этом не увидел ничего хорошего. Грант, по его словам, — это разовая история, и когда он кончится через два года, то будет только хуже: гарантийный срок кончится и потребуются другие вложения.

А вот привлечение бизнеса он одобрил, на примере стадиона СибВО и Дома офицеров.

«Парки должны стать точкой притяжения, но это возможно только при наличии услуг. Возьмем стадион СибВО, какой бы он ни был и кому бы он ни принадлежал. Пока там есть велосипеды, пока продается сладкая вата и вода — подъехать к нему невозможно. Парк Дома офицеров — то же самое. Почему в другие парки не привлекаются предприниматели какими-то льготными режимами, еще чем-то — я не знаю. В Амурской области все парки — это точки притяжения для игр с детьми. Людей можно заманить только, ну, простите, плотскими удовольствиями. Будут шашлыки, напитки — не обязательно алкогольные, — велосипеды и самокаты, то в парк пойдут люди. У нас в парках этого нет», — сказал Семенов.

В конце совещания депутаты договорились собрать опыт других регионов и местные идеи, чтобы разработать единые методические рекомендации для всего края по благоустройству, дальнейшему содержанию и эксплуатации общественных пространств. К этой работе планируется привлечь ученых из ЗабГУ, предпринимателей, проектировщиков, подрядчиков, поставщиков малых архитектурных форм и чиновников.

Одно заседание, конечно, и не должно решить проблему всех забайкальских парков, скверов, аллей и площадей, которые благоустраивали в последние годы и будут благоустраивать в будущем. Но какой-то шаг в этом направлении уже сделан. Коль уж в органах власти звучит фраза про освоение денег и строительство ради строительства.

Но проблема, как мне кажется, не столько в отсутствии концепций, сколько в непонимании, что такое общественное пространство и зачем оно нужно.

Часто за масштабными вложениями в благоустройство следует тишина. Парки, сияющие свежей плиткой и арт-объектами на отчетных фото, через год пустеют, превращаясь в дорогие, но безжизненные декорации. В чём причина? Возможно, в фундаментальном заблуждении: парк воспринимают как статичный объект, недвижимость, а не как социальную услугу.

Как школа или больница, так и качественное общественное пространство нуждается в ежедневном уходе и постоянном диалоге с горожанами. Это не просто уборка, а гибкость и адаптация. Если скульптура стала мишенью для вандалов — это не повод для бесконечного ремонта, а сигнал: здесь бурлит энергия, которой некуда деться. Может, здесь нужна скейт-площадка? Если лавочки пустуют на солнцепеке — это не ошибка проекта, а приглашение к действию: добавить тент, беседку, высадить вьющиеся растения.

Секрет оживленного парка — не в бюджете на его открытие, а в наличии «слуха» и воли меняться вместе с теми, для кого он создан. Успешное пространство не диктует правила, а чутко реагирует на жизнь, которая в него приходит.