Шахтер бросил всё ради жизни в Антарктиде

32-летний Егор Ведерников из Режа однажды решил изменить свою жизнь и испытать себя, поэтому отправился на самый холодный, сухой и ветреный континент — Антарктиду. Там он будет работать и жить целый год. Мужчина рассказал E1.RU, как решился на зимовку, с какими трудностями столкнулся в экспедиции и сколько за это платят. Я в полярники пойду… В Екатеринбурге Егор отучился в Уральском государственном горном университете и потом долгое время работал на шахте в родном городе. В один момент ему захотелось каких-то перемен, и он открыл свое дело. Бизнес прогорел, и в итоге уралец уехал трудиться на золотодобывающее предприятие на Чукотку. Там он повредил спину, перенес операцию, после которой восстанавливался полгода. Про физические нагрузки пришлось забыть. Тогда Егор наткнулся на ролик, в котором полярники рассказывали о работе в Антарктиде и о том, как туда попасть. Тогда он и понял, что тоже хочет отправиться в экспедицию: «Нашел два учреждения, которые этим занимаются, — в их числе наш институт. Отправил резюме, мне ответили буквально через пару дней, и вот как-то всё пошло-поехало». Климатические условия в Антарктиде довольно сложные, поэтому в экспедицию берут полярников с крепким здоровьем. Все медицинские тесты шахтер прошел успешно. Следующая непростая задача — добраться до Антарктиды. Сперва корабль идет из Санкт-Петербурга до Кейптауна (ЮАР). Потом, собственно, до места назначения. Весь путь занял около двух месяцев. «С Кейптауна шли на станцию „Прогресс“, а потом на „Мирный“. Дорога вымотала, если честно. Когда добрались, корабль подошел к берегу. Нам нужно было сгрузить весь груз на лед, который потом уже доставляет на станцию вертолет. В этом году была сложная ситуация: корабль ледокольного типа „Академик Федоров“ не мог подойти туда, куда нужно. Он не мог протолкнуть слой сырого снега. Мы стояли трое суток. Проходили буквально по 300–400 метров в сутки», — рассказывает Егор. Из компании — только пингвины Егор Ведерников работает на станции «Мирный» инженером по ремонту. Его задача — устранять любые поломки (кроме техники). «Ты словно уехал в деревню. У нас есть выходные, можно выпить в свободное от работы время. От коллектива многое зависит: начальник старался подбирать классных людей, с которыми нам придется жить в течение года», — объяснил он. Хоть Антарктида и была мечтой уральца, до экспедиции он не знал о ней практически ничего. Егор понятия не имел ни о том, что собой представляет этот континент, ни о том, какие суровые условия его ждут. «Когда мы шли сюда, видели китов, а косаток нет — это очень редкое явление. Нам сразу объяснили, что здесь животный мир зависит от себя сам. Если один раз покормить, животные будут не искать пищу, а ждать и караулить. Пингвины хоть и любопытные, но могут к себе не подпустить. Хорошо, что у нас тут нет хищников. Мой знакомый, работающий на Северном полюсе, скидывал видео, как у них там белый медведь гуляет прямо по поселку. Для них это нормально», — рассказал уралец. Повар — главный человек По словам Егора, сложными оказались не только климат и адаптация в коллективе, но и жилищные условия. Всё на станции далеко не новое — постоянно нужно что-то чинить и даже экономить воду, а обычный душ или баня воспринимаются чуть ли не как праздник. «Что еще меня удивило? Наверное, быт. Я побывал на „Прогрессе“ — это относительно новая станция, а „Мирный“ — советская станция, где всё очень старое. Несколько лет назад здесь сгорело одно здание, люди чудом остались живы. На его месте построили новое». Чего в Антарктиде точно нет, так это доставки, такси и продуктовых магазинов. Однако для Егора это не стало проблемой: ему всего хватает. «Зимовка зависит от повара и от начальника. То есть начальник — это руководство, повар — это наше питание. Как он накормит, такое настроение и будет. Нам с поваром повезло — человек любит готовить, с душой. Все долго хранящиеся продукты закупаются еще в Санкт-Петербурге, а овощи и фрукты — в Кейптауне. На корабле всё убираем в заморозку. На месяц нам выдают шоколадки, арахис, соки, газировки. Хочешь — за один день съешь, хочешь — на месяц растягивай». «У людей едет крыша» Несмотря на холод, лед и снег, здесь очень сильный ультрафиолет — на солнце можно сгореть буквально за 15 минут. Но погода переменчива: бывают и сильные штормы, во время которых категорически нельзя выходить наружу. Во время метели можно потеряться и погибнуть. «Две самые опасные станции в Антарктиде среди русских — это „Восток“ и „Мирный“. На „Востоке“, где высокогорье, температура может быть −80 °C. Наша особенность как у береговой станции — очень сильные ветра и трещины. Как говорится, Антарктида ошибок не прощает. Я заставал здесь шторм-1, шторм-2. Во время шторма-2 нельзя выходить из здания, если нет аварийных ситуаций. Может быть трагический исход». Шторм-1 — уровень погодной опасности, когда сила ветра достигает 100 км/ч, температура резко опускается, а видимость — меньше 30 метров.Шторм-2 — это режим строгой безопасности, когда здания покидать запрещено из-за экстремальных погодных условий: ураганный ветер, почти нулевая видимость и экстремально низкая температура. Просто взять и уехать отсюда не получится — только в том случае, как пошутил полярник, если вы сможете самостоятельно построить плот. «Здесь у людей — нечасто, но не исключено — едет крыша. Мне рассказывали, как один повар в прокуратуру России звонил, что его хотят убить, начал всякие письма писать. Он морально не выдержал и строил плот в гараже, говорил: „Сейчас вот чуть-чуть мне осталось, поеду в Кейптаун и домой“. А это, чтобы вы понимали, около 4000 километров», — рассказал Егор. Однако уралец не ощущает оторванности от дома: в Антарктиде нет роуминга, можно спокойно созваниваться со своими близкими. Также он стал делиться моментами из жизни полярника в социальных сетях. «Это не про деньги» Кажется, если уехать работать в Антарктиду на год, можно тут же разбогатеть. Но Егор развеял этот миф. По его словам, такие экспедиции связаны больше не с финансовой мотивацией, а скорее со спортивным интересом. «Антарктида — это не про деньги, это просто какая-то детская мечта. Хотелось здесь побыть. Я знаю, что на иностранных станциях платят неплохие деньги, а на российских — нет. Буквально чуть больше сотни тысяч», — поделился наш собеседник. Даже годового заработка многим не хватило бы, чтобы уехать в туристическую экспедицию, которые так часто стали проходить в Антарктиде. Например, не так давно в подобный тур ездила блогер из Екатеринбурга — на путешествие она потратила более миллиона рублей, и это только на десять дней. «Это очень дорого, и, если брать с моей колокольни, то, конечно, это дурачество. Я бы эти деньги, наверное, на что-нибудь другое потратил. Мне кажется, это просто понты. Кому интересно, пускай едут, конечно. Я знаю, что у туристов строгие правила, но я думаю, если честно, русскими они не соблюдаются», — рассудил полярник.