Соль земли забайкальской. Лазебных

История семьи Лазебных началась с долгой дороги. В конце XVIII века они перебрались из Малороссии на Северный Кавказ, а спустя несколько лет отправились в путь за тысячи километров — в Забайкалье. Семья пустила корни, пережила несколько войн и репрессии, а в честь одного из потомков, молодого чекиста Петра, назвали улицу в Чите. В этом тексте — небольшая часть того, что собрала о своих предках читинка Татьяна.

В самом первом тексте этой серии я попыталась кратко обозначить то, какие забайкальские фамилии можно считать исконными и какова история их происхождения. Речь шла про Гантимуровых, Катанаевых и Номоконовых — они и вызвали наибольшие споры. После этого на исследовательском форуме «Предыстория» появилась отдельная заметка Ивана Золотарева с уточнениями, которые важно привести.

Филологи Татьяна Игнатович и Юлия Биктимирова рассматривали фамилию Номоконовы с позиции языка и предположили, что она имеет эвенкийское происхождение: была распространена в деревнях, где жили тунгусы, и возникла по эвенкийскому прозванию «Номокон» — тихий, смирный.

Однако Золотарев по документам уточнил, что прозвище «Номокон» носил русский, а не тунгус. Его звали Семен Козмин сын (Кузьмич), и он был конным казаком из Томска. Сначала он носил прозвище Томской, а около 1686 года получил новое — Номокон. С чем оно связано, точно неизвестно. Носители фамилии, которые исследуют тему, предполагают, что это произошло после женитьбы на тунгуске.

За детьми и последующими потомками Семена закрепилась производная от прозвища фамилия Номоконов. Ее также давали детям приезжих после крещения, все больше распространяя по краю. Деревню Номоконово, вероятнее всего, основали потомки Семена Томского-Номокона. Только сначала она называлась Чиронской деревней по названию близлежащей реки.

Эти две фамилии часто связывают с тунгусским князем Ган-Тимуром. Якобы дети сына Катаны и православной жены носили фамилию Гантимуровы, а дети от других некрещеных жен — Катанаевы.

Эту версию Золотарев называет краеведческим фольклором и подробно обосновывает свою позицию. По найденным документам он отследил, что фамилия Катанаевых происходит от мирского имени сына отлученного от церкви священника, жившего в 1620-х в одной из деревень вотчин Строгановых на Урале. Звали его Катанай. Потомки переселились в Верхотурский уезд, откуда один из внуков самовольно мигрировал в соседний Тобольский уезд, за что позже и оказался в составе партии крестьян, отправленных на поселение в Нерчинск. Часть потомков осели как крестьяне и служилые, многие расселились в районе Кургана.

То есть Катанаевы непосредственно не были связаны с Гантимуровыми. Фамилии могли пересекаться позже в результате браков.

Филологи считают, что названия ряда населенных пунктов, в частности села Митрофаново, произошли от фамилии первопоселенцев. История оказалась интереснее и началась не с фамилии, а имени.

По данным Золотарева, основателем заимки, из которой позже выросла деревня, был конный казак Митрофан Попов. Версия подтверждается указом об отводе земли, а также последующими переписями, где Митрофан значится проживающим в деревне Митрофановой. Путешествовавший в 1724 году по Забайкалью немецкий медик и ботаник на русской службе Даниэль Готлиб Мессершмидт в своих дневниках упоминает ее как «Митрофанову Попову заимку» — место жительства приказчика Митрофана Попова.

Теперь переходим от общих историй к частным. Фамилия рода всегда в разных документах встречалась в трех написаниях: Лазебных, Лозебных, Лазебные.

Основателем рода был Петр Григорьевич Лазебных, который в середине XVIII века жил в слободе Мостки Старобельского уезда (сейчас это территория Луганской Народной Республики. — Прим. ред.). Он жил там с женой Марией Матвеевой и детьми в 1766 году. В документах госархива Астраханской области есть запись об Игнате Петровиче Лазебных, который в 33 года вместе с семьей переселился в 1790 году из слободы Мостки в село Петровское Астраханской губернии Кавказской области.

В это время Российская империя пыталась освоить и заселить Кавказ, в том числе развивать там сельское хозяйство. Власти решили переселять туда крестьян из других регионов — прежде всего из Харьковского и Воронежского наместничеств. Именно для этой цели перебралось и семейство Лазебных.

Новое место жительства не пришлось по душе крестьянам-малороссам: земля оказалась непригодной для земледелия и скотоводства из-за сильной засоленности, а переселенцы столкнулись с волокитой и неумением местных чиновников организовать их расселение. Началась высокая смертность среди людей и падеж скота.

Когда стало известно, что государство готово переселять жителей Астраханской губернии в Сибирь на льготных условиях, крестьяне села Петровского решили воспользоваться этой возможностью. После нескольких прошений император разрешил желающим перебраться в Забайкалье — не в казаки, как они просили, а в качестве хлебопашцев.

В начале мая 1803 года семейство Лазебных в составе группы из 726 переселенцев покинуло Северный Кавказ. Игнатий Петрович Лазебных, его жена Евфимия Марковна, дети Михаил, Елена, Екатерина и Степанида отправились в долгий путь в Сибирь. Семнадцатилетний сын Михаил к тому времени уже был женат на Параскеве Артемовой. В дороге у молодых супругов родился сын Анисим, но в именной ведомости по прибытии в Сибирь его уже нет — вероятно, младенец умер во время пути.

