«Не хочется отдавать ребенка этим ракетам». Из Белгорода вывозят женщин и детей: как они жили под обстрелами

В Воронежскую область уже не первый раз приехали жители Белгородской, которая особенно сильно страдает от обстрелов и атак беспилотников. Если до этого привозили только детей, которых селили в лагере на одну смену, то теперь приехали еще и взрослые. Все они будут жить в центре ухода и социализации «Хохольский» в поселке Орловка.

Корреспондент VORONEZH1.RU съездил туда и узнал у белгородцев, как они жили под обстрелами и почему сейчас решили уехать из родного города.

В центре социализации жителям Белгородской области отдали два этажа. Пока туда заселились 40 человек. Еще шесть должны приехать позже.

Белгородцы — в основном это женщины и дети — живут отдельно от других постояльцев, потому что они не проходили карантин и могут принести какую-нибудь инфекцию. Чтобы этого не произошло, сотрудники учреждения просят надежно закрывать двери между корпусами.

У беженцев есть свой отдельный вход в здание. Под лестницей там уже стоят самокаты, а рядом со ступеньками сушится детская обувь — таких атрибутов в центре по уходу за пенсионерами и инвалидами, скорее всего, еще не видели.

Но персонал говорит, что готов к таким посетителям. Сестра-хозяйка Юлия Григорьева собрала от белгородцев все заявки о том, что им необходимо: халаты, мыло, дополнительные кровати или что-то еще. Основные вещи беженцы получили при заезде, но некоторым хотелось бы еще, например, принадлежности для рисования и книжки для детей. Впрочем, всё это найдется в местной библиотеке.

— В основном [у нас] всё есть. Единственное, с детской одеждой, конечно, у нас… [проблемы], — говорит Юлия.

В некоторых комнатах по две кровати, в других — по три и больше. Рядом есть несколько помещений для отдыха, там скоро обещают поставить телевизоры. О еде беженцам тоже переживать не стоит: питание бесплатное. Это важно, учитывая, что магазин находится в двух километрах от центра социализации.

— Кормят здесь очень хорошо, прям как на убой, — рассказывает одна из жительниц Белгорода Софья Шабала.

Белгородцы рассказывают, что в их городе тревогу объявляют уже каждый день. И если вначале они не могли поверить во всё происходящее, то потом начали привыкать и пробовать выходить из укрытий на улицу.

— Раньше казалось, что вообще никуда не выйдешь, а тут уже люди начинают приспосабливаться. Какая-то адаптация происходит со временем, — рассказывает Татьяна Лычева. — Уже начинаешь под эти звуки и жить, и спать. Даже по звуку уже понятно: это прилет или наши работают военные, это самолет или что-то еще.

Тем не менее Татьяна вместе с ребенком решила уехать из Белгорода, когда обстрелы рядом с ее домом усилились.

— Есть район Харьковская гора, и туда часто прилетает: бывает, во дворы осколки сыплются, и люди были погибшие, если кто-то не успевает спрятаться. Или в дома прилетают осколки, — говорит женщина. — Мы решили с ребенком уехать, но семья остается там: муж, родители — у всех работа, <...> пока не отпускают.

Татьяна работает педагогом дополнительного образования. Она может вести уроки дистанционно, хотя сейчас в Белгороде каникулы — их объявили раньше, чем по всей стране, из-за сложной обстановки в городе.

— Большинство не хочет уезжать из-за работы: получается, либо увольняться надо, либо за свой счет брать отпуск. <...> Но еще и не везде дают отпуск, не все [работодатели] хотят отпускать. У меня сестра тоже с работы не может отпроситься, только за свой счет.

— Я позвонила заведующей, сказала, что мы пока уезжаем [из города], не знаю на сколько, — рассказывает Татьяна Шевченко, которая работает поваром в детском саду. — Не хочется, конечно, работу терять. Я написала в администрацию Белгорода о том, как будет с работой… Понятно, что нас здесь кормят, дали хорошие условия нам. Но все-таки у нас кредиты и коммуналка осталась — всё это нужно платить.

