Корабль с капитаном, но без перспектив?

25 апреля в газете «Читинское обозрение» опубликована статья члена союза журналистов России, кандидата исторических наук, заведующего кафедрой журналистики и связей с общественностью Забайкальского государственного гуманитарного педагогического института Владимира Тихомирова под названием «Китайский «пылесос» забайкальских туристов».

На тему внешней экономики и туризма Тихомиров пишет давно и много. Технология выпуска статей проста: в качестве основы для статьи берётся какой-нибудь нормативно-правовой документ регионального уровня, например, краевая долгосрочная целевая программа «Развитие туризма в Забайкальском крае (2011–2013 годы)», затем на это «шасси» крепятся все остальные детали.

В качестве иллюстрации: «Да, у нас принята целевая программа «Развитие туризма в Забайкальском крае (2011-2013 годы)». Но вот данные, которые недавно озвучил губернатор в своём отчёте о работе правительства края за 2011 год: на реализацию мероприятий этой программы был выделен всего 1 миллион рублей или... 3,4% от запланированного. Ещё хуже обстоит дело и в нынешнем году: на данную программу выделено 500 тысяч рублей. О какой государственной поддержке в сфере туризма, главным образом по улучшению инфраструктуры, при таком уровне финансирования можно говорить?»

Как правило, на основе сравнения запланированных объёмов финансирования и реально выделенных средств выстраиваются сентенции на тему того, как на нас наживаются китайцы и какие мы неэффективные, а особенно - краевая власть. При этом часто используется образ «китайского пылесоса».

Обязательной частью статей Тихомирова являются экономические выкладки. Обычно автор предпочитает вычислять так называемую «упущенную выгоду»: «По официальным данным, в 2011 году в Китае побывало 300 тысяч российских туристов. А в Забайкальском крае по туристическим путёвкам в то же время побывало 6 тысяч китайских путешественников. То есть на каждого приехавшего к нам китайца приходится 50 россиян, съездивших в Китай на лечение, отдых или с шоп-турами. Если говорить о финансовой эффективности, то... Предположим, что по самым скромным оценкам каждый наш турист оставляет в Китае 20 тысяч рублей за одну поездку. Получается, что из нашего региона в прошлом году было вывезено 6 миллиардов рублей. А ввезено, если исходить из той же оценки, примерно 120 миллионов. Почувствуйте разницу».

Что это за источник, из которого берутся «официальные данные», автор не раскрывает.

Далее, автор пытается взывать к эмоциям читателей, как правило, не слишком знакомых с реалиями внешней торговли, экономики и туризма нашего края. В рассматриваемой статье это выглядит так: «Но почему сложилась такая диспропорция? Нам нечего показать туристам, нечем удивить? Нет. Забайкалье обладает значительным потенциалом туристского предложения, базирующимся на уникальных природных ресурсах, интересных ландшафтах, отличается биологическим разнообразием территории. У нас много ресурсов познавательного и научного туризма, орнитологического туризма, геологической и палеонтологической истории края, сохранившихся памятников археологии, культуры. Достаточно сказать, что на территории края имеются два государственных природных биосферных заповедника федерального значения. Есть два государственных заказника федерального значения, 53 памятника природы, 15 природных заказников, 105 научных объектов геологического наследия, более 200 целебных источников минеральных вод и грязей, 58 музеев, 12 театров, 846 памятников истории, 1 923 памятника архитектуры, 2 779 памятников археологии».

Тихомиров в данном случае ограничился пересказом таблицы №1 раздела 1 «Содержание проблемы и обоснование необходимости ее решения программным методом» вышеуказанной краевой целевой программы, а не привёл для пущей убедительности все имеющиеся сведения из «Каталога туристических ресурсов Читинской области» и соответствующих статистических сборников Забайкалкрайстата.

«Кроме того, географическое положение Забайкальского края определяет его в качестве транзитного коридора на пути следования иностранных путешественников к побережью озера Байкал и европейскую часть России. Специалистами доказано, что до 70% доходов от въездного туризма остаётся в стране пребывания за счёт прямого и мультипликативного эффекта. Туристская же инфраструктура, которая включает дороги, транспорт, гостиницы, музеи, рестораны и прочее, к тому же, активно используется местным населением», - пишет завкафедры журналистики.

Объясняется в статье и то, почему, по мнению автора, мы в Забайкалье до сих пор не озолотились на иностранных туристах: «Но вот беда: в отличие от Китая, где российских туристов встречают прекрасный и относительно дешёвый сервис, отлично разработанные туристские и экскурсионные маршруты, хорошие лечебные комплексы, нам нечего предложить в этом смысле китайским туристам. У всех на виду и на слуху значительный физический и моральный износ большого числа объектов туристкой индустрии, построенных ещё в советское время. Мы «славимся» постоянным ростом тарифов на услуги естественных монополий, дефицитом квалифицированных кадров, грубостью персонала, избыточными формальностями и так далее».

