Вчетвером без связи, врачей и магазинов. Как выживает глухая забайкальская деревня, к которой всё ближе подбираются медведи

В Усть-Черной Сретенского района только одна улица, на которой живет всего четыре человека. С одной стороны река, а с другой — тайга. В тайге медведи, волки и дикие кабаны, а в Усть-Черной — Бакшеевы. Они держат скот, занимаются хозяйством и поддерживают состояние всей деревни.

С каждым годом лес сжимает их всё больше, а зверь подходит всё ближе. До села очень трудно добраться, и в нем нет сотовой связи, интернета и ни одного магазина. Местные рассказали, как они живут вчетвером уже несколько лет, сами тушат пожары, отпугивают наркоманов и спасаются от одиночества.

Мне удалось побывать здесь в составе экспедиции во время крестного хода по деревням Сретенского района. Четыре дня мы сплавлялись на лодках по реке Шилке, повторяя путь святителя Иннокентия, и несли православную веру людям.

Когда мы высадились на берег, я поняла, что ночевка здесь станет настоящим приключением. Изначально это место показалось мне жутким: заброшенные дома, почти пустая улица, тайга, из которой могут прийти дикие звери. Пасмурная погода и мелкий дождь придавали мрачности общей картине. Вся обстановка чем-то напоминала фильмы ужасов.

В доме, в котором мы ночевали, было много хлама: старая одежда, куча пустых пластиковых бутылок, мусор. Холодильник был забит уже давно протухшей едой. Я представила, какие насекомые тут живут, и стало не по себе. Посмотрела на кровати, на диваны и предпочла бросить спальник на пол.

Пришли Бакшеевы — это две семейные пары на пенсии, Марина и Сергей, Ольга и Павел. До их появления в тот вечер единственным источником позитива была дружелюбная собака по кличке Бим. Как мы позже узнали, это питомец Павла и Ольги. Во время ужина на берегу Шилки мы охотно делились с ним едой.

— Что-то мы вашу собачку уже два часа кормим, а она всё никак не может наесться, — сказал владыка Макарий, который возглавлял нашу экспедицию.

— А это деревенская собака, у нее нет чувства голода. Если Бим захочет, то он всё здесь съест и вас съест, — пошутила Ольга, хозяйка питомца.

Утром после душевного разговора с семьей Бакшеевых Усть-Черная из страшного, пугающего села превратилась в милую, уютную деревеньку. Меня искренне восхитило то, настолько сильно жители любят свою родную землю и готовы справляться со всеми трудностями, при этом оставаясь на позитиве. Я сидела и думала: «Ну какие же они молодцы».

Уже несколько лет село держится на одной семье Бакшеевых. Раньше было больше народа, но сейчас старики умерли, а молодые уехали. Изредка в деревне появляется еще сторож из Могочи, который приезжает порыбачить.

Ольга и Марина дружат с 3-го класса. Как сели вместе за одну парту, так и по сей день ежедневно вместе. Раньше они жили в соседнем селе Нижние Куларки и оттуда ездили на автобусе в школу в Верхние Куларки. Расстояние между этими деревнями — приблизительно 4 километра.

— Всякое бывало, и пешком ходили. Помню: идешь-идешь-идешь, а ноги и руки замерзают. Тогда мы собирали солому, которой было много на полях, клали ее на дорогу и поджигали. Стояли, грелись и дальше домой чесали, — рассказывает Марина.

Женщины дружат уже 53 года. Марина рассказывает, как выглядит их диалог каждое утро:

— Я выхожу и зову Олю: «Старуха, привет! Как дела, жива?» Она мне отвечает: «А ты чё, старуха, не померла еще?» Я говорю: «Нет, не дождешься». Друг к дружке бегаем с ней.

Ольга вышла замуж за Павла Бакшеева 43 года назад и переехала к нему в Усть-Черную. Здесь у них родился первый сын. Марина тогда училась в техникуме и на каникулах приехала сюда поздравить подругу. В этой деревне она познакомилась с младшим братом Павла Сергеем.

— Ну и всё, у нас дружба завязалась, и в феврале 1985 года мы поженились. Переехали сюда, и в ноябре уже первый сын родился, — вспоминает Марина.

Интересно, что брат Ольги и сестра Марины тоже поженились.

Так же, как женщины, когда-то дружили их мамы. Они жили через канаву, почти друг напротив друга. Когда одна из мам пекла что-нибудь вкусное, всегда звала свою подругу.

— Когда наши мамы ругались, они садились на скамейку или стульчик, каждая у своего дома, и молча курили друг напротив друга. А потом всё равно завязывался диалог, и они шли вместе к кому-нибудь домой чай пить, — рассказывает Ольга.