В пути переселенцев из Астраханской губернии разделили на четыре группы. В июле 1803 года они обратились к императору с просьбой о денежной помощи и получили 3 тысячи рублей. Одна группа осталась в Красноярском округе, остальные продолжили путь и летом 1804 года добрались до Иркутска.

Предложенные им земли в Верхнеудинском уезде переселенцев не устроили. Тогда власти предложили осмотреть территорию, уступленную хоринскими бурятами, вдоль реки Ингоды — от Танги до Читы. От крестьян для выбора места отправились «передовые».

После осмотра переселенцы признали земли пригодными для хлебопашества. Две партии поселились в Тунгуринской деревне, которая позже стала называться селом Николаевским в Улетовском районе. В мае 1805 года священник Доронинской церкви сообщал, что здесь уже проживали около 400 человек. Именно в этой группе оказалась семья Лазебных.

В 1818 году в забайкальской земле появилась первая семейная могила — от «колотья», то есть воспаления легких, умерла жена Игнатия Евфимия. Семья же сына Михаила росла. К 1826 году у него было три сына и две дочки. А сильно позже — уже 30 внуков.

В Николаевском Лазебных прожили до 1830 года точно. Далее след теряется на 9 лет, а в 1839 году появляются записи о Михаиле, его жене и детях в Аблатукане. Михаил Игнатьевич умер в 67 лет от «нутряной болезни», похоронен он на кладбище деревни Аблатукан.

История семьи отчетливо прослеживается и в последующий период. Среди многочисленных потомков Михаила Лазебных были участники трех войн — Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной. Некоторые члены семьи в 1930-х годах подверглись сталинским репрессиям и были названы «врагами народа». Другие стали героями. Особенно хорошо известна судьба одного из представителей семьи — именем молодого чекиста Петра Григорьевича Лазебного названа улица в Чите.

По семейной легенде, фамилию Петра с Лазебных на Лазебный изменил его отец, когда в дом пришли белогвардейцы, — он сказал, что те ошиблись семьей.

Статье о судьбе Петра в своей книге посвятил краевед, полковник ФСБ в отставке Алексей Соловьев. Полный тезка первого известного на сегодня предка родился в 1904 году в селе Домна-Ключи. Примерно в 1910 году семья переехала в Читу. Отец его, Григорий Кондратьевич, работал в Читинских главных железнодорожных мастерских, был красным партизаном и бойцом народно-революционной армии Дальневосточной республики.

Петр начал работать с 15 лет в железнодорожных мастерских. После окончания Читинской советско-партийной школы в 1922 году работал в Сретенском уездном комитете комсомола.

По комсомольской путевке в 1927-м Петра направили на службу в Сретенский окружной отдел Объединенного государственного политического управления (ОГПУ). Сначала он был практикантом, затем — помощником оперуполномоченного, потом был назначен оперативным уполномоченным окружного отдела в Усть-Карийском районе. Несмотря на молодость, успешно работал, пользовался уважением местного населения.

В мае 1930 года Лазебный получил информацию о подготовке крестьянского восстания. С разрешения руководства Петр выехал верхом на коне из Сретенска в село Кактолга. До села было около 300 километров в основном по тайге. По пути оперуполномоченный останавливался в селах и встречался со своими помощниками. Известие о приезде Лазебного и его миссии — предупреждении восстания — дошло до руководителей повстанцев. И они решили его убить. Для этого 4 мая направили двух человек в засаду на дорогу между селами Аркия и Кактолга. Но эти люди не решились на убийство.

Лазебный благополучно прибыл вечером в Кактолгу и остановился в доме сельскохозяйственной коммуны. Вместе с ним остались ночевать несколько его коллег. Повстанцы решили убить всех разом ночью, а 5 мая выступить с оружием в руках. Они окружили дом, дождались рассвета и ворвались внутрь, когда во двор вышла жена одного из соратников Лазебных. Восставшие открыли стрельбу. Петр, отстреливаясь из револьвера, смертельно ранил одного из нападавших. Но у него закончились патроны, его схватили и застрелили, как и всех в доме.

Тело Петра изрубили на куски и разбросали по деревне. В конце мая в село приехал отец Петра. Ему пришлось собрать останки сына, сжечь на костре и доставить прах в Читу.

Вторые похороны состоялись 5 июня 1930 года. Из здания Читинского окротдела ОГПУ на Амурской, 35 молодого чекиста в последний путь провожали сотрудники ОГПУ, рабочие, комсомольцы и молодежь. Его похоронили на Старо-Читинском кладбище в Чите.

Но в 1965 году кладбище решили закрыть. Урну с прахом 23 августа 1967 года перенесли на другое место. На траурной церемонии третьего захоронения присутствовали его жена Татьяна Александровна, дочь Клара Петровна, сын Феликс Петрович, сестра Полина Григорьевна и другие родственники.

В память о Петре Лазебном 1-ю Сухотинскую улицу в районе Большого острова, где он жил в доме № 12, переименовали в его честь. Решение об этом принял Читинский горисполком.

Каждый год 5 мая, в день гибели Петра Лазебного, молодые сотрудники управления ФСБ России по Забайкальскому краю посещают его могилу, возлагают цветы, принимают присягу на верность Родине и отдают дань памяти мужественному чекисту.

Татьяна рассказала, что близких родственников — носителей фамилии осталось немного. В последующих поколениях в семье рождалось много девочек, поэтому фамилия Лазебных передавалась не во всех ветвях рода. При этом почти все Лазебные в Забайкалье остаются родственниками.