Японцы отравили реку в Забайкалье: массовая гибель детей в 30-е годы

Нижняя Шахтама (сейчас в Шелопугинском округе Забайкалья. — Прим. ред.) в 30-х годах прошлого века была большим по тем, да и по нынешним меркам поселком — около 11 тысяч жителей, пять школ. Одна из самых страшных страниц истории поселка — массовая гибель детей в середине 1930-х, когда местную реку, по воспоминаниям очевидцев, заразили японцы. Тогда не было лекарств, и болезнь унесла сотни жизней. Среди погибших — сын писателя Василия Ганибесова, работавшего в те годы парторгом на прииске. Василий Петрович Ганибесов родился 1 (14) января 1902 года в Миассе Челябинской области. Окончил церковно-приходскую школу, а затем поступил на оружейный завод в Златоусте. В годы революции участвовал в митингах и собраниях, был одним из организаторов комсомола. В 1924 году по ленинскому призыву вступил в партию, тогда же был призван в Красную армию. Служил в Баку, где встречался с Сергеем Кировым — революционером и соратником Сталина. В 1930 году участвовал в создании Ленинградско-Балтийского отделения литературного объединения писателей Красной армии и флота, вместе с Всеволодом Вишневским, Леонидом Соболевым и другими редактировал журнал «Залп». После демобилизации в 1933 году в числе двадцатипятитысячников уехал парторгом на золотой прииск в Забайкалье — в Нижнюю Шахтаму. Пять лет он работал на прииске вблизи границы, ведя, как сказано в биографической справке, «напряженную борьбу с японо-китайскими и белогвардейскими диверсантами». В одном из писем он признавался: «„Варяги“ здесь не уживаются — дольше меня никто здесь не живет. Мои сотоварищи (с других приисков) разбежались». В другом письме, датированном маем 1936 года: «Скоро три года как я в Шахтаме. Сколько еще здесь мне драться — не знаю. В ЦК говорили — до победы». Здесь, в забайкальской глубинке, Ганибесов и его жена Зоя Ивановна пережили самую большую трагедию своей жизни — потеряли единственного сына Аполлона, которого писатель ласково называл Лоночка. Самое подробное свидетельство о тех событиях сохранилось в книге челябинского литературоведа Людмилы Шепелевой «Писатель-патриот». Там приводятся воспоминания жены Ганибесова, Зои Ивановны. «Мы жили в тайге, в зоне вечной мерзлоты. Обстановка была очень напряженная. Постоянно приходилось вести борьбу с японскими диверсантами и остатками белогвардейских банд. Часто среди ночи объявлялась боевая тревога, — писала Зоя Ивановна. — Ганибесов вскакивал, снимал винтовку и во главе вооруженного отряда преследовал бандитов, которые алчно старались захватить золото. Неоднократно были покушения на жизнь парторга. Однажды пришло к нам в дом страшное горе. Мы потеряли единственного сына, одиннадцатилетнего мальчика. Вредители заразили речку Унда дизентерийной палочкой. Дети, в том числе наш мальчик, искупались в ней и напились воды. Мы сделали все, чтобы спасти сына. Но все было напрасно. Всего за две недели скончались 380 детей. Потом заражали скот сибирской язвой. Василий Петрович поднял всех на ноги, чтобы разыскать вредителей. Плач стоял над Нижней Шахтой. Гробики несли один за другим несколько дней». Бывший библиотекарь Нижней Шахтамы Ольга Хохулина в разговоре с корреспондентом «Чита.Ру» подтвердила, что это реальные цифры. — Дело в том, что тогда это был большой поселок. В 1927 году население составляло порядка 11 000. Поэтому это реальная цифра. А то отравление, скорее всего, было дизентерией, потом-то уже установили. Тогда же не могли это лечить, не было лекарств, поэтому был большой мор. Просто даже выносили из домов трупы, складывали зимой. Хоронить некому было, все болели. Они во дворах лежали — везде, — рассказывает женщина со слов местных бабушек, которые были очевидцами тех времен. В 1950-х годах могила маленького Аполлона была самой красивой среди скромных захоронений. Она выделяется и сейчас. Зоя Ивановна уже после Великой Отечественной войны приезжала из Ленинграда, привезла фотографию сына и табличку с именем и датами. Позже все это уничтожили местные вандалы, и могила осталась безымянной. — Пока я работала библиотекарем, мы всегда ухаживали за этой могилой. Сейчас уже четыре года не работаю, там другие. Я периодически на кладбище бываю, вижу, вроде неплохо, — говорит Хохулина. Василий Ганибесов пережил своего сына на несколько лет, и жизнь его закончилась не менее трагически. В 1937 году его перевели в Читу, потом он уехал в Ленинград, где написал роман «Старатели» о жизни в Забайкалье. В 1941-м мужчина добровольно ушел на фронт военным корреспондентом. В одном из последних писем с фронта он написал: «Я здоров, бодр, уверен. Винтовку держу как ложку за столом — крепко. Имею благодарность. Доберусь до фашистов, за все отомщу сполна. Пусть они захлебнутся собственной кровью, изверги. И все мы так настроены. Не бойтесь за нас. Мы идем побеждать, а не умирать…» В октябре 1941 года часть, в которой он находился, попала в окружение под Гжатском и Вязьмой. Ганибесов был тяжело ранен в обе ноги, потерял сознание и оказался в плену. Его отправили в лагерь для командного состава под Нюрнбергом. Даже прикованный к кровати, он продолжал агитационную работу среди военнопленных. 27 января 1943 года Василий Петрович скончался после очередных пыток. Товарищи по бараку тайно вынесли и похоронили его тело.