У Ольги и Павла трое детей, а у Марины и Сергея — шестеро. Раньше в деревне было здание под школу, и, когда начали появляться дети, жители хотели его восстановить. Однако сделать учебное заведение так и не удалось, но получились медпункт и клуб.

— Выучили ребятишек. Они у нас небалованные дети: жили в интернате, а там не набегаешься — режим. Домой приезжали в субботу. Мы пекли вкусняшки, кормили их, стирали, гладили. В воскресенье приходил автобус и забирал ребятишек в Верхние Куларки, — рассказывает Ольга.

Дети получили образование, занимают хорошие должности и помогают родителям. Один сейчас работает врачом-наркологом, другой — в администрации губернатора. Когда есть возможность, они приезжают в село на праздники, но последние пару лет Новый год жители встречали вчетвером.

В праздничную ночь местные обычно включают гирлянды, открывают шампанское, смотрят телевизор и обязательно каждый год запускают фейерверки. Отмечают недолго, ведь на следующий день рано вставать и заниматься хозяйством.

Температура в январе опускается ниже -50 градусов.

— Да нормально, мы морозов не боимся. Зимой даже легче себя чувствуем, чем летом, — говорят местные.

Сейчас все жители на пенсии. Они занимаются хозяйством, держат коров, телят, коней, кур и других животных. Другой работы в деревне нет, а ездить каждый день в другие сёла не представляется возможным: на дорогу до ближайшего населенного пункта уходит около 10 литров бензина.

Раньше в селе был магазин, однако его закрыли в 2021 году. Тогда, по официальным данным, в деревне проживали 16 человек. Теперь здесь нет ни одной торговой точки.

— Сейчас он и не нужен, торговать некому. Я работала в магазине, когда он еще был. Груз привозили из Усть-Карска, народ ходил, выручка шла хорошо. А потом потихоньку бабушки с дедушками поумирали, наши детки выросли и уехали, — рассказывает Ольга.

Бакшеевы закупаются продуктами в соседней деревне Верхние Куларки, примерно в 10 километрах от Усть-Черной. Они ездят два раза в месяц, после получения пенсии. А так у них всё свое: молоко дают коровы, хлеб пекут сами.

— В этот раз съездили в магазин — был смех. Закупились, домой приезжаем, а спичек ни у кого нет. А что делать? За спичками в такую даль ехать глупо. Ладно тут у мужиков поискали и нашли, всё нормально. А то я уже говорю Марине: «Мы с тобой, как из кинофильма, за спичками пойдем», — смеется Ольга.

Питьевую воду местные берут из колонки. Когда она начинает желтеть, ездят на реку Симонку. Там течет горная вода, но от нее выходит много накипи. Иногда накачивают насосом или руками таскают воду из Шилки.

Однажды приезжий сказал жителям, что он бы такую воду пить не стал. На это Марина ему ответила: «У нас карманов с деньгами нет, чтобы покупать бутилированную».

Раньше у сельчан был источник хорошей, чистой воды. Но сейчас из-за того, что везде моют золото, вода грязная. Иногда бывает желтой или даже мыльной.

Мичмана (так жители называют экипажи судов, которые идут мимо) называют это место мертвой зоной из-за того, что здесь нет сотовой связи. Местные покупали вышки, ставили их, но толку от этого никакого не было.

С внешним миром жители общаются через два картофона — карточных таксофона. Их поставило в домах государство по программе для отдаленных сёл. Аппараты работают от спутниковой антенны.

— Раньше там карточки были, а сейчас бесплатно сделали. Но он у нас химичить начал. Я несколько раз звонила в сельсовет и объясняла, что не работает он. Наконец-то пришел парень и наладил мало-мало его. Хоть и трещит, но с детьми могу разговаривать. Долго, конечно, не наболтаешься, так как картофон стоит в другом доме, который не отапливается, и зимой там дубак, — рассказывает Марина.

Детям она звонит через день, когда они приходят с работы и могут ответить. Если женщина будет разговаривать с каждым из своих шестерых детей ежедневно, то некому будет заниматься домашними делами: зимой семья просто замерзнет, а летом в огороде всё зарастет.

— Болтаю сегодня с одними, завтра с другими. Охота же узнать, как у всех дела. А бывает, сон приснится страшной, тут сидишь пять минут с одним, пять с другим: «А что? А как?» Ну и тогда сердце успокоится. А больше никак, — поделилась Марина.

Картофоны также поставили и в соседних деревнях, но они не прижились, так как там есть сотовая связь. «Сломались и сломались», — говорит Ольга.

