36-я забайкальская штурмом взяла Хайларский укрепрайон: как советские войска «раскололи» Квантунский «орех»

Маньчжурская стратегическая наступательная операция 1945 года, во время которой Красная армия в содружестве с Монгольской народно-революционной армией и частями 8-й Народно-освободительной армии Китая разгромила Квантунскую армию милитаристской Японии и её сателлитов, стала замечательной точкой, которая была поставлена во Второй мировой войне. Это война началась в Китае в 1937 году, когда японцы напали на эту страну, здесь же она и завершилась.

Японским правителям казалось, что они создали на территории Маньчжурии, где было сформировано марионеточное государство Маньчжоу-Го, и в северной Корее сеть неприступных и хорошо оснащённых крепостей. Только непосредственно у границ с СССР и МНР ими было создано 17 укреплённых районов. Всего войска сосредоточенной здесь японской Квантунской армии вместе с сателлитами насчитывали более миллиона человек, 400 танков, 2 тысячи самолётов и 25 кораблей. Это был крепкий «орех», который требовалось расколоть, а потом по частям уничтожить.

Разведка японцев знала о том, что с запада на восток перебрасываются советские войска, но не знала, сколько их и как быстро они занимают места дислокации. Противник думал, что если Советский Союз и вступит в войну, то не раньше октября. Переход советских войск через государственную границу с Маньчжурией на рассвете 9 августа поразил японцев, как гром среди ясного неба.

Премьер-министр Японии Кантаро Судзуки в этот же день на заседании высшего военного совета заявил: «Вступление сегодня утром в войну Советского Союза ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным дальнейшее продолжение войны». Несмотря на такое заявление премьер-министра, японский император не пожелал признать условия Потсдамской декларации союзников по антигитлеровской коалиции, и Квантунская армия получила приказ на ведение боевых действий.

Одним из ключевых пунктов обороны у японцев был Хайларский укреплённый район (УР), расположенный по сути дела у стыка хребтов Большой и Малый Хинган, остриём упиравшимся в советскую границу. Японцы предполагали, что оказывать сопротивление этот УР сможет чуть ли не полтора года. Кроме того, от Хайлара были проложены многокилометровые подземные ходы вдоль Большого Хингана, по которым на машинах войска могли перебрасываться к важнейшим переходам этого хребта. Это был ключ чуть ли не ко всей обороне Квантунской армии, от взятия которого во многом зависел исход всей войны. Расколоть этот «орех» было поручено 36-й общевойсковой армии Забайкальского фронта.

Все знали, что Япония в случае взятия гитлеровцами Москвы в 1941 году, а затем — Сталинграда в 1942-м готовилась нанести удар в спину Советскому Союзу, поэтому уже 15 сентября 1941 года был создан Забайкальский фронт. В его состав на первых порах входили всего две армии. 17-я базировалась в Монголии и прикрывала Прибайкалье, а 36-я — в Читинской области, закрывая Забайкалье. Создали её буквально через месяц после начала Великой Отечественной войны — 26 июля 1941 года.

Штаб армии разместили на 79-м разъезде (ныне Шерловая Гора) железной дороги им. В. М. Молотова, так тогда называлась Забайкальская магистраль; позже он был перемещён на станцию Борзя. Весь период Великой Отечественной её командармом был генерал-майор Сергей Степанович Фоменко. С 15 лет он в частях Красной армии участвовал в гражданской войне, а потом уже опытным командиром воевал против фашистов в Испании. Это он усиленно готовил свою армию к боям с японцами. Занимался обучением войск ведению боевых действий в горно-таёжной местности, сначала ожидая возможный удар со стороны Квантунской армии, а затем планируя наступление в Маньчжурию. В октябре 1943 года ему было присвоено звание генерал-лейтенанта.

Первоначально в состав армии входили 65, 93, 94 и 114-я стрелковые дивизии, 31-й и 32-й укрепрайоны, ряд артиллерийских и других частей. Однако к концу 1941-го здесь остались только укрепрайоны и 94-я дивизия. Три других дивизии были направлены на советско-германский фронт. Лишь в 1943-м армия была усилена частями сформированного на Забайкальском фронте 86-го стрелкового корпуса, в состав которого вошли 94, 210 и 298-я дивизии.

