«Мы общество защищаем или право пьющих?» Одиннадцать цитат митрополита Димитрия об алкоголе

Митрополит Читинский и Петровск-Забайкальский Димитрий накануне Страстной недели предложил запретить продавать алкоголь в Забайкальском крае. Муниципалитеты это решение поддержали. О том, как относится владыка к теме алкоголизации населения, он побеседовал с редактором «Чита.Ру» Андреем Козловым. Мы выбрали 11 цитат митрополита о пьянстве и идеальном обществе.

Я первый раз прекратил полностью употребление алкоголя в армии, потому что понял — если я пью чаще чем два-три раза в неделю, даже два-три раза в неделю, я уже зависимый, я должен дать себе какую-то оценку. А если я мужчина, если я трезвый мужчина, то я должен себе дать трезвую оценку — я зависимый от алкоголя. Но опять же, если я мужчина, я могу быть независимым, я хочу быть независимым. И в армии я 7 лет полностью не употреблял алкоголь, от этого не чувствовал никаких страданий, никаких мучений, за исключением того, что сменился круг общения. Те, кого я считал друзьями, оказалось, что им со мной стало неинтересно. Я думаю: ну что такое, я так же служу, как служил, так же делаю, как делал, так же читаю, смотрю, разговариваю, всё так же, но единственное, что не пью.

В прошлом году встречался со своими товарищами, с которыми вместе заканчивал военное училище. Половины из них уже нет в живых, большая часть из них из-за алкоголя. Это было просто печальное наблюдение, причем неожиданное наблюдение — не ожидал, что именно этот, вроде там и спортсмен, и хорошо учился, перспективный, а вот алкоголь. Семьи были разрушены, многие разведены, опять алкоголь. Куда не бросишь взгляд, везде проблема алкоголя.

Нередко посещаю наших воинов там, на СВО, и должен сказать, что, к сожалению, огромные проблемы как раз из-за тех, которые пьют. И для командиров, и для своих товарищей, и для выполнения боевой задачи. Кто-то из тех, кто привычно пил до мобилизации, продолжает пить там и совершает какое-то правонарушение или, не дай бог, преступление. То есть идут боевые действия, воины наши сражаются, а силы и средства должны отвлекаться на то, чтобы разбираться в ситуации, которая произошла только из-за того, что кто-то пьяный. Я спрашивал у командиров, как вы боретесь. Разные методы, допустим, некоторые командиры организованно собирают и отвозят их в Донецк, и их всех кодируют.

Сейчас в Забайкальском крае употребление алкоголя на душу населения почти вдвое превышает среднее по России. Цифры ужасные, потому что по России среднее употребление 6,1 условного литра алкоголя на душу населения, причем на каждого, и на младенца, и на старика. А мне так помнится, когда я более внимательно занимался проблемой алкоголизации населения, звучала цифра что-то около трех литров — та цифра, которая погранична, при превышении которой нация вымирает.

Мы должны определиться. Я считаю, что всё-таки большинство у нас общества трезвое. Да, выпивающее, но трезвое, просто которое не знает, что лучше не пить. Я понимаю почему, потому что звучит из всех утюгов, простите за жаргон, о том, что это же русский обычай. Русский человек всегда пил? Нет. Это обман. Это не так. И то существование в нынешней среде информационной, в которой существует человек, я имею в виду в первую очередь телевизор и, кстати, музыкальное развлечение, там, как не возьмешь, эта творческая личность то напилась, то где-то валяется в непотребном виде, то в этом непотребном виде в самолете дебош устраивает. И люди считают, что это вроде норма. Но это не норма. Я считаю, что нормальных людей больше, чем ненормальных. Потому что тот, который зависим, он ненормальный. Это нужно признавать, это факт. Если я зависим от табака, я всё равно ненормальный.

Оказывается, в нетрезвом состоянии появляться на улицах города, населенного пункта запрещено. Но поскольку в законе так расплывчато написано — в виде, порочащем человеческое достоинство, то как измерить. Если он просто идет и шатается, а его видят дети, это порочит человеческое достоинство? На мой взгляд, да. Совершенно точно. Если от него перегар, он едет в общественном транспорте? Да. Мы все смеемся, что в некоторых западных странах запрещено алкоголь в открытую носить. Я с этим согласен и я бы это продолжил. То есть, если ты выпил, то ты должен в этом закрытом состоянии доехать до дома. Если ты лишние шаги где-то сделал, то тебе надо, значит, изолировать от общества и нести ответственность какую-то.

Ориентироваться на то, что у нас какая-то часть пьющих, и давайте защищать их интересы, странно. Мы тогда кого защищаем? Мы общество защищаем или право пьющих?

Священное писание говорит так: я свободен, мне позволено всё, но ничто не должно довлеть надо мной. Можно пить, но это не должно довлеть надо мной, если это довлеет надо мной, всё — мне уже нельзя. Я свободен, когда могу не пить сколько угодно долго.

На самом деле идеальный мир там, где в центре всего не человек, а народ, то есть общество. У нас такая парадоксальная ситуация, что юридического понимания семьи в законе нет. Мы можем защищать мужа, жену, ребенка, но защищать семью мы не можем, потому что от семьи нельзя подать иск. Нет такого. А это как раз главная беда, потому что защищать нужно семью. Если мы будем защищать кого-то отдельно, не защищая семью, если мы будем защищать какую-то группу людей, не защищая город, район, страну, то тогда всё рухнет. И поэтому в идеале — это тогда, когда главнее не я, а кто-то надо мною. Допустим, в моей семье я отец, и в моей семье есть жена, есть дети. Как только я буду считать себя самым главным, всё, семья развалилась. Я самый ответственный, но главная жена, главные дети. То есть в идеальном обществе не я, не моя жизнь, а они, их жизнь, их потребности, их нужды. Когда мы будем жить не ради себя, а ради других, вот так, как Господь в общем-то жил, тогда, может быть, будет где-то общество близко к идеальному.

Я не борюсь с алкоголем, я борюсь за трезвость, то есть меня не интересует алкоголь, меня интересует, чтобы люди были трезвые, трезвые не только в смысле пития или не пития, а трезвый — это значит умеющий выносить трезвые суждения, иметь трезвый взгляд, трезвые оценки, трезвые поступки. А это возможно только тогда, когда человек не просто не пьет, это только одна из форм проявления трезвости. А когда он изучает этот мир, в котором живет, любит родное место, любит родное дело, любит свою семью, предков, гордится Забайкальем, не стремиться отсюда уехать только потому, что где-то там, как ему кажется, хорошо и сытно живется.

Здесь, в Забайкалье, живет замечательный и, по моему глубокому убеждению, трезвый народ, которому нужно только помочь вспомнить, какой он хороший и замечательный. И тогда, может быть, мы приблизимся к идеальному обществу.