«Это тот, кого собака кусает». Забайкалец научился злить псов и тренировать их, став фигурантом

Забайкалец Андрей Гомбоев сейчас живет и работает в Москве. Он прекрасно знает, как вывести собаку из себя, заставить ее остервенело лаять или вцепиться мертвой хваткой в специальный рукав. Это его профессия — редкая, но необходимая в кинологии. Андрей — фигурант и по совместительству тренер по защитной работе с собаками. Недавно он приехал в Читу, чтобы навестить родственников и провести тренинг. Мы успели встретиться и поговорить о его работе, а также попросили дать советы для читателей, как можно избежать конфликта с агрессивной собакой, в том числе бродячей.

Андрей Гомбоев до того, как в 2019 году перебрался в Москву, всегда жил в Чите. Учился в 19-й школе, потом в лицее. Окончил педуниверситет, где получил диплом учителя математики и информатики, но работать потом пошел на железную дорогу. Отдых между сменами был длительный, хотелось заниматься чем-то еще — так появилось увлечение, переросшее в новую профессию.

— У родственников появилась агрессивная собака, которой нужно было помочь скорректировать поведение. Я просто решил попробовать, посмотрел видео, почитал про это, приехал к ним. И у меня получилось. Тогда я решил, что хочу и дальше пробовать этим заниматься, начал практиковаться. Примерно 1,5 года я колесил по Чите и бесплатно помогал людям с их собаками. И однажды встретился с ребятами, которые конкретно занимались и любят защитную работу. Они сказали, что им не хватает фигуранта. Говорю: «Кто такой фигурант?» Они показали видео: «Это тот человек, которого собака кусает», — рассказывает Андрей, широко улыбаясь.

Перспектива стать желанной целью для челюстей собак сначала показалась забайкальцу сомнительной, но привлек момент непосредственного общения с животным перед его нападением.

— Интересно, когда ты общаешься на этом уровне с собакой. Даешь давление, видишь, как она отвечает тебе. Ты, по сути, своим поведением и своими сигналами указываешь, что должна собака здесь делать. Одна сторона моей работы — это учить собаку быть активной, агрессивной, делать хватки, быть уверенной в себе, а другая — это именно контроль, оценка контроля. И когда получается, это же драйв, эмоционально высокое состояние. При этом я никогда не работаю только с одной собакой. Могу что-то объяснить собаке через себя, но потом обязательно доношу это до проводника — до хозяина. Объясняю, как они вместе могут работать. Так, чтобы результативность была лучше. И в конечном итоге мы получаем спортивную пару, в которой собака уверена в себе, а хозяин знает, что всегда собаку контролирует в нужный момент. Может включить, а может по щелчку пальца выключить, — с азартом объясняет Андрей Гомбоев.

В 2018 году забайкалец, решивший профессионально осваивать новую сферу, поехал на обучение в Красноярск, куда с курсами из Москвы приехали преподаватели Российской школы фигурантов (РШФ).

— В течение четырех дней меня обучали. Выводили собаку, давали рукав, снаряжение и говорили: «Вот, делай что-нибудь». Задача была, имея какую-то базовую теорию, выполнить небольшой тренинг, получить результат и объяснить, что ты сделал, свою логику. А затем преподаватели корректировали, объясняли. Мне это дико понравилось, понравился подход, отношение к этому делу. Тогда я окончательно понял, что хочу этим заниматься. Я начал развиваться, всё чаще ездить на разные встречи, а потом в итоге перебрался в Москву, где в плане обучения открылись огромные перспективы. Позже я вышел за рамки РШФ, стал ездить на тренинги к иностранным специалистам. Получалось очень хорошее развитие, — вспоминает Андрей.

Так читинец стал работать по профессии, которую без иронии можно назвать штучной. И параллельно стал обучать тому, что умеет сам.

— Сейчас у меня очень много всяких разъездов по стране, семинаров, потому что хочется людям помочь, хочется как-то развивать в регионах этот спорт, в том числе и в Чите. Когда меня сюда приглашают — с удовольствием приезжаю. Хочется, чтобы и здесь ребята развивали это направление. Но пока у нас тут собаки многие начинающие, да и фигурантов здесь мало. Когда я в своё время начинал, по сути, наверное, только один и был. Сейчас есть еще пара человек, но нужно еще их навыки развивать, — подчеркивает кинолог.

— Вы говорили о соревнованиях и спортивных парах. При этом обывателю сложно представить, что защитная работа собак может быть частью какой-либо состязательной дисциплины. Значит, направлений деятельности у вас немало. Перечислите, где применяются навыки кинолога-фигуранта.

