Между тайнами Даргавса, вечной памятью о Сергее Бодрове и величием гор. Почему стоит поехать в Северную Осетию

В Северной Осетии всё по-другому: в отличие от Забайкалья, там мягкий климат, воздух наполнен свежестью и запахом трав, люди живут размеренно, гуляя и наслаждаясь необычайной красотой величественных гор, которые буквально обнимают регион и его столицу — Владикавказ. Люблю строчку из стихотворения Михаила Лермонтова: «Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз», потому что это чистая правда. Я побывала в Алании дважды — зимой и летом: зима там, как поздняя забайкальская весна, а лето — как вечно зеленый рай. Рассказываю о частичке бесконечно любимого мной Северного Кавказа.

Когда я познакомилась со своим сейчас уже мужем, Забайкалье для него было чем-то неизвестным и мрачным. Он попал сюда по распределению после 5 лет обучения в университете Санкт-Петербурга. Что посмотреть? Куда сходить? Какое найти хобби, чтобы не думать о родной Осетии и не менее родном Питере? Он гонял эти мысли раз за разом, пока не стал ходить в конные походы по нашим прекрасным равнинам и лесам и… пока я не сводила его на Сухотино!

— По горам своим скучаешь? Я тебя свожу, у нас тоже очень красивые горы и даже в черте города есть, — сказала я ему однажды летом.

И мы пришли на Сухотино. Пили чай из термоса и сидели на краю скалы, глядя на Ингоду и потрясающий закат.

— Красиво?

— Однозначно. Но мне кажется, ты ещё не видела гор.

Вскоре я впервые полетела в Северную Осетию. Тогда была зима. И не морозная и снежная, а теплая и очень нежная. Мы катались на сноубордах в горах Цейского ущелья, спускаясь буквально из облаков.

А теперь, уже летом, преодолев путь по Военно-Грузинской дороге, мы парили на качелях над пропастью и пили несколько видов минеральной воды прямо из источников.

В Северной Осетии много живописных ущелий и каждое по-своему уникально. Но среди самых посещаемых выделяют Дарьяльское, Кармадонское, Куртатинское, Алагирское, Дигорское, Цейское, Даргавское, Мамисонское. Чтобы посмотреть каждое из них, нужно преодолеть горные перевалы.

Сначала мы отправились в Мамисон. Дороги тянулись, превращаясь в извилистый серпантин. Мимоходом проехали Алагирское ущелье, которое расположено вдоль реки Ардон, и Дигорское ущелье, где цветочные поля окружают горы в шапке облаков. Здесь расположено небольшое кафе, значительную территорию вокруг которого хозяйка приспосабливает под ботанический сад. Своими руками она уже высадила целое поле горной лаванды.

В Мамисонском ущелье, куда мы приехали, сейчас активно строится всесезонный горнолыжный курорт, а любители конных, мотоциклетных и пеших прогулок освоили здесь уже все возможные маршруты. Для таких туристов, как мы, — созидателей пейзажей, травников и любителей ягод — здесь настоящий рай. Под ногами душица, тимьян, шиповник, тысячелистник, мята, чабрец и еще сотни трав. Многие растения из этого списка уже вечером дома мы заварили в большом чайнике. А днем мы пили газированную воду из нескольких минеральных источников.

Об этих сооружениях стоит рассказать сразу и отдельно. Они красуются по вершинам гор каждого ущелья. Это фамильные башни.

Осетины очень чутки к своей малой родине и семьям. Здесь принято беречь честь фамилии — нельзя жениться на однофамильцах, ведь если копнуть поглубже, обязательно найдется родственное пересечение. А фамилия для осетин не просто обозначение и набор букв, это кровь, родовая связь. Вдоль ущелий Осетии, где селились предки, даже сохранились останки вековых фамильных башен.

Одна осетинская пословица гласит: «Из остатков целого аула нельзя построить ни одной башни, зато из обломков одной башни можно возвести целый поселок». В башнях укрывались от нападений, они же служили сторожевыми: огонь в башнях зажигали в качестве сигнала об опасности. Такие башни образовывали цепи, их строили на самых высоких точках, потому как в ущельях может быть не видно даже того, что происходит буквально за углом. Классические осетинские башни имеют четырехгранную форму, постепенно сужаясь к верхушке. Высота башни зависела от статуса рода: наиболее знатные семьи строили высокие, иногда семиэтажные здания. Вход располагался на уровне второго этажа, первый этаж предназначался для хранения припасов. В случае опасности жители разводили сигнальные огни, предупреждая соседние поселения о приближающемся враге. В стенах были предусмотрены специальные отверстия — бойницы — через которые велась стрельба по противнику.

Осетинские родовые башни признаны уникальными памятниками истории и культуры осетинского народа. Даже сохранившиеся лишь частично сооружения на фоне живописных гор очень впечатляют.