Татьяна вместе со своим сыном Исламом решила уехать из города после того, как им пришлось пережидать обстрел под диваном — более безопасного места им найти не удалось, во всех комнатах их квартиры есть окна.

— Очень было страшно, ребенка всего трясло, когда это всё было. Мы лежали под этим диваном и думали, куда же прилетит в следующий раз. [У меня] один ребенок, и не хочется отдавать его этим ракетам, — говорит Татьяна. — Я позвонила в 112, мне сказали, что как таковой эвакуации нет, есть ПВР (пункт временного размещения. — Прим. ред.) в Старом Осколе. Я согласилась. На тот момент мне было всё равно, лишь бы сохранить ребенка. Потом перезвонили и сказали, что Воронежская область.

— В Белгороде так сильно бомбили, что приходилось сидеть [в укрытии] не пять минут, не один часик. Там сигнал ракетной опасности через пять минут только приходит. <...> Потом отбой, и опять ракетная опасность, — рассказал сын Татьяны Ислам.

Когда беженцы вернутся домой, они еще не знают. Но администрация центра жестких сроков пребывания не ставила. К женщинам с детьми школьного возраста уже даже пришли местные педагоги, чтобы узнать, в каких классах они учатся. С 1 апреля, когда закончатся каникулы, приехавшие дети смогут ходить в орловскую школу.

Сирены в Белгороде сработали и тогда, когда беженцы собирались на автобус в Воронеж.

— Мы ехали на своей машине, нам пришлось выйти, переждать пока обстреляют, и [потом] доехать, — говорить Татьяна Лычева.

— Вы под один [обстрел] попали? — спрашивает ее другая белгородка Наталья Манжос.

— Да.

— А мы два раза. Чтобы на автобус сесть, мы приехали, и раз — сирена сработала. Все побежали прятаться. И второй [раз]...

Из-за этого в центр социализации «Хохольский» Валентина Златова приехала одна. Ее сын, который тоже планировал уехать из города, не успел на автобус, потому что прятался от обстрелов.

— Они рассказывают, что сидят сейчас в укрытии. У меня два сына, у них семьи есть, с маленькими детьми. Я им сфотографировала номер и говорю: «Приезжайте», — показывает Валентина листочек, на которой написал номер сотрудницы белгородской соцзащиты.

Новости об обстрелах Белгорода начали появляться и пока корреспондент Voronezh1.ru общался с новыми постояльцами дома-интерната. Женщины начали собираться в фойе и делиться переживаниями.

— Опять Крейда (так называется район в Белгороде — Прим. ред.)? Это мой дом, — со слезами на глазах читает сводки из телеграм-каналов Валентина. — И Макаренко…

— А Харьковская? — спрашивает у нее другая женщина, которая тут же садится к ней за стол.

— Есть пострадавшие…

— Боже мой, я этот дом знаю. Упало рядом, — продолжает Валентина.

— У меня дети в восемь утра подскочили и бегут в ванную. <...> По привычке уже, — рассказывает еще одна белгородка.

— Я сегодня спала спокойно, не просыпалась, — говорит корреспонденту Voronezh1.ru Валентина Златова. — Впервые, наверное, с… У нас обстрелы сильные начались с 30 декабря 2023 года. <...> Я на больничном, и я не выходила на улицу.

— С этого времени? Вы три месяца не выходили на улицу?

— Я ходила два раза, мне нужно было сделать МРТ и к врачу сходить. А так — ко мне машина приезжала. Голова… меня начало шатать… Нервное, нервное просто состояние такое. Я плачу постоянно.

В какой-то момент женщина резко замолчала и повернулась к окну — на улице загудели турбины самолетов.

— Видите, как я реагирую на ваши гражданские самолеты…

— Это не гражданские.

— У нас раньше летали, но перестали летать. Потом — только ракеты.