Автор заканчивает статью на крайне пессимистической ноте: «Печально, но о развитии внутреннего и въездного туризма в нашем крае остаётся только мечтать. Деньги забайкальских туристов по-прежнему миллиардами будут вывозиться за границу, в гостеприимный Китай. А местные возможности ещё долгое время так и останутся лишь потенциальными».

Хотелось бы подробнее остановиться на том, что Тихомиров назвал «местными возможностями».

Не стоит обольщаться тем, что будет много желающих приехать в «смесь Швейцарии, Дона и Финляндии» из США, стран Евросоюза, Японии или Южной Кореи. Совершенно очевидно, что в привлечении иностранных туристов нужно делать ставку на туристов из соседнего Китая.

Однако туризм – это слишком чувствительная отрасль, зависящая от множества факторов. Турист никогда не поедет в страну, где у него не будет должной гарантии личной безопасности, высокого уровня сервиса и так далее. Но самое главное, турист не поедет неизвестно куда.

У соседних с нами Республики Бурятия и Иркутской области имеются неоспоримые преимущества. Этим регионам несказанно повезло, что на их территории расположено одно из самых известных мест в мире – озеро Байкал. Байкал настолько известен, что в раскрутку своего туристического бренда ни иркутянам ни улан-удэнцам не нужно вкладывать ни копейки.

В этом плане у Забайкалья имеется одна большая проблема: как позиционировать себя на мировом туристическом рынке, и, прежде всего, на туристическом рынке Китая?

Да, у Забайкальского края выгодное географическое положение. Да, Забайкалье граничит с Китаем и Монголией. Да, у Забайкалья богатая история. Да, в Забайкалье красивая природа.

Но как конвертировать эти «местные возможности» в звонкую монету? Об этом ничего у Тихомирова не сказано. А между тем именно здесь «собака зарыта».

Что касается выгодного географического положения. При ближайшем рассмотрении выяснится, что соседняя с нами Маньчжурия уже давно успешно пользуется раскрученным брендом «стратегического коммуникационного узла евразийского континентального моста, находящегося в пограничной зоне между Китаем, Россией и Монголией, крупнейшего сухопутного порта Китая, выдающегося туристического города Китая».

В центральной части Маньчжурии создана иллюзия европейского города, сохранены русские деревянные избы начала прошлого века, построена площадь Матрёшки, рядом находится обширная площадка, на которой размещены уменьшенные копии известных китайцам памятников, сделанных известными российскими советскими скульпторами. У туристов имеется возможность максимально близко подойти к российской границе, сфотографироваться на фоне китайского и российского пограничных знаков, подняться на «государственные ворота» и посмотреть издалека на станцию и посёлок Забайкальск.

Город Маньчжурия играет роль своего рода «фильтра». Редкий китайский турист сможет проникнуть через этот фильтр в Забайкалье. Китайским туристам в Маньчжурии очень ненавязчиво внушается мысль: зачем вам эта Россия, всё, что вы там сможете увидеть, уже есть у нас, даже лучше.

Нельзя сказать, что в Забайкалье не пытаются использовать в туристических целях приграничное положение посёлка Забайкальск. В качестве одного из примеров можно назвать проект трансграничного туристического парка «Восточные ворота России Забайкальск – Маньчжурия».

Целями проекта являются создание финансового индустриального логистического центра «Забайкальск – Маньчжурия», объединение с действующей с 1998 года в Маньчжурии зоны свободной торговли в единый комплекс; проектирование, строительство и ввод в эксплуатацию нового погранперехода (реализация межправительственного соглашения от 17 февраля 1998 года).

Задачи проекта: развитие российско-китайских экономических отношений и социально-экономического сотрудничества на приграничной территории Забайкальского района Забайкальского края; рост товарооборота между РФ и КНР; создание на территории Забайкальска новых производств и рабочих мест; развитие финансово-экономических и культурных отношений между российскими и китайскими гражданами.

Проектом предполагается создание приграничной туристско-рекреационой зоны.

Подписаны соглашения с двумя крупнейшими инвестиционными компаниями Китая, согласно которым в «Русскую деревню» Забайкальска будет прибывать порядка 2 миллионов китайских туристов в год по программе «однодневного туризма».

Однако реализация этого проекта сопряжена со многими рисками. Так, например, в проекте «Восточные ворота России Забайкальск – Маньчжурия» есть одна деталь, которой под весь проект заложена мина. Для того, чтобы китайские туристы могли бы пересекать границу без визы, по внутренним документам, удостоверяющим личность, на российскую часть приграничного торгового комплекса, необходимо внести изменения в российско-китайское межправсоглашение от 17 февраля 1998 года, либо заключить новое межправительственное соглашение. Кроме того, необходимо строительство и обустройство пунктов пропуска с российской и китайской сторон для безвизового пропуска туристов. Даже если предположить, что процесс согласования новой редакции межправсоглашения удастся завершить в 2012 году, то, как показывает опыт реконструкции международного автомобильного пункта пропуска «Забайкальск», на строительство нового пункта пропуска может уйти несколько лет.

