Настоящая демократия – Монголия готовится к ключевым для страны выборам

Наступивший 2012 год ознаменован для Монголии предстоящими летом парламентскими выборами. Для Монголии это событие более важно, чем для России президентские выборы 4 марта. В отличие от России, являющейся президентской республикой, Монголия – парламентская республика.

Парламент Монголии – Великий государственный хурал - состоит из 76 депутатов, избираемых всенародно, путём тайного голосования, сроком на четыре года. Возглавляют Великий государственный хурал председатель, заместитель председателя и генеральный секретарь, избираемые тайным голосованием из его состава.

Парламент Монголии имеет широкие полномочия – по предложению премьер-министра и по согласованию с президентом формирует правительство. Кандидатуру главы кабинета министров представляет на рассмотрение парламента президент страны. При этом правительство подотчётно Великому государственному Хуралу. В отсутствие президента Монголии его обязанности исполняет председатель парламента.

В преддверии парламентских выборов политическая жизнь в стране усложнилась. Попытки делать какие-либо прогнозы об итогах выборов в Великий государственный хурал заранее обречены на провал. В отличие от России, где, наверное, каждый уже задолго до начала голосования с вероятностью 99,99% знает фамилию будущего президента, в Монголии та или иная партия, тот или иной кандидат, зачастую, побеждают с минимальным перевесом.

Некоторые эксперты считают, что попытка делать скоропалительные прогнозы, такие, которые будут благосклонно восприняты в Москве, послужила плохую службу бывшему послу России в Монголии Борису Говорину.

Борис Алексеевич утверждал, что на президентских выборах в 2009 году победу одержит действующий (на тот момент (здесь и дальше курсивом - примечания автора)) президент Намбарын Энхбаяр. С Энхбаяром у российского руководства сложились очень тёплые и доверительные отношения, поэтому Москва вовсе не была против его нахождения на посту президента на второй срок. Но вместо этого 24 мая 2009 года на состоявшихся президентских выборах «неожиданно» с результатом 51,24% победил кандидат от Монгольской демократической партии, бывший премьер-министр страны Цахиагийн Элбегдорж.

Результатом «прогнозной работы» стало прекращение исполнения Борисом Говориным полномочий посла в Монголии уже через четыре месяца после президентских выборов.

Существующая до сих пор в массовом сознании жителей бывшего СССР поговорка «курица – не птица, Монголия – не заграница», вовсе не означает, что в соседней стране происходят те же процессы, что и у нас. Главное, что не принималось в расчёт аналитиками российского посольства – то, что в Монголии формируется демократия, почти в том классическом смысле, который даётся в учебниках.

Да-да, самая натуральная демократия, являющая резкий контраст на фоне политических режимов некоторых иных наших восточных и южных соседей, а впрочем, и на политическом фоне всего СНГ. Действительно, во всех странах Содружества – президентская форма правления; и даже в тех из них, которые принято считать демократическими, структура власти – в большей, в меньшей ли степени – но авторитарна.

Американская правозащитная организация «Фридом Хаус» ежегодно составляет «карту свободы». На этой карте Монголия, в отличие от своих соседей, обозначена зелёным цветом, который означает, что это «свободная страна». «Фридом Хаус» называет Монголию «островком свободного мира, расположенного в океане стран, входящих в категорию «несвободных».

Кстати, Россию, эта «неправительственная» организация считает «всё ещё несвободной».

Вице-президент США Джо Байден заявил, во время своего визита в Улан-Баторе, что «Монголия – это не просто блистательный пример для других стран на переходном этапе, это формирующийся лидер всемирного демократического движения, ответственный участник событий на мировой арене, а также близкий друг и партнёр Соединённых Штатов».

Следует отметить, что авторитарные тенденции в Монголии явно не развиты, не смотря на 70 лет, прошедших под знаменем перехода из феодализма в социализм, минуя стадию капитализма, осуществляемого по советским лекалам.

Некоторые исследователи на полном серьёзе полагают, что после того, как монголы перестали кочевать вооружённым племенем, под командой вождя, а стали, кочевать вместе со своим скотом в индивидуальном порядке, у них на генетическом уровне не прижилась привычка к оглядке на мнение начальника.

