«Энергетика живых и мертвых в одном месте». Читинка прогулялась по крематорию в Новосибирске

— Погулять хотите по крематорию? Вы не пожалеете. Тишина там особенная, другая. Таксист на белой «Премио» улыбнулся в зеркало. В Новосибирск мы приехали на неделю. Временно сменить перед глазами локации и отдохнуть. Сняли квартиру с лоджией и видом на центральную улицу, где жизнь за окном не прекращалась ни на секунду. Слившись с потоком машин, отправились в поселок Восход. Именно там расположился крематорий, который стал нестандартной достопримечательностью города. — До блестящего указателя доедем, а там еще пара минут, — сказал водитель. Вот он свернул направо, и вдалеке показался тот черный ориентир. Водитель пожелал приятной прогулки, показав в сторону остановки: — Сядете на автобус и до центра на любом. Дальше доберетесь по картам. Приятной прогулки в крематории. — Необычное пожелание, — мелькнуло в голове. Я посмотрела вверх. В серо-голубом небе плавно кружил коршун. Она увековечена в музыке и в живописи, притягивает и пугает одновременно — смерть. Вспомнились строки из стихотворения: «Она ступает без усилья, Она неслышна, как гроза, У ней серебряные крылья И темно-серые глаза...» Не помню, кто написал. Да это, пожалуй, и неважно. Мы зашли на территорию крематория. — Грандиозно! — такое было первое впечатление. Главное здание в насыщенно-оранжевом цвете, величественное и кричащее. Здесь не хотелось громко говорить, не хотелось торопиться. Мы поставили телефоны на беззвучный режим. К ярким стелам с захоронениями ведет ровная асфальтированная дорожка. На некоторых поминальных монолитах дверцы закрываются на ключ, и видно, что хранится внутри колумбария: урны с прахом, а рядом стоит фотография. Дополнительно кладут пачку сигарет, иконки. В детских ячейках лежат пустышки, конфеты и плюшевые мишки. Дата рождения 12.11.2015. Дата смерти 29.10.2016. И надпись: «Моей любимой доченьке». Внутри вязаные носочки, фото улыбающейся девочки и лампадка. Здесь молодая женщина. Тут мужчина, который умер в прошлом месяце. А вот семья, четыре человека, с одной датой смерти. Есть монолитные ячейки, где прах заперт навечно, то есть дверцу не открыть. На них малюсенькая вазочка с высохшими или искусственными цветами. Рядом передвижные лестницы для ухода за верхними колумбариями, до которых родственникам не достать с земли. Повсюду скульптуры ангелов и слова молитв на обелисках. Помимо многоэтажных стел, тут много скамеек и деревьев. Под деревьями тоже захоронения. Это уже отдельная цена за место погребения. Здесь разрешено присесть — хоть кому, потому что вокруг нет оградок. Да, на территории крематория запрещено ставить железные оградки и памятники, заваливать место венками и цветочным пластиком. Только в некоторых местах на еловых ветках висят колокольчики, звон которых едва слышен от легкого дуновения ветерка. Везде чисто, не считая горы шишек на тропинках. Вспомнились слова водителя: «Тишина там другая». Она здесь проникает в каждую клеточку тела и медленно растекается по венам. При крематории работает музей смерти, или Музей мировой погребальной культуры. Вход, конечно, платный. Оригинальный подход к теме, которую даже в разговоре не каждый желает затрагивать. Но именно эта тема для нас остается общей. Независимо от пола, религии и финансового положения. Мы в музей не пошли, только заглянули в приоткрытые двери, увидели гробы разных размеров и расцветок и много траурной атрибутики. В утреннем небе продолжал кружить коршун. К зданию крематория подъехал автобус. К открытым дверям потянулись люди с живыми цветами. В руке у мужчины шесть красных роз. Под локоть он придерживал девушку в платке. Она вытирала слезы и медленно поднималась по лестнице. Вдалеке дымила труба. Я вздрогнула в один момент, когда кто-то громко заплакал, почти закричал, так надрывно, что в жилах застыла кровь. Кто-то сидел на скамейке, обхватив голову руками. Кто-то молча стоял у холодной фотографии. По дорожке шла женщина с коляской. На территории построена игровая зона с горкой и песочницей. Мальчишка отпустил руку мамы и весело побежал на площадку, собирая шишки в синее ведерко. Энергетика живых и энергетика мертвых в одном месте. Две связанные субстанции. Между жизнью и смертью тонкая грань. Тут она ощутима. Что там за ней? Да черт ее знает. Никто не знает. Живем один раз. Но и в этом никто не уверен. Мы стояли на остановке и молчали. Произошла какая-та трансформация. Я посмотрела вверх. Коршун парил неподвижно, описывая круг за кругом.