Летом 1945 года в 36-ю армию включили и 2-й стрелковый корпус, созданный в мае 1942 года и до того базировавшийся в Иркутской области. В его составе было четыре дивизии (103, 275, 292 и 293-я) и ряд других частей. Таким образом, в составе армии накануне войны с Японией было два полноценных корпуса плюс две отдельных дивизии, два укрепрайона, ряд танковых, артиллерийских и других частей и соединений.

Командовать этой армадой в июне 1945 года поручили Герою Советского Союза генерал-лейтенанту Александру Александровичу Лучинскому. Потомственный военный, он с 1919 года связал свою судьбу с Красной армией. Сражался на Кавказе и в Средней Азии. С японскими милитаристами бился ещё в 1937–1938 годах, когда в составе группы советских военных специалистов помогал Народно-революционной армии Китая. В 1941 году, будучи комдивом, участвовал в операции по вводу войск в Иран. С ноября 1942 года сражался на фронтах Великой Отечественной. Был ранен. Командовал корпусом, а затем армией. Участвовал в боях за Кёнигсберг, Берлин и Прагу.

В Забайкалье Лучинский прилетел сразу после Парада Победы в Москве, в котором принимал участие. С ним прибыла и группа офицеров из командования его прежней 28-й армии. Штаб армии возглавил бывший начштаба 28-й генерал-лейтенант Самуил Миронович Рогачевский, в боях прошедший Великую Отечественную с первого до последнего дня. Членом Военного совета, то есть главным политработником, назначили бывшего начальника политуправления Забайкальского фронта генерал-майора Василия Кузьмича Шманенко.

«Люди, с которыми предстояло воевать, требовали к себе заботы и внимания, а незнакомая местность — тщательного изучения, — вспоминал спустя годы Александр Александрович Лучинский. — Поэтому по прибытии к месту назначения нам сразу же с головой пришлось окунуться в работу. <…> В середине июля нас посетили Главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке Маршал Советского Союза А. М. Василевский и командующий Забайкальским фронтом Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский, которые вместе со мною провели тщательную рекогносцировку участка границы от станции Отпор (так тогда называлась станция Забайкальск. — Прим. авт.) на северо-восток, вдоль реки Аргунь до Старо-Цурухайтуя. После этого А. М. Василевский утвердил мое решение, заключавшееся в том, чтобы главный удар нанести силами пяти стрелковых дивизий и одной танковой бригады в направлении Старо-Цурухайтуй, Хайлар, а вспомогательный — силами двух стрелковых дивизий и двух артиллерийско-пулеметных бригад в направлении Маньчжурия, Чжалайнор».

Так что «клещи», которыми запланировали расколоть Хайларский «орех», к началу августа были в полной боевой готовности. При этом вся операция 36-й армии была вспомогательной в отношении Хингано-Мукденской наступательной операции, которую проводил Забайкальский фронт. Но именно на вспомогательных направлениях были самые тяжёлые бои и самые тяжёлые потери.

8 августа Советский Союз объявил о вступлении в войну с последним союзником гитлеровской Германии милитаристской Японией, с которой у России были давние счёты. Да, пришло время заканчивать Вторую мировую войну. В 0 часов 10 минут 9 августа части 36-й армии Забайкальского фронта перешли государственную границу. В соответствии с утверждённым планом отвлекающий удар по противнику со стороны станции Отпор по станции Маньчжурия и затем по Чжалайнору наносила группа, во главе которой был поставлен бывший командарм 36-й Сергей Степанович Фоменко, ставший в то время заместителем командарма. Сразу скажу, что за умелое командование войсками в том сражении он был награждён своим первым полководческим орденом — Суворова II степени. Потеряв 450 человек убитыми и 90 пленными, японцы начали поспешно отступать вдоль железной дороги на станцию Цаган. Нашими трофеями стали бронепоезд и крупные склады продовольствия, горючего и боеприпасов.