К середине 80-х годов прошлого века стагнация поразила все сферы жизни в Монголии. Требовались срочные преобразования. Как отмечают монгольские политики, если бы не было Горбачёва с его «перестройкой», в Монголии наверняка бы случился кровавый политический переворот.

После распада Советского Союза и социалистического лагеря страна начала строить себя заново – и политическое устройство, и экономику. Обретённая независимость обернулась экономическим шоком. На полках в монгольских магазинах не было никаких продуктов питания, кроме соли. Не работали предприятия, большинство трудоспособного населения страны не имело работы. Люди вынуждены были выживать, как могли, проявляя при этом чудеса прагматизма и предприимчивости.

Руководство страны обратилось за помощью к международным финансовым организациям – Международному валютному фонду, к Азиатскому банку реконструкции и развития, к Всемирному банку. Помощь ими была предоставлена, но, разумеется, на своих условиях. Никто не собирался «за так» давать деньги монголам лишь за то, что они отказались строить социализм и заявили, что строят демократию.

Кроме банковских и финансовых организаций помощь Монголии оказали и капиталистические страны, в том числе и Соединённые Штаты Америки.

Здесь нужно особо подчеркнуть, что получение помощи от иностранных государств не расценивается монгольскими политиками как обязательство стать «проамериканскими», «прокорейскими», «протайваньскими» или «прогерманскими».

В России среди некоторых политиков существует ошибочное деление двух основных политических партий на «прозападную» (Монгольская Демократическая партия») и «пророссийскую» (Монгольская Народная партия, до ноября 2010 года называвшаяся Монгольская Народно-Революционная партия).

Руководитель администрации президента Монголии Д. Баттулга, говорит, что «мы все – «промонгольские» политики, потому что всё, что мы делали и делаем – мы делали и делаем в интересах Монголии! Конечно, были и ошибки, но в итоге мы имеем то, что имеем – свободную и независимую Монголию!»

Судьба Монголии тесно связана с историей и взаимоотношениями двух своих соседей – России и Китая. После оккупации монгольского государства маньчжуро-китайскими войсками в XVII-XVIII веках Монголия считалась вассальной территорией китайского государства, которым управляли захватившие страну маньчжурские захватчики. В 1911 году при поддержке России в Халхе (территория Северной Монголии, примыкающей к России) началось национально-освободительное движение монголов за отделение Внешней Монголии от Китая.

1 декабря 1911 года халхаские князья и ламы провозгласили независимость Монголии от Китая. Это положило начало разделению Монголии на Внешнюю и Внутреннюю. По итогам референдума, провёденного в соответствии с договором между правительствами Советского Союза и Китайской Республики (во главе с президентом Чан Кайши) от 24 августа 1945 года, 20 октября 1945 года в Монгольской Народной Республике состоялся плебесцит, по итогам которого 99,99% избирателей, внесённых в списки, проголосовали за независимость Внешней Монголии.

6 октября 1949 года итоги референдума и независимость МНР были признаны Китайской Народной Республикой (во главе с Мао Цзэдуном).

Помощь Советского Союза на протяжении нескольких десятков лет, а также размещение на территории тогдашней Монгольской Народной Республики советского воинского контингента служили надёжным заслоном от посягательств Китайской Народной Республики в 60-80-е годы прошлого столетия на государственный суверенитет и территориальную целостность страны.

Можно сказать, что Монголии повезло после распада Советского Союза. Утверждение демократии в стране и сохранение своей независимости стали возможны, в том числе и потому, что в начале 90-х годов прошлого века в Китае «пробуксовывали» экономические реформы, страна только недавно оправилась от так называемых «событий на площади Тяньаньмэнь», в результате чего западные страны осуществляли санкции и другие меры давления на Пекин. Иными словами, Китаю в тот момент, было не до Монголии.

По мнению сотрудника Института стратегических исследований Монголии (ранее это исследовательское учреждение подчинялось министерству обороны, в настоящее время относится к Совету национальной безопасности, возглавляемому президентом страны. Занимается изучением проблем национальной безопасности Монголии, подготовкой рекомендаций для высшего руководства страны по выработке внешней политики) Санчир Жаргалсотхана, слабость Китая в начале 90-х послужила одной из главных причин, почему Монголия стала демократической страной. «У нас было небольшое окно возможности провести демократические преобразования», - говорит он.

