«Энергетика живых и мертвых в одном месте». Читинка прогулялась по крематорию в Новосибирске

— Погулять хотите по крематорию? Вы не пожалеете. Тишина там особенная, другая.

Таксист на белой «Премио» улыбнулся в зеркало.

В Новосибирск мы приехали на неделю. Временно сменить перед глазами локации и отдохнуть. Сняли квартиру с лоджией и видом на центральную улицу, где жизнь за окном не прекращалась ни на секунду.

Слившись с потоком машин, отправились в поселок Восход. Именно там расположился крематорий, который стал нестандартной достопримечательностью города.

— До блестящего указателя доедем, а там еще пара минут, — сказал водитель.

Вот он свернул направо, и вдалеке показался тот черный ориентир.

Водитель пожелал приятной прогулки, показав в сторону остановки:

— Сядете на автобус и до центра на любом. Дальше доберетесь по картам. Приятной прогулки в крематории.

— Необычное пожелание, — мелькнуло в голове.

Я посмотрела вверх. В серо-голубом небе плавно кружил коршун.

Она увековечена в музыке и в живописи, притягивает и пугает одновременно — смерть.

Вспомнились строки из стихотворения:

«Она ступает без усилья,

Она неслышна, как гроза,

У ней серебряные крылья

И темно-серые глаза...»

Не помню, кто написал. Да это, пожалуй, и неважно.

Мы зашли на территорию крематория.

— Грандиозно! — такое было первое впечатление.

Главное здание в насыщенно-оранжевом цвете, величественное и кричащее. Здесь не хотелось громко говорить, не хотелось торопиться. Мы поставили телефоны на беззвучный режим. К ярким стелам с захоронениями ведет ровная асфальтированная дорожка. На некоторых поминальных монолитах дверцы закрываются на ключ, и видно, что хранится внутри колумбария: урны с прахом, а рядом стоит фотография. Дополнительно кладут пачку сигарет, иконки. В детских ячейках лежат пустышки, конфеты и плюшевые мишки.

Дата рождения 12.11.2015. Дата смерти 29.10.2016. И надпись: «Моей любимой доченьке». Внутри вязаные носочки, фото улыбающейся девочки и лампадка. Здесь молодая женщина. Тут мужчина, который умер в прошлом месяце. А вот семья, четыре человека, с одной датой смерти.

Есть монолитные ячейки, где прах заперт навечно, то есть дверцу не открыть. На них малюсенькая вазочка с высохшими или искусственными цветами. Рядом передвижные лестницы для ухода за верхними колумбариями, до которых родственникам не достать с земли.

Повсюду скульптуры ангелов и слова молитв на обелисках. Помимо многоэтажных стел, тут много скамеек и деревьев. Под деревьями тоже захоронения. Это уже отдельная цена за место погребения. Здесь разрешено присесть — хоть кому, потому что вокруг нет оградок. Да, на территории крематория запрещено ставить железные оградки и памятники, заваливать место венками и цветочным пластиком. Только в некоторых местах на еловых ветках висят колокольчики, звон которых едва слышен от легкого дуновения ветерка. Везде чисто, не считая горы шишек на тропинках.

Вспомнились слова водителя: «Тишина там другая». Она здесь проникает в каждую клеточку тела и медленно растекается по венам.

При крематории работает музей смерти, или Музей мировой погребальной культуры. Вход, конечно, платный. Оригинальный подход к теме, которую даже в разговоре не каждый желает затрагивать. Но именно эта тема для нас остается общей. Независимо от пола, религии и финансового положения. Мы в музей не пошли, только заглянули в приоткрытые двери, увидели гробы разных размеров и расцветок и много траурной атрибутики.

В утреннем небе продолжал кружить коршун.

К зданию крематория подъехал автобус. К открытым дверям потянулись люди с живыми цветами. В руке у мужчины шесть красных роз. Под локоть он придерживал девушку в платке. Она вытирала слезы и медленно поднималась по лестнице. Вдалеке дымила труба. Я вздрогнула в один момент, когда кто-то громко заплакал, почти закричал, так надрывно, что в жилах застыла кровь. Кто-то сидел на скамейке, обхватив голову руками. Кто-то молча стоял у холодной фотографии.

По дорожке шла женщина с коляской. На территории построена игровая зона с горкой и песочницей. Мальчишка отпустил руку мамы и весело побежал на площадку, собирая шишки в синее ведерко. Энергетика живых и энергетика мертвых в одном месте. Две связанные субстанции. Между жизнью и смертью тонкая грань. Тут она ощутима. Что там за ней? Да черт ее знает. Никто не знает. Живем один раз. Но и в этом никто не уверен.

Мы стояли на остановке и молчали. Произошла какая-та трансформация. Я посмотрела вверх. Коршун парил неподвижно, описывая круг за кругом.