— Фигурант может быть помощником судьи в защитном разделе. Смотрите, у нас в стране есть всевозможные нормативы, например это общий курс дрессировки, защитно-караульная служба и так далее. Когда собака и проводник (хозяин) работают в ринге, сдавая эти нормативы, то за их работой наблюдает судья, оценивает. Если идет послушание, то там никто и не должен помогать. Хозяин со своей собакой работает сам. Но когда мы касаемся защитной работы, то необходимо, чтобы кто-то был — некий статист, который бы выполнял роль нападающего, чтобы собака показала свои защитные качества. Судья оценивает эту работу по определенной системе, выдает общий балл и принимает решение, сдала собака норматив или нет. Так вот, помощник судьи — это и есть фигурант.

Но чтобы собаку научить правильно реагировать на какие-то действия, нужна вторая категория фигурантов — это тренеры.

Еще один вариант — тестировщики. Допустим, хозяину собаки нужно просто проверить, как она защищает дом, территорию. И вот приезжает парень, одетый в различные облачения, пытается зайти — собака лает. Это может быть разовая услуга, чтобы понять, как собака реагирует на поставленную задачу.

— Я всегда считал, что уметь нападать на человека по команде должна только какая-нибудь служебная собака. Но, как понимаю, это не совсем так, если есть и нормативы, и соревнования. То есть такие навыки животных используют не только силовики?

— Да, защитная работа нужна для служебных собак, но есть и просто спортивные животные. По сдаче нормативов проводятся целые соревнования — чемпионаты России и даже мира. Например, есть международный тестовый норматив IGP — очень сложный, состоящий из трех разделов: это следовая работа, послушание и защитная работа. Нормативов множество. И первые, кто посещает мои тренинги, это и есть спортсмены. Это как, наверное, ребенка на бокс отдать. Только эти ребята привозят на тренировки своих собак — несколько раз в неделю. Ну и, понятно, сами при этом присутствуют, обучаются. Мы работаем в тандеме, втроем, отрабатываем необходимые навыки.

Я считаю, что спортивная дрессировка — это самый сложный вид дрессировки собак. Ничего с этим не сравнится, потому что это баллы, это переживания, это эмоции, это конкуренция. И с каждым годом, на самом деле, требования всё выше и выше. Эта сфера развивается семимильными шагами. У старой школы в ДОСААФ принцип раньше был простой: «Не умеешь — научим, не хочешь — заставим». Сейчас же мы идем к тому, что работаем через естественную мотивацию собаки, ищем ключик, подход, чтобы объяснить, что если она это сделает, то получит что-то хорошее — лакомство или эмоции, что еще лучше. Это, наверное, мечта любого тренера, собаковода, который бы хотел, чтобы собака работала не за какую-то физическую награду, а чтобы это было именно для человека. Я всегда к этому стремлюсь, чтобы все получали удовольствие от работы.

— Кому-то еще, кроме спортсменов, требуется сдача нормативов?

— Есть люди, которые водят своих собак на выставки. Там, как правило, оценивается внешний вид животного, его параметры. И там же есть конкурсная категория собак, которых называют рабочими. Многие хотят в эту категорию попасть, но для этого нужен сертификат о сдаче норматива защитно-караульной службы. И тогда они приходят ко мне. Щенки таких собак очень ценятся.

Еще одна категория животных, которые попадают ко мне на занятия, — это неуверенные в себе собаки. Бывают и такие. Мы дозированно даем некое давление и показываем, что собака, проявив свою силу, внутреннюю мотивацию или просто уверенность, может выигрывать в той или иной ситуации. Собака со временем набирает обороты, становится более уверенной в себе, и в итоге это сказывается на ее повседневной жизни.

Наконец, собаку могут привести ко мне просто для того, чтобы она эмоционально разгрузилась. Соответственно, защита — это эмоции. С тренером ей там позволено сделать всё, что она захочет. Она лает, кусает, делает всё на свете. А потом дома спокойно себя ведет, хозяева это ценят.

— Но при этом собака агрессивной от таких занятий не становится?

— Собака — не дура, она знает, куда пришла и зачем. И вот здесь мы разрешаем ей это всё делать. Она видит меня, она видит мое оборудование, она видит укрытие — это такой элемент на площадке, в любых нормативах он есть. В укрытии прячется фигурант, оттуда вся защита начинается. Для них это некий сигнал. Пришли, увидели укрытие, всё, сейчас будет защита. Когда собаке сказали команду «чужой», она включается.

Я, соответственно, собаке начинаю показывать естественные сигналы. Это прямой взгляд, это сразу напряженная поза. Собака такая: «Ага, что-то он хочет от меня». Начинает рычать. Я делаю вид, что пугаюсь. Она это видит, ей нравится процесс. И начинается работа. Примерно к шестому занятию собаке уже не надо что-то объяснять. Она говорит: «Ха, этого парня мы знаем». И вот здесь, когда мы видим активность собаки, самостоятельность, что ей не нужно никаких сигналов, мое присутствие — это уже для нее сигнал.

