Откуда дефицит, почему в Забайкалье он сильнее и когда станет лучше? Осипов дал подробный расклад по бензину

Губернатор Забайкалья Александр Осипов стал гостем специального выпуска программы «Вести-Чита», в котором рассказал о самой актуальной теме месяца — дефиците топлива. Он объяснил, почему вообще возник дефицит бензина по всей стране, почему Забайкалье острее, чем многие регионы, переживает этот кризис и какие меры предпринимает правительство края.

Выступление главы региона — в расшифровке ниже.

Причины — это удары наших врагов, которые осознанно выбрали такой подход, чтобы максимально досадить нашим людям, максимально возмутить их, максимально создать неудобства практически всем жителям страны. Поэтому они осознанно бьют по нашим нефтеперерабатывающим мощностям.

Делается это на западе страны, но в результате дефицит возникает по всем регионам. Власти работают, ремонты проводятся, усиливается противовоздушная оборона. Мы защищали очень широкий спектр целей, в первую очередь людей, социальные объекты, населенные пункты, а вот такие большие [объекты], по несколько десятков квадратных километров — это нефтехимические, комплексы оргсинтеза, нефтеперерабатывающие комплексы — конечно, защищали в меньшей степени. Как выяснилось, в этой волне украинской террористической деятельности это стали первоочередные объекты. Поражение нефтеперерабатывающих мощностей привело к снижению выработки.

Традиционно выработка летом значительно меньше, потому что лето — этот тот период, когда, как правило, сконцентрированы все технологические операции, масштабные ремонты, остановки разных объектов энергетики, ЖКХ и в том числе технологии на нефтеперерабатывающих заводах.

Вот эти два фактора, одновременно наложившись, сформировали значительный дефицит моторного топлива. Ну и, конечно, в тех случаях, когда что-то возникает, есть у нас определённая запасливая, скажем так, часть населения. Это, в принципе, неплохое качество, но в моменты осложнений попытка накупить что-нибудь сразу на три года дополнительно приводит к усложнению ситуации.

Мы видим людей, которые по тысяче литров, по несколько тысяч литров закупают и складывают. То есть то, что год может не понадобиться человеку — он это вытаскивает из оборота, из предложения на рынке.

По нашему краю есть помимо этого ещё дополнительные сложности и моменты. Я напомню, что когда-то наш регион даже не имел автомобильных дорог, связывающих Сибирь и Дальний Восток. То есть был в плане автомобильных дорог такой край-уголок. В результате этого серьёзных больших нефтехранилищ, нефтеперерабатывающих заводов на территории края не было. А сейчас такая ситуация, что даже в тех регионах, где… Вот возьмём Хабаровский край, губернатор недавно сказал, что у них из 180 заправок только на 80 есть моторное топливо. А там два нефтеперерабатывающих завода, два единственных на Дальнем Востоке.

Мы сейчас вместе с Иркутской областью объединили усилия для того, чтобы решать проблему, вместе работаем с правительством России. В Иркутской области тоже одна из наиболее сложных ситуаций в Сибири и на Дальнем Востоке, а там два нефтеперерабатывающих завода.

Почему так получается? Потому что возникший дефицит по-разному сейчас распределился по стране, потому что он мгновенно стал образовываться. Там, где есть различного рода хранилища, большие ёмкости в заправках, много нефтехранилищ — там эти запасы медленнее разбираются, ситуация попроще, хотя там даже производств нет. Там, где наоборот нет хранилищ, но есть заводы — там ситуация осложнилась. А у нас ни заводов, ни хранилищ, к сожалению, ранее построено не было.

Мы уже обсуждали, как Госплан СССР работал — газификация не была предусмотрена в Забайкалье, генерации у нас не хватало, и, к сожалению, здесь такая же история. По тем ситуациям решения правительством были приняты, а вот по нефтеперерабатывающим, по нефтехранилищам — самое главное по заправкам государственных нефтяных компаний или крупных хотя бы федеральных нефтяных компаний, у которых есть собственные сети — у нас они представлены очень слабо.

Вместе с «Роснефтью» мы планировали в 2019–2020 годах существенно расширить сеть заправок «Роснефти» по территории. Но мы помним с вами эти годы — в 2020 году наступил коронавирус, это всё слетело. Тогда и перевозки, и авиационные перелёты прекратились, и многое-многое другое, и мы все с трудом выбирались.

Когда мы немножко в 2021 году начали выходить и снова этим заниматься — мы специальные льготы предусмотрели, земельные участки отобрали, даже договаривались с «Роснефтью» о субсидировании разгонных полос и полос торможения, чтоб как можно быстрее они их развивали, о приобретении ряда заправок разговаривали и их реконструкции. Но вот в 2022 году у нас произошло то, что произошло, и эти планы отодвинулись.

