«Нет родителей, к которым можно приехать и сказать: „Я устала, помоги“». Исповедь читинской сироты

Проблема с обеспечением сирот жильем в Забайкалье с каждым годом становится серьезнее. Люди ждут квадратные метры, обещанные государством, годами. В редакцию «Чита.Ру» обратилась девушка, которая захотела рассказать свою историю анонимно. Далее — от первого лица.

Мне 19 лет, я из Читы. Я выросла в детском доме и в 2022 году выпустилась оттуда, будто шагнула из одной комнаты в другую, только в этой комнате не было никого, кто подскажет: «А теперь вот так».

Сейчас я учусь и живу в общежитии. И это самое страшное слово: «временно». Каждый раз, когда я прохожу по коридору, думаю: «Еще немного, еще год‑два, а потом что?» Учеба закончится, и у меня не будет права здесь оставаться. И я заранее боюсь этого дня, потому что знаю: жить будет негде.

У меня есть стипендия и пенсия — и на этом всё. Никаких «а если что, помогут». Денег не хватает даже на самое обычное: на еду, на проезд, на то, чтобы просто не чувствовать себя вечно в долгах.

Когда совсем прижало, я взяла кредитную карту — на 75 тысяч рублей. Тогда это казалось маленьким спасением: лучше немного в долгу, чем совсем без денег, когда не на что купить самое необходимое. Но я не могу закрывать даже минимальные платежи, и долг уже вырос — сейчас он 80 тысяч. Каждый месяц я сижу и считаю: если заплатить за одно, не хватит на другое. Если оставить на еду — будет просрочка. Это не про лень и не про капризы. Это про то, как страшно, когда ты стараешься делать всё правильно, а жизнь всё равно выходит из‑под контроля.

Я стою в очереди на квартиру. И от этого становится только горше: очередь будто специально устроена так, чтобы ты успел устать надеяться. Ты стоишь и смотришь, как годы идут, а впереди всё та же неизвестность. Получается, что право на жилье, которое должно быть опорой, становится далекой мечтой, а пока ты просто учишься выживать.

Самое тяжелое — это не цифры в платежках. Самое тяжелое — осознавать, что тебе не к кому пойти. У меня нет родителей, нет родственников, к которым можно приехать и сказать: «Я устала, помоги». В детском доме нас многому учат, но не тому, как держать спину прямо, когда каждый день приходится выбирать между едой и кредитом. И уж точно не тому, как не бояться завтрашнего дня, который уже сейчас кажется слишком тяжелым.

Я не прошу невозможного. Не прошу ничего сверх того, что положено по закону. Я просто хочу иметь свой угол, чтобы однажды перестать просыпаться с мыслью: «А что, если меня отсюда выселят?» Хочу выбраться из кредитной ямы, в которую я попала не из‑за легкомыслия, а потому, что пыталась просто не остаться на улице.

Я решила рассказать об этой ситуации не для того, чтобы меня жалели, а чтобы люди и власти увидели: это не чья‑то абстрактная проблема. Это жизнь реальных ребят, которые выросли без семьи и теперь пытаются не сломаться там, где даже взрослому человеку бывает тяжело.