В это же время основные силы армии начали переправу через реку Аргунь. Здесь японцы, не ожидавшие нападения с этой стороны, оставили лишь слабые пограничные кордоны, которые тихо были уничтожены нашими пограничниками и фронтовыми разведчиками. Это была первая задача, которую решили достаточно быстро. Вторая была сложнее. Требовалось организовать переправу войск, а значит и танков, «Катюш», автомобилей и другой техники через реку Аргунь, ширина которой местами достигала 150 метров.

«Дело еще осложнялось тем, что без предварительного устройства щитовой дороги нельзя было преодолеть заболоченную речную пойму, ширина которой местами достигала 12 км, — писал Александр Александрович Лучинский в статье „Забайкальцы на сопках Маньчжурии“, опубликованной в 1971 году в № 8 „Военно-исторического журнала“. — Отсутствие в Даурской степи леса заставило нас в качестве материала для строительства деревянно-щитовой дороги использовать дома, покинутые жителями селения Старо-Цурухайтуй. Руководство устройством переправы взял на себя начальник инженерных войск Забайкальского фронта генерал-полковник А. Д. Цирлин».

Александр Данилович Цирлин был опытным военным инженером. Участвовал в обороне Ленинграда, принимал участие в Курской битве, сражении за Днепр, Корсунь-Шевченковской, Ясско-Кишинёвской, Будапешской, Пражской операциях. Во время войны стал генерал-полковником инженерных войск. За участие в разгроме Квантунской армии был награждён орденом Кутузова I степени. То, что он в тот момент оказался именно в 36-й армии, говорило о том значении, которое командование фронта придавало этой операции.

Следующей после преодоления Аргуни проблемой, вставшей перед главными силами армии, было то, что до Хайларского укрепрайона отсюда надо было как-то очень быстро, чтобы не дать противнику опомниться, преодолеть почти 180 километров по прямой.

«Нетрудно себе представить, как бы выглядели наши стрелковые дивизии после 100-километрового перехода по безводной степи, при жаре свыше 30°, — вспоминал Александр Александрович. — Поэтому, чтобы не потерять элемент внезапности, я решил для атаки с ходу использовать танковую бригаду. С этой целью был сформирован армейский передовой отряд в следующем составе: 205-я танковая бригада <…>, 152-й стрелковый полк 94-й дивизии на автомашинах, 158-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион, 32-й гвардейский минометный полк, 97-й легко-артиллерийский полк, отдельный самоходно-артиллерийский дивизион (СУ-76) 94-й стрелковой дивизии, 465-й зенитный артиллерийский полк МЗА. Отряд возглавил заместитель командира 86-го стрелкового корпуса генерал-майор В. А. Бурмасов. Ему была поставлена задача: очистить от противника направление вдоль дороги Старо-Цурухайтуй, пост. двор Бурхата, (иск.) Хайлар; захватить и удерживать до подхода главных сил армии мост через Аргунь восточнее Хайлара; воспретить японцам передвижение по шоссе и железной дороге на участке Хайлар — Якэши».

Генерал-майор Василий Афанасьевич Бурмасов ещё в 1918 году связал свою судьбу с Красной армией, сражался на юге страны, на Кавказе и в Туркестане, участвовал в гражданской войне в Испании. В 1939 году полковник Бурмасов участвовал в боях с японцами у реки Халхин-Гол. Всю Великую Отечественную войну прослужил (комдивом, затем командиром корпуса) в 36-й армии Забайкальского фронта. За умелое руководство войсками во время боев с японцами в 1945 году награждён орденом Суворова II степени.

Вслед за передовым отрядом генерала Бурмасова к Хайлару после переправы через Аргунь в районе Дурой двинулся 86-й стрелковый корпус под командованием генерал-майора Григория Васильевича Ревуненкова. Это тоже был боевой офицер, служивший в Красной армии с 1919 года. Он участвовал в походе в 1939 году в Западную Белоруссию и в советско-финской войне в 1940 году. С 1941-го по ноябрь 1944 года сражался на разных фронтах. А затем, после госпиталя, был направлен на Забайкальский фронт, где и возглавил 86-й корпус. За бои с японцами награждён орденом Суворова II степени.