В селе есть электричество, однако бывают и поломки. Однажды провода упали прямо в речку, и тогда четыре месяца не было света. Потом дети Бакшеевых через прокуратуру все-таки добились, чтобы электричество наладили.

Сейчас Павел и Сергей уже сами разбираются в проводах. Электричество в деревне очень нужно местным жителям.

— Обидно, если молоко и мясо в морозилках испортится.

Жители деревни часто видят здесь диких зверей. С каждым годом они подходят всё ближе. Дети Бакшеевых даже не сразу поверили, что сейчас рядом с селом их можно спокойно встретить.

— Приехал старший сын и говорит мне: «Да ты что, мама? Какие медведи? Не может быть такого». А потом поехал брата встречать и в устье реки увидел зверя. Вернулся и сказал: «Мама, я там друга твоего слыхал» — и похихикал над нами, — рассказывает Марина.

— Да, у нас здесь кабаны, волки, медведи ходят. Всё нормально, мы никого не боимся, — говорит Ольга.

В прошлом году она услышала вопль, но сначала не поняла чей. Потом взяла бинокль и увидела, что по реке плывет медведица с медвежатами. Хищника слышала и Марина две недели назад.

— Я пошла в пять часов коров загонять: стою, выманиваю их и тут слышу вопль. Я сначала подумала, что это дед балуется. Головой покрутила — его нет. Вопль опять повторился, а коровы встали, уши растопырили и в сторону звука все смотрели. У меня аж волосы зашевелились. «Может, бык?» — подумала. А коровы назад попятились, и я поняла, что там медведь. Тогда на больных ногах на берег Шилки к деду побежала. Сидела потом с ним, ждала, когда медведь уйдет, — рассказывает Марина.

Помимо медведей, волков и кабанов, раньше рядом с деревней можно было увидеть по 10–12 косуль. Сейчас их уже сложнее встретить. Местные связывают это со страшным ветром, который был примерно три-четыре года назад. Он шел как будто трубой и полосой вырывал деревья на сопках. Именно после него косули перестали здесь ходить.

Раньше, когда село было больше, у них был фельдшер. Сейчас же нет никого. Ольга по образованию ветеринар, но, когда работала санитаром, насмотрелась и может поставить укол и коровам, и людям. Однако это не всегда спасает, если требуется срочная медицинская помощь.

— Всякое бывает. В прошлом году у деда поднялось давление. Сколько смогла, столько сбила. Дальше уже ничего сделать не могла, а таблеток взять негде. В это время еще и распутица шла. Тогда мы с Ольгой ломами продолбили метров шесть льда до Шилки, чтобы протащить к реке лодку «Казанку» (это популярная советская легкая моторная лодка из алюминиевого сплава. — Прим. ред.), и Паша смог на уазике с тяжелым мотором протиснуться туда. Он отвез Сергея до соседнего села. Благо там картофон работал, я вызвала из Куларок младшего брата Колю. Он приехал и сбил лед. Добрались до Усть-Кары, там деду уколов наставили и отпустили домой. Дома вначале ничего, а потом еще хуже стало. Тогда я уже детям позвонила, Паша вновь увез Сережу, и оттуда они его забрали, — рассказывает Марина.

Деревня держится только на своих жителях, и они сами называют себя ее хранителями. Бакшеевы ходят на кладбище, где убирают могилы, караулят лед на Шилке, чтобы село не затопило, высматривают любой огонек, который может привести к пожару.

Два года назад загорелся один из домов. Здесь были приезжие, они рыбачили и то ли бычок забросили, то ли костер развели. Пал пошел между полосами. Огонь зашел в родительский дом Павла и Сергея. Там заполыхало и по траве пошло в деревню.

— Сначала мы побежали туда с метлами, потом Сережа привез на тракторе воду, и они с Пашей начали тушить сам дом. А рядом уже территория горела. Я прибежала домой, схватила лейки — и бегом обратно. Одну отдала Оле, другой сама поливала, — рассказывает Марина.

Вчетвером местные сами потушили пожар, а потом смеялись, что на куртках остались дырки. Тогда прилетел вертолет, увидел, что огня уже нет, и развернулся обратно. Жители пытались дозвониться до Куларок и вызвать пожарных, но к тому моменту, когда те приехали, они справились сами. Пожарные потом убрали уже какие-то маленькие очаги.

— Всё равно страшно тогда было. Уже думали собирать документы и бежать в лодку, но смогли потушить, — говорят Бакшеевы.

К сожалению, это был не единственный случай, когда жителям приходилось справляться с огнем вчетвером. Около восьми лет назад в деревне тоже случился пожар.