Сейчас, спустя четыре года, конфликт привёл к тому, что ещё и дополнительно были нанесены удары, которые вывели определённую часть топлива из оборота. И понятно, что сейчас наша самая главная задача — в первую очередь, даже здесь, с наших заводов, которые находятся в Иркутской области, Ачинске, Ангарске, с более западных сибирских, с Омского, с дальневосточных, определённую часть топлива отдавать, чтобы обеспечить действия наших Вооружённых сил на достаточной протяжённости — 2 000 с лишним километров линии боевого соприкосновения. Всё в первую очередь отдаётся туда.

Исходя из этих ситуаций, из вот такой приоритизации и такой обстановки, мы сейчас должны решать, как нам обеспечить нормальным количеством топлива наше население, наши отрасли, экстренные службы и так далее.

Во-первых, у нас населения очень мало на огромную территорию, поменьше, чем, допустим, в той же Иркутской области, Хабаровском крае, Приморье. Разбросанность населённых пунктов очень большая, самые большие межпоселенческие расстояния.

До 2010–2013 годов даже не было нормального сообщения по федеральным автомобильным дорогам, а сейчас она [трасса] уже перебила в семь-восемь раз проектные свои показатели, которые были. У нас, я напомню, руководитель Росавтодора приезжал позапрошлым летом, мы смотрели, как её расширять надо.

То есть всё было создано, весь этот задел был создан по этой отрасли ещё в советское время. Причём из девяти даже нефтехранилищ, которые были, сохранилось только пять в нормальном состоянии. А за это время у нас произошёл значительный рост количества автомобилей, особенно за последние 7 лет. Практически по два, а бывает и по три даже автомобиля на семью. Объёмы топлива, соответственно, выросли, а заводы остались те, которые есть.

Поэтому даже принималось решение правительством, чтобы более западные заводы, не только «Роснефть» от Иркутской области (а дальше на восток страны работает только «Роснефть»), ввиду того, что у нас объёмы росли, автомобилизация росла, нас активно «Газпромнефть» стала снабжать с Омского нефтеперерабатывающего завода, одного из крупнейших. Развитие шло, вопросы решались, но такие кардинальные вопросы пока не решены.

У нас всего 244 заправочных станции. Наша задача — чтобы как можно больше из них работало в условиях снижения остатков и нерегулярности снабжения. Раньше мы жили в рынке, вся страна. Рынок этот сейчас в какой-то части поломался. Поэтому что-то стало медленнее доставляться, что-то не доставляется, что-то не идёт, не отгружается.

До этого как работали все так называемые ВИНКи? Они должны были снабжать собственные сети АЗС и 15% продавать только через биржу и независимые автозаправочные компании приобретали топливо там. А у нас из 244 заправок 238 принадлежат таким независимым автозаправочным компаниям.

И вот этот дефицит в первую очередь сказался тем, что эти компании не способны стали продавать нужный объём на бирже. Поэтому несколько дней назад зампред правительства Александр Валентинович Новак сказал, что принято решение, что вот этот вот 15-процентный обязательный минимум, который должны продавать ВИНКи через биржи и через которые питаются независимые сети, снижается до 10%. То есть доля ещё понизилась из-за этого.

Эта ситуация сейчас приводит к тому, что нам очень тщательно надо заниматься поставками. То есть за них надо за все теперь бороться. И, более того, обеспечить, чтобы это топливо приходило и здесь рационально и справедливо распределялось. Всем не хватит сейчас. Надо понимать, кому надо, чтобы точно хватило.

Наша задача — чтобы как можно больше заправок не осушались под ноль. У нас среди этих 238 — 70 заправок вообще по одной, по одному маленькому небольшому владельцу, там по одной или двум колонкам, по два или четыре пистолета — они вообще первыми потеряли соответствующие отгрузки. И мы сейчас работаем над тем, чтобы им тоже топливо доставалось.

Где-то 140 заправок у нас, где нормальное более-менее количество, от 70 до 80 заправок — там большей частью бензин продаётся, но этот бензин продаётся в ограниченном количестве. То есть они открываются на свободную продажу, работают полчаса или час-полтора и от 20 до 50 покупателей обслуживают. Но мы стараемся, чтобы это было как можно больше по всей территории региона.

В обязательном порядке снабжаются сейчас все экстренные службы. Наша задача обеспечить, чтобы скорая помощь, полиция, пожарные, аварийные службы ЖКХ и другие экстренные, аварийные диспетчерские службы работали без каких-либо ограничений.