Растущая с конца 90-х годов экономическая и политическая мощь Китая стала оказывать заметное влияние на Монголию. На долю КНР приходится до 80% монгольского экспорта и до половины импорта. Эксперты отмечает, что бурное развитие Монголии может сделать её ещё более зависимой от своего южного соседа.

Попыткой сохранить независимый политический и экономический курс страны стала реализация руководством страны концепции «третьего соседа» («третий сосед» - это обобщённое название США, Японии, Южной Кореи и ряда других стран и регионов мира, с которыми Монголия в приоритетном порядке развивает политические и торгово-экономические отношения для создания противовеса двум географическим и геополитическим соседям страны – России и Китая).

Президент Элбэгдорж посвятил свой последний визит в США именно развитию экономических связей между двумя странами в рамках политики «третьего соседа». В поддержку миротворческих коалиционных сил Монголия отправила в Афганистан и Ирак военный контингент численностью 1000 человек.

«Я верю в силу свободы, – сказал Цахиагийн Элбэгдорж в Вашингтоне, – когда люди свободны, они склонны творить, они склонны быть чуткими... и это ведет к миру и процветанию».

По его словам, именно демократический строй страны помогает ей «разговаривать с другими государствами на равных».

«Сила свободы делает Монголию великой, и мы ведём своим примером», – заявил Элбэгдорж, напомнив, что в 2012 году Монголия будет председательствовать в организации «Сообщество демократий».

Среди простых монголов отношение к России и к Китаю несколько иное. Санчир Жаргалсотхан считает, что население его страны больше приветствует развитие отношений с Россией, нежели с Китаем. Во многом это объясняется 70-летней дружбой между государствами.

«Но другая сила любви к России исходит из ненависти к Китаю», – говорит он, отмечая, что между Монголией и Китаем отношения оставались сложными на протяжении 200-300 лет.

Несмотря на признание Западом наличия в Монголии «образцовой демократии», реальность вносит в эту благостную картину изрядную «ложку дёгтя в бочку мёда».

«Политическая система Монголии напоминает феодальный строй, партии связаны с бизнес-группами в стране», - заявляет Жаргалсотхан.

Депутаты часто защищают интересы крупного бизнеса, а голоса мелких предприятий почти не представлены. Часто места в партиях покупаются. На выборах 2004 и 2008 годов, например, была распространена практика подкупа голосов. «Голоса подкупались всего за 10-20 тысяч тугриков (8-16 долларов)», – рассказывает Жаргалсотхан.

Тем не менее, монгольские и западные эксперты соглашаются, что уже на протяжении 20 лет выборы в Монголии проходят в атмосфере открытости и прозрачности.

Парламентская система служит «фильтром» против концентрации влияния в руках одного человека – премьер-министра или президента.

Руководитель администрации президента Монголии Д. Баттулга, утверждает, что «парламентский строй – это один из важнейших инструментов сохранения независимости Монголии. Ведь один человек может стать диктатором (об этом говорят, например, примеры Киргизии), его могут «купить», а весь Великий Народный Хурал «купить» невозможно. Всегда найдутся те, кто проголосует в интересах народа, в интересах тех, кто их избирал. Даже если «за» какое-то антинародное решение проголосует 75 депутатов, то 76-й будет голосовать «против».

Независимо от исхода парламентских выборов в Монголии в 2012 году и президентских в 2013-м, нужно помнить, что в настоящее время не стоит строить российско-монгольские отношения только на чувстве признательности за помощь, оказанную бывшим Советским Союзом. Они должны быть взаимовыгодными и равноправными.

«И чем скорее в России это поймут, тем лучше и для неё, и для Монголии. Попытка строить такие отношения на уровне «старший брат – младший брат» несёт в себе угрозу отторжения монгольским обществом любых, даже самых дружественных жестов со стороны России», - говорит Баттулга.

Россия всегда будет востребована Монголией как великий сосед, как равноправный партнёр по бизнесу, и, в конце концов, как противовес другому соседу – Китаю.