Выгодная ностальгия по жесткой руке. Почему бюст Сталина Чите не нужен (пока)

«Единая Россия» 17 октября решила обсудить на своем круглом столе идею установки бюста Сталина в Чите. Точку зрения высказали представители органов власти, историки, общественники и митрополит. Все, кроме последнего, были за. Очевидно тема дискуссионная, а вопрос идеологический. Для кого-то Сталин образцовый сильный лидер, двигатель прогресса и победитель, а для кого-то — диктатор, тиран и деспот.

Да простят меня выступающие, но весь этот круглый стол был потоком кринжа. Но за что надо отдать должное, говорили там по-настоящему честно: и репрессии частично оправдали, и заявили, что людям нельзя давать выражать мнение (о том, как проходила дискуссия, можно почитать здесь).

Мой любимый момент, когда митрополит Димитрий попросил у депутата Дмитрия Виноградского ответить «да» или «нет» на вопрос, поддерживает ли он появление бюста Сталина. И при условии, что Димитрий несколько раз акцентированно сказал, что хочет услышать либо «да», либо «нет», Виноградский ответил ему абстрактной цитатой Путина. Обожаю! Ну да ладно.

Увы, не хватало человека, посвятившего себя истории, который высказал бы полярную, конструктивную точку зрения, чтобы родилась дискуссия, а не поддакивание. А так были лишь конформисты, изобилие цитат президента и призывов об исторической правде. Хотя это всё и закономерно и ожидаемо для «Единой России», а мой запрос — из разряда утопии.

Так вот. Все говорили о важности исторической правды. Хотя вообще, что есть «историческая правда»? Понятие не абсолютное. Ее нельзя установить раз и навсегда, как формулу в математике. Она складывается из множества источников, фактов, интерпретаций и человеческих судеб.

«Правду» часто определяет власть. Государство формирует официальную версию истории, выгодную для укрепления своих убеждений и системы ценностей. Так было и в царской России, и в советской России, и уже в современной. Глава Кыринского округа Любовь Сакияева 1955 года рождения говорила о том, как воспитывалась в среде, где Сталин был кумиром, а глава отделения РВИО Цымпилова, на 20 лет младше Сакияевой, — о том, как Сталин демонизировался в учебниках. Но это ведь и было «исторической правдой» на те моменты истории — наглядно.

В Чите обсуждать памятник стали не просто так. Бюсты Сталина сейчас начали ставить потихоньку по всей стране. Это как бы новая тенденция. Тут нужно понимать, почему и зачем их ставят и почему вдруг именно сейчас? Столько лет прошло с его кончины, но пропаганда личности вождя (или диктатора, как угодно) возникла именно в сегодняшней воюющей России, с президентом, который управляет страной четверть века.

Наглядно и открыто об этом говорит и помощник президента, председатель Российского военно-исторического общества Владимир Мединский. В своей оскандалившейся научной диссертации он буквально пишет, что историю нужно оценивать по одному признаку: насколько то или иное событие было полезно России и русскому народу. То есть, по его мнению, если событие укрепляло страну — значит, оно «хорошее» и «истинное»; если вредило — «плохое» или «ложное». Такой подход противопоставляется научному принципу, где историки стараются изучать и оценивать прошлое объективно, без политических или национальных критериев.

«Критерием положительной или отрицательной оценки, — по словам нашего современника, известного русского ученого и мыслителя О. А. Платонова, — могут быть только национальные интересы России. Первый вопрос, на который должна честно ответить историческая наука — насколько то или иное событие или частное деяние отвечает интересам страны и народа. Взвешивание на весах национальных интересов России создает абсолютный стандарт истинности и достоверности исторического труда», — пишет он в своей диссертации.

Жонглирование историей, увы, происходит время от времени. В попытках как бы подогнуть историю страны под удобный шаблон, в том числе и сталинский период, власти более позднего Советского Союза сперва рассказывали много историй про то, какой Сталин плохой и как всех угнетал. Эта пропаганда имела успех, и теперь в обществе есть две полярные группы. Одна из них считает Сталина безусловным злом, в то время как другая группа людей имела заранее положительное отношение к нему как к национальному лидеру, и все доводы о том, что Сталин узурпировал власть, расстреливал и был жестоким и властным, они откладывали себе со знаком плюс.

Вот и получается, что теперь в обществе есть усредненный образ Сталина как жесткого тирана, к которому при этом относятся вопреки всему хорошо.

Пусть в основном бюсты Сталина появляются по инициативе отделений КПРФ или всяких активистов — согласовывают установку памятников власти. А так как сегодняшней власти неплохо бы подтянуть гайки по отношению к несогласным, инакомыслящим, противникам СВО, уехавшим, иноагентам, комментаторам в интернете, геям* (признаны экстремистами в РФ) и так далее, то фигура Сталина, оторванная от идеологии построения социализма и общего блага, стала удобной. Сталин олицетворяет силу, порядок, дисциплину, жёсткость — то, что легко использовать, когда государство хочет укрепить контроль и вызвать у людей чувство ностальгии по великой державе. Возвращение к его образу — это не столько стремление увековечить историю, сколько, как по мне, политический инструмент.

Другой момент, который кажется мне важным, — как общество понимает само себя.

Мне кажется, российское общество до сих пор не прошло важный этап осмысления и принятия собственного прошлого. Чтобы двигаться вперед, нужно не просто помнить историю, но и пережить ее травмы: понять, как и почему произошел большой террор, доносы, извлечь уроки и избежать повторения ошибок.

Однако в России этот процесс рефлексии так и не завершен. Мы до сих пор спорим не только о Сталине, но и о революции — вплоть до того, нужна ли она была вообще, о цене индустриализации, о личности Ленина и Николая II.

Пока общество не пришло к честному взгляду на прошлое, любые попытки увековечить таких неоднозначных для общества личностей, как Сталин, памятниками будут преждевременны. Прежде чем ставить бюсты, нужно научиться понимать историю, а не идеализировать. Общество, которое не осмыслило травму, рискует снова пройти по тому же кругу.

Думаю, нет. Чтобы там ни говорили чиновники, депутаты и ведущие из телевизора о небывалом единстве россиян после начала СВО, общество глубоко разделено. И вдобавок к этому для одних Сталин — символ справедливости, «порядка» и мощного государства. Для других — символ террора и страха. Памятник в таком контексте не объединяет, а разъединяет, превращаясь в точку споров.

Если мы действительно хотим уважать историю, нужно помнить всё — и величие, и ужас. А пока общество не осмыслило реальные ошибки Сталина как трагедию, выделяет плюсы в репрессиях, например как на этом круглом столе, то ставить памятники Сталину — значит, не чтить историю, а искажать ее.

Так что мой ответ про то, нужен ли бюст, — почему бы и нет? Хоть это человек с кучей страшных ошибок, но и с большими достижениями: экономическим прорывом для той унаследованной от монархии отстающей России, индустриализацией, строительством метро и железных дорог, развитием науки и образования, когда миллионы вчерашних бесправных крестьян из деревень получили возможность учиться и работать в промышленности. Я не считаю его антигероем нашей истории. Как и не считаю его стопроцентно положительным персонажем. Но ставить памятник именно сейчас точно нельзя, лучше в другом историческом контексте. Ну и можно это сделать только при условии того, что общество осознает себя и сделает выводы. А когда это будет, тоже пока непонятно.