Кармадонское ущелье сейчас — это точка притяжения туристов и продажи сувениров. Оно привлекает туристов не только своей природой, но и трагической историей 23-летней давности. Ущелье стало местом гибели Сергея Бодрова-младшего. Он вместе со съемочной группой оказался погребен в результате схода ледника под названием Колка 20 сентября 2002 года. Тела не нашли, поэтому всех считают пропавшими без вести. Всего жертвами Колки стали 125 человек, в том числе находившиеся в ущелье, когда его накрыло ледяной массой, камнями и водой. Это место стало народным мемориалом, куда приезжают люди, чтобы почтить память погибших. Имя каждого из них указано на каменной стеле, рядом есть площадка для возложения цветов.

Я могу сказать, что здесь очень красиво, но и жутко и грустно одновременно. Особенно наблюдать, как рядом продают «свитеры Бодрова» и другую сувенирку, связанную с его именем или трагедией. И всё же, кроме мемориала, ущелье привлекает туристов своей природной красотой — лесами, альпийскими лугами и минеральными источниками.

Огромный некрополь в окружении гор считают самым большим и загадочным на Кавказе, он расположен в 70 километрах от столицы Северной Осетии. Это одна из главных достопримечательностей республики. Городом мертвых называют 95 склепов в виде небольших башен, которые стоят на горе Раминырах.

Здесь невероятные природные пейзажи — долина окружена горами, еее делит река, по берегам которой растет лес, кустарники и цветы. Но главное, что здесь можно прикоснуться к древней истории и старинным аланским традициям и верованиям. Свободный доступ в некрополь с недавних пор запретили, и теперь посетителей впускают туда по билетам и наблюдают за ними через камеры. Это связано с тем, что многие туристы просто не понимали, что находятся буквально на кладбище, где хранятся останки реальных людей, предков местных жителей, которые были вынуждены умирать от чумы в склепах, чтобы не заразить остальных. Случаи, когда туристы доставали кости из гробниц и делали фото с черепами, и стали причиной более жесткого контроля за памятником.

Склепы в Даргавсе отличаются друг от друга: есть полностью подземные, частично скрытые под землей и наземные с обычной крышей или в виде небольшой пирамиды. Башни немного напоминают пагоды и устроены так, чтобы внутрь всегда попадал свежий воздух для мумификации тел. Здесь сохранились не только скелеты, но и бытовые предметы, одежда, обувь, оружие и даже деревянные детские сани. Всё это из уважения мы не стали фотографировать вблизи.

Даргавс расположен между Кармадонским и Куртатинским ущельями. Через последнее лежит наш путь домой. Куртатинское ущелье богато историческими и природными достопримечательностями, такими как Дзивгисская скальная крепость и Фиагдонский монастырь. Летом мы не поднимались внутрь, так как уже в темноте возвращались домой, но зимой мы были в этих пещерах и гуляли по территории монастыря.

Дзивгисская крепость построена прямо в скале. Это комплекс оборонительных сооружений, расположенный в почти опустевшем селении Дзивгис. Точная дата постройки крепости неизвестна, но считается, что она пережила времена нашествия Тамерлана.

Дальше в ночи нас встречает Свято-Успенский Аланский православный мужской монастырь. Он расположен недалеко от Верхнего Фиагдона, в селе Хидикус. Это самый южный и самый высокогорный монастырь России. Он возвышается на 2000 метров над уровнем моря. В монастыре служит братия из 10 монахов и нескольких послушников. Они участвуют в переводе богослужебных текстов на осетинский язык и проводят богослужения на церковнославянском и осетинском языках. Монастырь построен из камня в традициях византийского зодчества.

Встречает нас при въезде во Владикавказ, так же как и провожал, — Уастырджи. Знаменитый летящий памятник на Транскавказской магистрали перед въездом в Алагирское ущелье.

Уастырджи — самый почитаемый в аланской культуре святой, защитник мужчин, воинов и путников. Он же является одним из главных героев осетинской мифологии и нартского эпоса — в легендарных сказаниях он изображен в виде грозного воина на белом скакуне. Таким его запечатлели и в памятнике. Конную скульптуру изготовили в 1995 году. Композицию весом 28 тонн подняли на высоту 22 метров и закрепили там на металлических балках. Кажется, что стальной всадник на коне парит в воздухе.

Владикавказ и вообще вся Осетия летом еще более прекрасны, чем зимой. Свежий ветер приносит запах трав и цветов, воздух чистый и прозрачный, ветер не сносит с ног, ведь от него нас защищают цепи гор. Бесконечные сады роз в каждом дворе и вдоль каждой улицы зеленые аллеи и живые изгороди ведут по самым красивым местам. Казалось бы, всё это должно стать обычным делом для местных жителей, однако они безумно гордятся своими пейзажами и смотрят вокруг влюбленным взглядом.

Это лишь малая часть моего путешествия в кардинально другую природу, климат, культуру, жизнь. Даже первая поездка стала для меня настоящим откровением, открывшим глаза на красоту мира, которой я раньше не видела. Кстати, в этой потрясающе красивой республике Северного Кавказа с грозными перевалами и бурными водопадами я вышла замуж. О различиях осетинской и русской свадеб я узнала много и обязательно потом расскажу.