Было ещё и третье направление движения армии. И оно было едва ли не основным. 2-й корпус под командованием генерал-лейтенанта Антона Ивановича Лопатина, который также за передовым отрядом форсировал Аргунь, двинулся в глубь Маньчжурии в направлении станции Якеши. Ему предстояло разгромить 119-ю японскую дивизию и не дать уничтожить железную дорогу, по которой можно было двигаться до Цицикара, Харбина и далее к Ляодунскому полуострову, то есть к Порт-Артуру.

Гвардии генерал-лейтенант, Герой Советского Союза Антон Иванович Лопатин ратную службу начал ещё в 1916 году в рядах русской императорской армии. С 1918 года сражался в Красной армии, был командиром эскадрона в знаменитой 1-й Конной армии. Служил в Белоруссии, Забайкалье и на Дальнем Востоке. Великую Отечественную войну командир корпуса Лопатин встретил на Украине. Участвовал в Сталинградском сражении, в Белорусской наступательной операции и в штурме Кёнигсберга. На Параде Победы в Москве командовал сводным полком 1-го Прибалтийского фронта. А в июле его назначили командиром 2-го корпуса на Забайкальский фронт.

Этот корпус после преодоления Аргуни прошёл почти 200 километров по горно-таёжной местности, преодолел с боями Большой Хинган и дошёл до Цицикара. За умелое руководство корпусом в тех боях генерала Лопатина наградили орденом Кутузова I степени.

Итак, начав наступление по трём направлением — захватив Чжалайнор-Маньчжурский укрепрайон, форсировав реку Аргунь, сходу продвинувшись к Хайлару, — части 36-й армии смогли на второй день блокировать и этот УР. Это была многоярусная крепость, зарытая в землю местами до 21 метра. Она имела вспомогательные укрепрайоны на ближайших сопках, систему танковых рвов, доты с подземными ходами и многое другое. Располагался здесь хорошо вооружённый шеститысячный гарнизон во главе с генерал-майором Номурой Токиё.

205-я танковая бригада, входившая в отряд генерала Бурмасова, совершила обходной манёвр и уже в 23 часа 9 августа заняла железнодорожную станцию и рабочий посёлок на окраине Хайлара. Японцы сначала остановили наших танкистов, а затем их пехотный полк с танками попытался контратаковать нашу бригаду. И в первый же день боев советские воины проявили примеры не просто мужества, а настоящего героизма.

Так, парторг роты мотострелково-пулемётного батальона 205-й бригады, бывший учитель 66-й школы Улан-Удэ, 25-летний Иннокентий Баторов первым повторил в том сражении подвиг Александра Матросова. Сначала он забросал гранатами амбразуры двух дотов, для подавления огня третьего у него гранат уже не было. А пулемёт косил его боевых товарищей, и тогда он грудью закрыл амбразуру, пулемёт замолчал, путь для продолжения атаки был открыт. По данным, приведённым в изданной в 1980 году книге «Ордена Ленина Забайкальский: История ордена Ленина Забайкальского военного округа», в штурме Хайларского УР такой же подвиг повторили ещё шесть воинов. К сожалению, никто из них не был удостоен звания Героя Советского Союза, даже их имена мне пока не удалось установить. А Иннокентий Николаевич Баторов только в 1965 году за свой подвиг был награждён орденом Отечественной войны I степени (посмертно).

152-й стрелковый полк, который должен был атаковать противника одновременно с танковой бригадой, задержался на обходном маневре. Лишь к утру 10 августа, ломая сопротивление японцев, он овладел восточной и южной окраинами города, но продвинуться дальше не смог. Большую роль в уничтожении этого «ореха» сыграли лётчики 12-й воздушной армии, наносившие по этому УРу бомбовые удары и артиллеристы. Так, действуя вместе с 205-й танковой бригадой и другими подразделениями передового отряда, 97-й артиллерийский полк за время боев в Хайларе разрушил и подавил 22 дзота, вскрыл три дота, уничтожил до трех рот солдат и офицеров врага, 40 огневых точек, пять зданий с огневыми точками, подавил минометную батарею.

