Несколько лет назад на заводе мне рассказывали такую историю. В конце 70-х или начале 80-х на шахту в Германию прислали машину Дарасунского завода горного оборудования. Она проработала три месяца и сломалась. Немцы, начав разбираться, обнаружили, что машина весь срок проработала без масла — его слили перед транспортировкой. При этом, нагрузки испортили только подшипник, а шестерни прекрасно справились с ними и без смазки. С тех пор мне кажется, что дарасунский завод в целом похож на ту машину. В тяжелейших условиях, без поддержки завод продолжает работать, теряя «подшипники».
Выпускает завод, разумеется, технику для горняков — бурильные установки, шахтные погрузчики и вагонетки. Плюс работает цех товаров народного потребления — это мебель, лебёдки и с недавних пор популярный профлист.
Путь шестерёнки
Механосборочный цех на заводе — главный и самый большой. Под потолком медленно движутся краны, на полу установлены рельсы, как в шахте. Из готовой продукции одна породопогрузочная машина. Её готовят к отправке, шлифуя и окрашивая бока.
«Погрузочных машин выпускаем два типа: ППН-3а и ППМ-1. Различаются они по размеру. Больших в зависимости от заказов в месяц выходит около 4-5 штук, маленьких — чуть больше. Их заграницей почему-то особенно любят», - поясняет замдиректора завода Михаил Литвинов.
В сентябре завод выпустил новую породопогрузочную машину. Такие раньше производились только на Украине, но завод в городе Кривой Рог перестал работать и теперь его нишу планирует занять Дарасун.
Сейчас, по словам, поступил заказ от Приаргунского производственного горно-химического объединения на три таких машины. Пока завод ждёт комплектующие и готовится собрать технику к концу года. В планах — новая бурильная установка для золотодобытчиков. Но про неё пока говорят неохотно.
Почти все комплектующие изготавливаются здесь же. Но есть вещи, которые самим - не под силу. Например, большое литьё. В Дарасуне литейная печь только на 500 килограммов, что меньше веса такой железки. Поэтому основу для машин заказывают в Ангарске. Пробовали заказывать в Первомайске, но, по словам замдиректора, не устроило качество.
Более мелкое литьё делают не только для себя, но и для бронетанкового ремонтного завода. Вот эти крючья, например, пойдут для эвакуационных машин, которые эвакуируют подбитые танки с поля боя.
![](https://n1s1.hsmedia.ru/f6/31/12/f6311269603e31ef0334e6b5399812cf/656x438_1_113c0b1a0f9e589e12789b002afe3916@900x600_0x1saNkBvU_5198762899132342587.jpg.webp)
«Сложные заказы мы не берём — непрофильное предприятие всё-таки. Но лицензия на оборонзаказ у нас есть. В прошлом году хороший заказ был, в этом — чуть меньше», - комментирует Михаил Литвинов.
Отлитые заготовки проходят сложный процесс обработки на токарном и фрезерном участках. Тут, например, можно отследить процесс преобразования поковки — заготовки для изготовления шестерни. Как поясняет начальник механосборочного участка Борис Попов, эти заготовки — из старых запасов. В отличие от круглой заготовки поковка требует меньше усилий и следовательно затрат.
Сначала её прогоняют через токарный станок. Потом через фрезерный. В итоге, шестерня с готовыми зубчиками проходит закалку и идёт к сборщикам.
«Оборотных средств мало. Сталь — это дорого. Но заказы надо выполнять, будем дальше работать. Плохо с рабочими. Раньше выпуском квалифицированных токарей, фрезеровщиков занимались ПТУ, а теперь приходится самим. Набираем учеников, прикрепляем к опытному рабочему, а через некоторое время проводим аттестацию. Чтобы стать квалифицированным специалистом надо после обучения ещё 2-3 года работать на производстве. У молодых зарплата около 10-12 тысяч рублей, у опытных - больше 20 тысяч. Почти все работают сдельно — сколько сделал, столько получил», - уточняет Попов.
Свидетель в печи
Ответственный участок — цех по изготовлению пневмомоторов. Их завод освоил около шести лет назад, после того, как поставщики взвинтили цены. «Мы посчитали, что цены на нашу продукцию сильно вырастут, а договора уже заключены. Поэтому освоили сами. Сейчас выпускаем моторы Дар-30, Дар-15 и Дар-5», - объясняет начальник участка.
Самая сложная и важная деталь — это ротор. Он вытачивается из цельного куска металла и цементируется.
Заготовку помещают в печь и нагревают до 870-900 градусов при стопроцентном вакууме. Затем происходит дозированный впрыск керосина и на металле появляется углеродный слой толщиной около 2 миллиметров, увеличивающий твёрдость в несколько раз. Проверить цементацию помогает свидетель — металлический стержень, который также проходит процесс в печи, а затем ломается в лаборатории.
Народные товары
Почти с момента открытия завода при нём работает цех товаров народного потребления. Старший мастер цеха Татьяна Бисяева вспоминает, что раньше в нём выпускали не только мебель, но и фурнитуру для заводов Иркутска, Караганды и Новосибирска.
«Цех сейчас затарен большим заказом. Делаем шкафы для детских садов района. Вообще, мы стараемся искать крупных заказчиков — больницы или детские учреждения. Но занимаемся и мелкой работой. Цены у нас низкие — почти по себестоимости, так как расходы на тепло и электроэнергию компенсирует завод. Наш покупатель — это наши работники, жители Дарасуна и ближайших сёл. Начнём поднимать цены, они от нас уйдут», - поясняет Бисяева.
Больше всего из продукции востребованы кровати и шкафы-купе. Мягкая мебель тоже популярна, но её готовят в зависимости от наличия материалов.
Жизнь подсказала, что заводу нужно производство профлиста. Купили китайскую линию, заказали прокат стали. Металлические полосы мастера вырезают по нужным размерам.
***
Дарасунский завод, кажется, немножко остановил время, оставив чуточку советской эпохи. Но не буду грустить о ней. Есть планы — значит будет и работа в Дарасуне.