На территории Забайкальского района около станции Даурия расположена точка Восточного стыка государственных границ государственных границ России, Китая и Монголии, определённая трёхсторонним межправсоглашением от 27 января 1994 года.

Казалось бы, на этом можно заработать хорошие деньги, ведь подобных мест не так уж и много в мире. Но вся беда в том, что в приграничной полосе в соответствии с приказом ФСБ России нахождение граждан России и уж тем более иностранцев строго регламентировано. Желающие побывать на стыке трёх границ должны заранее - не позднее, чем за 60 дней - подать заявки в управление ФСБ России по Забайкальскому краю для получения пропуска в погранзону. Наверное, не каждый китайский турист согласится ждать более двух месяцев, чтобы попасть на место, где кроме пограничного столба под номером «0» и православного креста пока ничего нет.

Рассмотрим богатую историю Забайкалья. С исторической точки зрения Забайкалье интересно китайцам по двум причинам. Первое, 27 августа (6 сентября по новому стилю) в1689 году в Нерчинске был заключён первый в истории России и Китая договор, определивший отношения Русского государства с маньчжурской Цинской династией, установивший линию прохождения границы в Забайкалье и Приамурье, а также заложивший основу для торгово-экономического сотрудничества двух государств.

В Нерчинском краеведческом музее имени Бутина можно было бы проводить специальные экскурсии для китайских туристов, расширить экспозицию, снабдить экспонаты надписями на китайском языке, разыгрывать жанровые сцены подписания договора.

Однако, понимание этой страницы истории у нас и наших соседей неоднозначное. Договор заключался в обстановке далёкой от равноправия сторон. Переговоры проходили у стен Нерчинского острога в исключительно трудной для русской стороны обстановке. Нерчинск был блокирован маньчжурской армией и флотилией общей численностью 17 тысяч человек, оснащённых артиллерией. В распоряжении русского посольства было всего лишь 1,5 тысячи человек без достаточного количества боеприпасов и продовольствия. Для Нерчинска и самого русского посольства существовала реальная угроза военного нападения и истребления.

Вторая причина – это «международный красный канал связи», связывавший в 20-30-х годах прошлого века китайских коммунистов с ВКП(б). Канал связи китайских коммунистов проходил через китайскую Маньчжурию и советскую станцию Отпор (так в то время назывался посёлок Забайкальск). Однако, эту «историческую жилу» уже давно и успешно разрабатывают в Маньчжурии.

Можно было бы попытаться опереться на культурные традиции забайкальских казаков, но и тут не стоит ждать положительного результата. Для китайцев, воспитанных в духе современной пропаганды, казаки – это те, кто в конце XIX - начале XX веков подавлял восстание ихэтуаней, кто в составе армии восьми империалистических держав входил в Пекин, те, кто служил в охранной страже КВЖД на территории Китая. Иными словами, особых дружеских чувств китайцы к этому сословию не питают, а потому заработать на предложении китайским туристам культуры забайкальских казаков маловероятно. Кроме того, потомков забайкальских казаков можно воочию увидеть в единственной в Китае русской национальной волости Шивэй.

И, наконец, о природе. Такая же, как в Забайкалье «смесь Швейцарии, Дона и Финляндии» есть в приграничных с нами провинции Хэйлунцзян и Автономном районе Внутренняя Монголия. Китайцев, желающих посетить нетронутые цивилизацией степи в районе городов Маньчжурия и Аргунь, а также лесные массивы Большого Хингана хватает в избытке. Рядовым китайцам такого знакомства с природой вполне достаточно. Тем более, что китайский берег Аргуни и Амура не менее российского богат «уникальными природными ресурсами, интересными ландшафтами, отличается биологическим разнообразием территории».

Пока не будет решена самая главная стратегическая задача – в каком направлении двигаться, какой туристический бренд продвигать, какими преимуществами можно будет воспользоваться в конкурентной борьбе за привлечение китайских туристов, не стоит ждать серьёзных изменений в структуре туристического потока Забайкальского края.

Даже если накачать в туристическую отрасль большой объём инвестиций, улучшить туристическую инфраструктуру и повысить качество обслуживания, это автоматически не приведёт к буму в туристической отрасли региона. В этом случае туротрасль края будет напоминать корабль, который вышел из порта с полными баками топлива, первоклассной командой, но капитан не знает, куда ему плыть. Эффект от такого «плавания» будет чуть больше чем ноль.