В справках про усадьбу Лукина в Чите были допущены ошибки: настоящая история

Про дом-теремок, усадьбу Лукина на улице Бабушкина, 82 в Чите, написано много. Но как оказалось, в описание закралась одна ошибка, кочующая теперь из статьи в статью. Сравниваем написанное и рассказываем проверенную историю. Михаил или Владимир? В списке объектов культурного наследия Читы на сайте регионального центра охраны и сохранения памятников указано, что дом принадлежал Лукину с инициалами В. М. Такая же информация фигурирует во всех официальных источниках: в реестре объектов культурного наследия народов России, в «Энциклопедии Забайкалья» в статье о доме и на картах 2ГИС. А вот в статье энциклопедии о купце появляется уже Лукин М. Т. (как позже выяснилось, с чужой биографией). В разных источниках можно встретить владельцев Михаила Тимофеевича Лукина и Владимира Михайловича Лукина. Это не отец и сын, а два разных человека, чьи истории теперь путают. Старший научный сотрудник Центра охраны и сохранения объектов культурного наследия Светлана Салмина рассказала, что Владимир Михайлович в документы 1993 года попал по ошибке — это однофамилец из Сретенска. Инициалы В. М. так и остались во всех официальных документах. Владимир Михайлович был известным пивоваром и купцом, но сретенским и никогда не жил в Чите. А вот Михаил Тимофеевич был золотопромышленником, заводчиком лошадей и держателем угольных участков, он уже не имел никакого отношения к пиву. Из-за ошибки их биографии настолько сплелись, что владельца усадьбы с правильным именем стали называть пивоваром. На сайте Центра эстетического воспитания детей «Орнамент», который располагается сейчас в здании, тоже опубликована биография сретенского купца, который к красивому дому отношения не имел. Кто же там жил? Пока мы спорим о мужских именах, оказывается, что усадьба принадлежала Прасковье Александровне Лукиной. Она была женой Михаила Тимофеевича — золотопромышленника, выходца из крестьян Тверской губернии. Справку и историю владельцев нам предоставили в Центре охраны и сохранения объектов культурного наследия Забайкалья. В 1907 году Прасковья обратилась в Читинскую городскую управу с просьбой разрешить строительство на своем участке по улице Бульварной деревянного одноэтажного дома с мезонином и каменным складом. В том же году она приобрела соседний участок с недвижимостью у надворного советника Александра Несмелова за 2800 рублей. Во многих источниках пишут, что дом построили по проекту главного архитектора Читы Фёдора Пономарёва. Однако, как рассказала Светлана Салмина, подтверждений этому в Государственном архиве не нашлось. Эксперт отметила, что дом не похож на работы архитектора по стилю. Кроме того, в этих же заметках указано, что дом купил хлеботорговец Михаил Тимофеевич Лукин, переехавший в Читу в 1870-х годах из Сретенска. Что, как мы уже выяснили, является ошибкой. Поэтому верить информации об авторстве Пономарёва не стоит. Спустя 8 лет после постройки дома у Лукиной уже было два смежных участка общей площадью около 700 квадратных саженей. На территории находились жилой дом, флигель, каменная кладовая, конюшня и другие хозяйственные постройки. Муж Прасковьи, Михаил Тимофеевич, был богат. Ему принадлежали девять золотых приисков в Верхнеудинском уезде. Геологи писали, что в 1911–1912 годах там было 17 ½ пуда разведанного золота. Несмотря на предприимчивость и деловую активность, современники отмечали, что Лукину не всегда хватало опыта в ведении дел. На его имущество не раз накладывали арест, ему приходилось брать большие кредиты в банке и ставить под залог имущество в Чите. Все прииски Лукина стоили 90 миллионов рублей. Но в 1915 году из них разрабатывалось только три. Помимо золотодобычи Лукин развивал большое хозяйство у подножия Шерловой горы. Он на 24 года арендовал более 10 тысяч квадратных саженей земли, где создал молочную ферму и конный завод. Место называлось Адунь-Челонской дачей, усадьба располагалась в живописной местности недалеко от станции Хадабулак Забайкальской железной дороги. Лукин хотел разводить племенной скот и лошадей, которых купил в Забайкальской и Амурской областях. По воспоминаниям современников, ферма была оборудована по последнему слову техники и считалась одной из лучших частных хозяйственных усадеб в регионе. На территории находились дом управляющего, конторы, конюшни, скотный двор, молочная, казармы и бараки для рабочих, баня, амбары, погреба и птичники. Особенно выделялись просторные каменные помещения для скота и отдельная конюшня для племенных жеребцов. На ферме даже вели специальные племенные книги с родословными животных. На молочном заводе делали простое и сливочное масло, на ферме выращивался овес, картофель, немного ячменя, ярицы, гороха. Кроме сельского хозяйства и золотых приисков, Лукин имел 1/4 доли в Вязовском каменноугольном товариществе под Москвой. Еще он владел угольными участками в Забайкалье и занимался крупной торговлей: поставлял из Сибири и Маньчжурию рыбу, фазанов, рябчиков, мясо. В Москву поставлял байховый чай. В 1912 году Михаил Лукин был избран членом Читинской городской думы, был почетным блюстителем приходского училища на Большом острове. Часто пишут, что в 1915 году в доме с согласия хозяев разместили 40 австрийских военнопленных. При этом снова имеют в виду сретенского купца. По мнению Светланы Салминой, тут, скорее всего, снова возникла путаница: у Владимира Михайловича в Сретенске дом был больше и мог вместить столько людей. А вот читинский теремок вряд ли. В 1916 году Прасковья Лукина сдала каменные кладовые во дворе усадьбы Союзу забайкальских кооператоров под хранение товаров и продуктов. Они состояли из одного помещения вверху и одного внизу. Кроме того, она бесплатно предоставила квартиру в подвальном этаже своего дома — та состояла из двух комнат и там был водопровод. В 1917-м с Лукиной жили три дочери и четыре сына. В 1924 году усадьбу Прасковьи Лукиной включили в списки имущества, подлежащего муниципализации. К этому времени на участке находились жилой деревянный дом на каменном фундаменте, двухэтажный жилой дом, также на каменном фундаменте, и каменная кладовая, переоборудованная под гараж. В 1929 году Читинский кустпромсоюз договорился с Лукиной о покупке ее домовладения и даже внес за нее задолженность по платежам в качестве задатка. После этого организация обратилась в городской отдел коммунального хозяйства за справкой, необходимой для оформления сделки купли-продажи. Однако в выдаче документов отказали, поскольку усадьба попала под дополнительную муниципализацию. Позже Читинский окружной кооперативный промысловый союз «Читокрпромсоюз» просил передать владение Лукиной артели «Красный колесник». Несмотря на все изменения, усадьба Прасковьи Лукиной еще долгое время оставалась обычным жилым домом. Судьба здания Превратившись в коммуналку, дом ветшал. В начале 1980-х «Читагражданпроект» под руководством архитектора Николая Бунтовского разработал проект реставрации здания. Были восстановлены утраченные элементы крылец, наружная деревянная лестница, утраченный декор наличников окон, открытой галереи, водосточные воронки. После реставрации на первом этаже разместился Дом творческой интеллигенции, а второй этаж здания заняло общество охраны памятников истории и культуры. Сейчас в этом здании располагается Центр эстетического воспитания детей «Орнамент».