Тяжёлые бои шли и за овладение узлом сопротивления японцев, размещённым на горе Аньбашань недалеко от Хайлара. Этот узел был буквально нашпигован долговременными оборонительными сооружениями подземного типа. Штурмовавшие её бойцы 94-й и 210-й стрелковых дивизий уничтожили здесь 15 дзотов, 25 железобетонных колпаков, командный пункт.

«Жара под Хайларом в эти дни стояла необычная, — писал в своих мемуарах командарм Лучинский. — Люди и кони, совершавшие форсированный марш, изнывали от жажды. Однако весь личный состав армии был охвачен одним желанием — любой ценой выполнить приказ Родины».

В 22:00 10 августа генерал Бурмасов был отозван. Его назначили начальником штаба одного из корпусов, где погиб его предшественник. Его место занял командир 94-й стрелковой дивизии генерал-майор Иван Васильевич Замахаев. Он, как и другие его коллеги-военачальники, службу в Красной армии начал в 1918 году. В 1929 году участвовал в боях во время конфликта, развязанного вокруг Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). Великую Отечественную войну он встретил в должности начальника штаба 94-й дивизии на Забайкальском фронте. Позже стал командиром этой дивизии и принял участие в Советско-японской войне 1945 года, по итогам которой был награждён орденом Суворова II степени.

Вскоре к передовому отряду подтянулись части 86-го стрелкового корпуса. К 11 августа завершилось окружение Хайларского УР, который был отрезан от остальных частей Квантунской армии. Не смогли отсюда оказать помощь и частям, которые должны были оборонять перевалы на Большом Хингане.

«В этот день с командного пункта 86-го стрелкового корпуса, расположенного на китайском кладбище в окрестностях Хайлара, я наблюдал за ходом боевых действий, — писал Александр Александрович. — На всех сопках, окаймляющих Хайлар, разгорелся напряженный, кровавый бой, которым управлял генерал Г. В. Ревуненков. Только что подошедшая 210-я стрелковая дивизия получила задачу наступать на северный сектор Хайларского укрепленного района. Ее командир приказал 644-му стрелковому полку овладеть высотой Идун-дай».

Поручив генерал-лейтенанту С. С. Фоменко руководить войсками, завершавшими разгром противника под Хайларом, командарм Лучинский всё свое внимание обратил на организацию разгрома 119-й японской пехотной дивизии и дальнейшее наступление через Хинган, в глубь Маньчжурии. Для выполнения этой задачи и предназначались основные силы армии. Для её решения командарм вывел 205-ю танковую бригаду из боя под Хайларом и приказал ей утром 12 августа нанести удар в направлении станций Чжэмертэ, Якэши, после чего войти в подчинение командира 2-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанта Лопатина.

Бои же за взятие Хайларского УР продолжались до 18 августа. Только уже после того, как началась капитуляция всей Квантунской армии, генерал Номура принял решение о сдаче. В плен было взято около 5 тысяч японских солдат и офицеров. Самого Номуру отправили в Молоковку, что находится под Читой. Туда тогда свозили всех пленённых японских генералов, а также интернированного императора Маньчжоу-Го Пу И вместе с его свитой.

1120 советских воинов сложили свои головы в боях за Хайлар, японцы убитыми потеряли не меньше.

Главный же результат состоял в том, что блокировка этого укреплённого района позволила и основным силам 36-й армии, и главным силам Забайкальского фронта в кратчайшие сроки прорваться на Маньчжурскую равнину и ударить в тыл Квантунской армии. Хайларский «орех» был «расколот» менее чем за 10 дней. Это позволило успешно продолжать Хингано-Мукденскую фронтовую наступательную операцию, бывшую важнейшей частью Маньчжурской стратегической наступательной операции советских войск. Об этом речь пойдёт в следующем материале.