По чёрным степям Забайкалья. Как сгорело отрезанное от мира село Шара

Казачье село Шара появилось в 1896 году, но за 123 года туда так и не провели интернет, мобильную связь, не обеспечили даже мощной рацией. Спутниковый таксофон отключили несколько лет назад за нерентабельностью. Теперь в Шаре нет даже библиотеки — книги и здание сгорели дотла в огненном шторме 19 апреля вместе с большинством домов. Объединённая репортёрская группа «Чита.Ру» и «Вечорки» 20 апреля побывала в отрезанном от цивилизации и ещё тлеющем забайкальском селе.

Барханы чёрной перемешанной с пеплом пыли покрыли тысячи гектаров того, что ещё 18 апреля было обширной степной долиной на границе Александрово-Заводского и Приаргунского районов. Многокилометровая пыльная буря и смерчи поднимали выжженную пожаром землю и несли на юго-восток — в сторону села Бырка и дальше до Китая. Над потемневшими сопками тут и там поднимались клубы плотного белого дыма — вдалеке всё ещё горела степь.

Мост через ручей на пустынной дороге к сёлам Шара и Шаракан оказался сожжён дотла. Огонь испепелил деревянный настил, а кирпичные опоры превратил в красную глиняную крошку. Пришлось проехать по воде, едва не оставив задний бампер рядом с тлеющими руинами.

- Вы напишите, что нам тут ещё КамАЗы нужны! Я один замучаюсь до карьера по 80 километров кататься, чтобы тут отсыпать. А то послали сделать объезд, а как и что сделать — их не волнует! — кричал нам вслед бригадир ремонтников, которых руководство района послало строить объезд.

Буквально парой часов ранее в Шару и обратно проехал временно исполняющий обязанности губернатора Александр Осипов.

Село встретило парой уцелевших домиков, которым повезло оказаться в стороне от будущего пепелища. На фоне среди дымящихся руин высились трубы домашних очагов — картина напоминала кадры из старых кинохроник об ужасах войны.

Выжившие коровы и овцы бродили по селу, тщетно пытаясь добыть что-нибудь съедобное из-под покрывшей всё вокруг чёрной пыли. Большая группа животных жалась друг к другу на пепелище у центральной улицы. На земле тлел обугленный навоз, лежали рогатые черепа — ещё вчера здесь стоял хлев. Коровы вернулись на руины того, что было их домом.

Шара пережила Революцию, японскую интервенцию, сталинскую коллективизацию, хрущёвскую мелиорацию, перестройку, лихие девяностые и почти 20 лет в путинской России, но выстоять под огненным шквалом 19 апреля не смогла.

- Село построили казаки, которые вахтовым методом уходили отсюда на [реку] Аргунь сторожить границу с Китаем. Пожар последний до Революции был, и тогда Шару от речки перенесли сюда. Пожары к селу каждый год приближались, но дома не страдали. А тут был шквал — пыль с искрами, — рассказала местный библиотекарь.

Её библиотека сгорела вместе с 5 тысячами книг.

Избежать жертв удалось, возможно, по чистой случайности. В лишённой связи и отделённой высокой сопкой от горевшей степной долины Шаре не знали, что гигантский степной пожар шёл прямо на них. Ближе к вечеру специалист администрации - местный староста - Олег Мурзин выехал за женой в Александровский Завод и наткнулся на стену огня. Он развернул машину, чтобы успеть в Шару раньше пожара.

Как уточнил вечером 19 апреля муниципальный глава Сергей Безъязыков страшный пожар, превративший в пустыню значительную часть его Александрово-Заводского района, начался у села Бутунтай. Судя по спутниковым данным МЧС и Рослесхоза, это было возникшее 18 апреля, локализованное, но не потушенное окончательно возгорание. Начавшийся штормовой ветер позволил огню за считанные часы преодолеть более 20 километров до села Чиндагатай, уничтожив там три дома.

В 5 километрах от Чиндагатая мы наткнулись на ещё дымившуюся чабанскую стоянку. Её покинули в спешке: в самом центре оказалась брошена легковушка с оплавленными фарами и сгоревшими колёсами. Кровать на руинах дома провалилась в подвал сквозь сгоревшие перекрытия. Рядом с обугленными собачьими костями бродил другой пёс — ему повезло оказаться не на привязи, когда пришёл пожар.

Скота не было видно поблизости, но под тлеющими обломками двух кошар удалось найти несколько овечьих черепов — возможно, животные заживо сгорели в этих вспыхнувших овчарнях.

Удалённая от Чиндагатая на несколько километров Шара загорелась так же, как та стоянка — дома у подножья сопки засыпали мириады угольков, принесённых ветром из березняка на вершине.

Вернувшийся Мурзин, говорили его соседи, бросился спасать дома в селе, но справиться с огнём не удалось — тлеющие руины полностью потушили только на следующий день, когда в село добрались пожарные из близлежащих частей. Мурзин не смог спасти и своё хозяйство: в пламени сгинули собаки, свиньи, птица и только несколько коров смогли спастись от огня у реки.

- Как дальше жить? Как придётся, чё… Чё как жить? Пока у всех шок, как придём в себя — порешаем, — отвечал нам сельский староста Мурзин.

Временный мост на Шару сделали 22 апреля, в этот же день завезли корм для коров, а пострадавшим предложили перебраться в санатории до получения жилья. И нет никаких сомнений, что на чрезвычайные деньги Москвы к 1 сентября село либо отстроят заново, либо дадут возможность людям переселиться по жилищным сертификатам — на кону губернаторские выборы. Вот только всё бессмысленно, пока десятки других сёл Забайкалья остаются отрезаны от внешнего мира — с риском сгореть в безмолвии, далёкие, полупустые, заставляющие вспомнить о себе только в часы беды.