В тот день лил дождь, была гроза. Марина пошла закрывать окно и увидела над трансформатором голубо-зеленый купол. Оказалось, что в устройство попала шаровая молния. Павел тогда был дежурным в магазине, а Сергея не было дома, и женщина скорее побежала к Ольге.

— Кто бы нас видел, мы как привидения: в ночных рубашках с зонтиками чешем к Паше бегом. Теперь-то смешно, а тогда страшно было. В итоге провода в трансформаторе отгорели и упали, — вспоминают женщины.

Из-за таких происшествий жителям никогда нельзя терять бдительность. Однажды Ольга почувствовала запах дыма, побежала проверить и увидела наркоманов, добравшихся до местной конопли, вероятно, откуда-то из соседних деревень.

— Я обозлилась: вокруг трава, а они костер развели. Схватила одного за шиворот, вытащила в поле: «Видишь, трава? Ты понимаешь, что ты творишь? Тут же ветер! Если огонь выскочит на поле, тут быстро ничего не будет. Бегом тушить!» — вспоминает женщина.

По словам Ольги, когда она на них кричала, ей было страшно оттого, что они могли сделать. Четыре мужика все-таки. А Павел с Сергеем пришли на помощь, когда уже всё закончилось.

— Но я тогда разбушевалась и этим наркоманам там всё распинала: в одну сторону летели сковородки, в другую — кастрюли, — говорит она.

Жители Усть-Черной спасаются не только от огня, но и от потопа. В деревне несколько раз случались наводнения: один раз затопило всю картошку, в другой — дом подтопило. После наводнений прилетали вертолеты, специалисты оценивали ущерб.

Бакшеевы на угрозы смотрят так: «Выжили же. Пусть всё плохое в прошлом останется».

На вопрос, не скучно ли жителям здесь, Бакшеевы отвечают, что скучать им некогда.

— В шесть часов утра встали, коров подоили, всё помыли, убрали, в огород побежали. Потом пообедали, полежали и дальше побежали. В четыре часа чай попили, встали и то-сё, пятое-десятое. Конечно, сейчас уже возраст и скучновато немного становится. В другие сёла ездим и там заряжаемся от людей, — рассказывают они.

Однако надолго уезжать в другие сёла Бакшеевым не удается. Переживают, что во время их отсутствия в деревне может что-нибудь случиться. Поэтому ни на какие концерты и мероприятия не выезжают. Даже когда ездят в магазин, стараются надолго не задерживаться.

— В этот раз в Куларки приезжали артисты из Могочи, а мы не смогли поехать. В Усть-Каре был боксер, которого дед знает, так как он любит бокс, но поехать не получилось, — делится Марина.

Для жителей радость — увидеть проходящие мимо корабли. Когда они сигналят, они радуются. А бывает, что на реке тишина, никого нет. Тогда Бакшеевы думают: «Господи, вот бы кто-нибудь проплыл».

— Всё разваливается. Вспоминаем, как всё выглядело, когда мы приехали в эту деревню, и как все сейчас. Мы стареем, и дома стареют. Заборы разваливаются. Ходим и смотрим, где подклепать, где подвязать, — рассказывают жители.

Они и сами говорят, что деревня свое уже изжила. Ни магазинов, ни больницы. Ягод и грибов стало гораздо меньше. Их исчезновение жители связывают с раскопками, которые вели археологи рядом с деревней. Там нашли древнерусское городище и раскопали землянки, кости. Именно после этого в лесу практически перестали расти грибы и ягоды.

— Лес заходит отовсюду и сжимает. Лет пять-шесть назад тут еще были поля, а теперь — лес. Да и зверь наступает, подходит близко уже, — рассказывают Бакшеевы.

Осенью Ольга и Павел переезжают в Усть-Карск. Там их сын построил дом и сказал: «Приезжайте», а сам женился. В деревне Марина и Сергей остаются вдвоем.

— Я бы тоже хотела уехать, но у меня дед не хочет. Не знаю, как мы будем тут нынче вдвоем зимой. Нам, скорее всего, свет сразу отключат, один дом никто не будет обслуживать, — делится Марина.

Женщина также переживает, что, если вдруг ее мужу станет плохо, она не сможет сама продолбить лед, чтобы отвезти его в больницу. Сергей же ей на это отвечает, что всё будет хорошо и больше у него давление подниматься не будет.

— А я тут привык и, пока еще есть здоровье, хочу здесь жить. Понимаю, конечно, что супруге будет скучно без ее подруги Оли. Ко мне-то хотя бы друзья иногда приезжают. Доча нас зовет в Читу, но туда точно не переедем. Может быть, потом куда-нибудь недалеко отсюда, например в Усть-Кару.