Второй приоритет, который тоже мы стремимся обеспечить, — это те отрасли, которые обеспечивают нашу жизнь и условия жизни. Это хлебопечение, это жилищно-коммунальное хозяйство, энергетика и так далее. Это большие уже отрасли, они гораздо больше потребляют, чем экстренные службы. И необходимо тоже их обеспечить.

Третий приоритет — нам надо, чтобы продовольствие, товары первой необходимости, пассажирские перевозки тоже осуществлялись. Ну и целый ряд других очень важных отраслей. Надо стремиться их снабжать. Здесь, откровенно говоря, уже не везде мы успеваем всё это снабжать. И в первую очередь направлено всё на снабжение именно этих трёх приоритетов.

Здесь, я прошу население, которое и так себя очень благородно, выдержанно, терпеливо ведёт, чтобы мы это понимали, потому что понятно, что многое в личной жизни, в делах каких-то ломается из-за того, что топлива не хватает. Куда планировал поехать — не могу, кто-то вообще машину вынужден поставить на прикол. Но самое главное, чтобы не остановилась работа предприятий, не прекратилась работа тех служб, которые обеспечивают нашу с вами жизнь.

Укронацисты не прекратят бить по нашим нефтеперерабатывающим мощностям. Когда мы выйдем на баланс и когда мы будем их восстанавливать быстрее и защищать больше, через месяц, три, четыре — ни я, ни вы сегодня предсказать не можем. Я думаю, что даже более высокие руководители этого предсказать не могут.

Поэтому то, что у нас есть, мы сейчас бережно сохраняем, стараемся очень сильно ограничивать и, конечно, может быть, где-то даже мы ограничиваем больше, чем могли бы себе позволить, не знаю. Я, как председатель краевой комиссии по чрезвычайным ситуациям, не знаю, когда ситуация может развиться так, что у нас на те отрасли и службы, о которых мы говорили с вами, будет не хватать топлива. Такое может случиться, такое может произойти.

У нас в нескольких регионах гораздо более острая ситуация. В Крыму, например, вообще сейчас чрезвычайная ситуация объявилась, в связи с этим. Понятно, что они там под ударами, но ситуация такая.

В первую очередь наша задача — это увеличить как можно больше приток топлива. Мы этим занимаемся. Сейчас в Забайкальский край по железным дорогам движется почти 19 000 тонн топлива — это две трети нашего месячного расходования. Из-за того, что не одинаково поражены разные перерабатывающие мощности, дефицит бензина возник больше, чем дефицит солярки. Вот у нас там бензина движется недостаточно, солярки движется больше. Поэтому мы считаем, что экономика у нас будет поддержана, но за бензин надо бороться больше.

Мы с представителями АЗС Забайкальского края на оперативном штабе, с федеральными органами, с ВИНКами планируем, откуда какие поставки должны идти, сколько они должны ехать, чтобы предложение и объёмы продаж как можно больше были.

Второе — это рациональное распределение. Правительство каждый день заседает, каждый день мы этим занимается. Мы распределяем и направляем топливо, чтобы не было сильных разрывов, чтобы, если есть даже недостаток, он, во-первых, был направлен в некритичные отрасли, и где надо, мы бы рационально сократились. А во-вторых, чтобы вся территория края находилась в одинаково функционирующем состоянии. Это достаточно трудоёмкий, откровенно скажу, процесс. Это прямое управление, прямое планирование. Мы сегодня знаем всё до литра — где у кого что хранится, перешли вместе с этими компаниями к прямому управлению этими остатками, объёмами продаж, каким заправкам больше открываться, каким меньше, как друг друга они перекрывают. Вот этим сейчас мы занимаемся.

Я не стал бы говорить, что ситуация значительно улучшается. Но по ряду заправок нам удалось восстановить отпуск. Неполный, конечно, день, но сегодня заправочные сети, во-первых, работают по территории всего края. Не все, но по территории всего края. Во-вторых, по Чите, где наиболее острый дефицит, где у нас живёт практически 40% населения, дополнительно две сети АЗС начали отпуск.

Ранее годами заправки «Роснефти» работали с 7:00 до 20:00–21:00, по ночам отпускали только солярку. Мы перешли сейчас на круглосуточную работу. Помогаем, выделяем дополнительные бензовозы, чтобы быстрее привозить это моторное топливо.

Ну и активно работаем с правительством России. Сегодня ситуацию нашу знают все. Я докладывал об этом Юрию Петровичу Трутневу (полпред президента в ДФО. — Прим. ред.), докладывал и министру энергетики, и министру Дальнего Востока. Докладывал заместителю председателя правительства, как раз отвечающему за энергетику, Александру Валентиновичу Новаку. И письмами, и телеграммами, участием в совещаниях и непосредственно телефонными разговорами, обсуждениями.