Тогда мы говорим: «А вот теперь скажи команду „сидеть“». И тут уже собака должна сесть и замолчать. Мы начинаем ей объяснять правила. Мы говорим, что здесь можно делать что угодно, но есть некоторые нюансы. Дома же мы запрещаем это всё делать, собака тогда дифференцирует очень хорошо. Здесь это можно, а там — нельзя.

— Если собаку научили работать в нормативе, сможет ли она защитить своего хозяина при реальной опасности?

— Этому обучать нужно отдельно. Если мы хотим использовать собаку в какой-то прикладной ситуации, то обязательно эту ситуацию нужно показать. Чтобы собака получила опыт и усвоила для себя: «Ага, здесь это тоже можно делать, вот в этой ситуации я себя так могу вести, а хозяину будет это нравиться». Опыт должен быть. Хотя есть собаки, которые без проблем включаются везде, но чаще всего приходится объяснять.

— Сколько раз за день на вас нападают собаки?

— В Москве в тренировочный день, который длится с утра до вечера, где-то около 30−35 собак отрабатываю. Всё зависит от уровня собаки. Если она начинающая, то я делаю небольшие подходы по несколько минут. Тренировка выглядит однообразной. Но если собака приходит уже с хорошим опытом, то начинается схемная работа, когда мы уже в нормативе — там много элементов послушания: всякие хватки, побеги, лобовые атаки и так далее. То есть всё это можно разбить и спокойно сделать в один подход, тогда тренинг идет минут 15−20.

— Страшно, наверное, когда собака вот-вот в вас вцепится?

— Никогда не было страшно. Страшно, наверное, может быть, когда возникают какие-то проблемы с оборудованием. Например, лопается поводок, а защитный рукав я уже скинул. Поэтому у меня всегда в руке есть стек — палка такая мягкая или плеть. Я не бью в таком случае, а просто выставляю как некий щит. Собака может схватить стек, начать с ним бороться. И этих нескольких секунд хватит, чтобы проводник подошел и взял собаку под контроль.

— Какими качествами должен обладать фигурант, кроме смелости?

— Если мы говорим о спортивном фигуранте, который выступает в качестве помощника судьи, то, по сути, это техничность, координация и сила, потому что нужно таких собак еще таскать на себе. По большому счету это спортсмен. И, как правило, он может даже сильно в собаках не разбираться. Он принимает технично, делает определенные элементы, которые прописаны в нормативе, он корректен по отношению к собаке.

Но к тем, кто занимается именно тренерской работой, гораздо больше требований. Кроме техничности, нужно еще уметь читать собаку, видеть, поведение просчитывать. Должен сразу это идентифицировать и понимать, что она из себя представляет, уверена собака, не уверена. Потом мы, соответственно, своими действиями, своим языком тела воздействуем на собаку. Видим, как это отражается на ней, и понимаем, как это можно использовать. Как это можно потом в схему ввести, чтобы в нормативе отражалось. То есть это очень такая тонкая работа. И тренером быть — тяжело. Нужно постоянно практиковаться, постоянно работать.

Специально для «Чита.Ру» Андрей Гомбоев показал и рассказал, как вести себя при встрече на улице с агрессивной собакой, которая проявила к вам интерес и может напасть. Основные советы от эксперта:

• не смотрите пристально на собаку — используйте боковое зрение;

• не разворачивайтесь к ней спиной, не убегайте;

• прижмитесь к стене спиной;

• ведите себя спокойно.

— Практически все те способы, о которых я говорю, направлены на то, чтобы не создавать конфликт. Все-таки, как говорят великие мастера единоборств и философы, лучшая битва — это та, которой не было. Важно просто постараться не спровоцировать. Нужно всем телом показать, что вы ничего не имеете против этой собаки. Просто случайный гость, шли мимо и не хотите ни с кем разбираться. Но если собаки пришли целенаправленно за тобой, то придется за себя постоять. Встать прямо — очень собаки не любят какие-то статичные позы или когда ты просто медленно, как будто Джейсон из фильма ужасов, на них идешь. Особенно бродячие собаки, которые не уверены в себе, такие ситуации не могут выдержать, — советует Андрей Гомбоев.

При этом тренер добавляет, что одним из самых эффективных способов защиты от собак, который подойдет человеку любого возраста, — это специальный газовый баллончик. Но, повторяет тренер, пригодиться он может только в крайнем случае. Лучше всего в первую очередь постараться конфликта всячески избежать.