Проходило одно из совещаний, оно достаточно закрытый характер носило, но я скажу о том, что для нас важно решение о том, какие объёмы, какие нефтезаводы должны в ближайшее время в большей степени нам отгружать топливо. Сейчас эти решения обсуждались и решались.

Сейчас ключевой вопрос, чтобы достаточно быстро доставлялось это всё, потому что скорость движения — это 5—7 дней вместе с погрузками, разгрузками с самых даже ближайших заводов, а с более далёких заводов — это и 10-15 дней, кое-где даже 30—50 дней. А мы питались до этого от Томского НПЗ и дальше ещё. Сейчас ещё в этом плане будут более удалённые заводы нас в большей и большей степени снабжать.

Я надеюсь, что будет решение правительства России, которым будет определён объём моторного топлива, который должен поставляться на территорию Забайкалья по прямым договорам, и рассматривается вопрос создания либо федеральной, либо региональной государственной компании, которая будет заниматься продажей моторного топлива для всех АЗС и всех потребителей Забайкальского края.

Во-первых, мы настаиваем и пока видим добросовестное по большей части отношение со стороны АЗС. Вообще очень отрадно то, что сейчас все работают именно по-человечески. Много отрицательных явлений наблюдаются по стране, но у нас этих явлений нет. И хотелось бы, используя вот это вот человечное, настоящее, ответственное, сдержанное поведение людей и в самых разных должностях, причём и в компаниях АЗС, и потребителей, и жителей Забайкальского края и организаций различных, выстроить хорошую систему даже в этих сложных очень условиях.

Поэтому первоочередная наша задача — чтобы людям, которые вынуждены оказаться в очередях, создать более-менее нормальные условия. Мы вообще стараемся сейчас продумать такую электронную систему электронных очередей, чтобы людям не надо было находиться в этих очередях, чтобы они знали, какими по порядку они находятся, получали соответствующий QR-код. Если надо, машину могли оставить, но в нужный момент появиться и заправиться.

При этом, если пока сейчас люди вынуждены находиться в очередях, нужно, чтобы они имели возможность получить воду, кипяток, горячие напитки, сходить в туалет, подкрепиться, питание, безусловно, безопасность людей, внимание к их здоровью. Всё это было обеспечено, чтобы никто брошенным там не оказывался. Если вдруг что-то произойдёт, чтобы реакция в этой уже километр достигающей очереди была бы максимально быстрая и действенная, чтобы оказать в любой ситуации помощь человеку.

Ну, кстати говоря, про очереди. Слава богу, они у нас немножко сейчас стали снижаться, то есть они у нас росли до вчерашних суток, но сейчас надеюсь, что они должны либо устояться, либо я даже рассчитываю, что они начнут снижаться.

Все себя ведут очень разумно, очень выдержанно, благородно, в реальном значении этого слова, практически по-братски, по-семейному. То есть все друг друга поддерживают, помогают. Я проходил, у всех очень внутри хорошие отношения друг с другом. Даже если кому-то кажется, что кто-то что-то немножко не так делает, то аккуратно об этом высказываются со своими предположениями.

Мы посмотрели предположения, что кто-то там может очередью торговать, или кого-то пропускать, мы сделаем так, чтоб всё было справедливо и такой возможности не было. Сейчас как раз над этой системой работаем, над порядком, нормативным актом, который это установит всё, и непосредственно над сервисом электронным. Мы постараемся те проблемы, предположительно которые есть, устранить.

Но то, как люди себя ведут, это, конечно, заслуживает очень большого уважения. И наша задача, чтобы в этой обстановке у всех были нормальные человеческие условия, и мы эти трудности прошли по-человечески и без каких-либо серьёзных осложнений, проблем для каждого конкретного человека.

Друг другу люди помогают. Видел я ребят, у одних топливо закончилось, другие их подцепили, в прекрасном таком благородном друг к другу отношении.

Безусловно, переживём. Очень важно сейчас как можно быстрее улучшить ситуацию. Понятно, что на объёмы топлива до ударов вся страна и Забайкалье тоже не выйдет, то есть где-то его будет не хватать, кому-то придётся подужаться. Но выйти на гораздо лучшую ситуацию — это самое важное. В ходе этого ещё я считаю более важным является то, какие уроки мы из этого вынесем и какими людьми мы станем.

Я уже здесь делился и говорил, что мне кажется, что всё это — и война, и пандемия, и все эти катаклизмы природного характера, и разные техногенные ситуации — всё не просто так сложилось на эти годы. Для верующего человека понятно, что есть соответствующие условия, которые должны наше внимание обратить на другие приоритеты, сделать нас другими, гораздо более сильными и, вполне возможно, подготовить к ещё более сложным ситуациям.