Безруков: спасибо, что живьём

Вечером 22 мая в краевом драматическом прошла самая долгожданная на юбилейном кинофестивале встреча – с актёром Сергеем Безруковым. Встреча предваряла показ фильма «Золото», но – не на «Золото» шли.

Билеты по очень демократичной цене раскупили задолго. И толпа, разделённая на два неравных потока – с местами и бейджами аккредитованной прессы («должны, вроде, стулья дать») – шумно волновалась в фойе. Шутили: свободно только на люстре. Это было почти правдой. Почти – оттого, что люстры в зале нет.

Пресыщенные ценители (и где пресытиться-то могли!) тихо толковали, что вот, мол, раскрученная фамилия, но не слишком ли... Томные девицы растерянно общипывали лепестки с букетов, а те, что поуверенней, дефилировали (и правда очень красивые!) в нетерпении. Много было дам бальзаковского возраста. Мужчины – в основном, известные в культурной среде Читы и те, кого жёны привели в угоду просвещению.

Когда расселись, в журналистских рядах колыхнула обида: стулья – по пригласительным, оставалось только стоять, прижавшись к стене, зажав диктофоны-блокноты. Заголовки роились, заранее нелестные. Поцарапанное эго бунтовало. Настоятельное, дважды объявленное «бригадным» голосом предложение отключить сотовые, «проглотить» фототехнику вовсе раскипятило.

И тут – очень вовремя – на сцену вышел невысокий (то ли дело Михайлов наш!) человек. Извинился, что долго звали – не приезжал: некогда. Про дым не смолчал: надышался, но вы не думайте – в Москве так же бывает. Рассказал о новорождённом детище – Московском губернском театре, где он худрук. О 24-х часах работы, которая и есть жизнь. О фильме – вскользь. Потому что «ну вы же понимаете» – художественный руководитель дорвался до свободных ушей.

Шутил (в строчку), окутывал обаянием коронной улыбки, «гаснущего» голоса, в который надо напряжённо вслушиваться (знает, что вслушиваться будут!). И всё оставалось предательское, за которое теперь стыдно: любуется собой! Осчастливил, приехал, ценИте; хорошо, что в руках сумка и диктофон – пропущу овации, не проняло пока…

А после «вышел» Актёр.

И уже на первых пушкинских «Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаю Слугу, несущего мне утром чашку чаю…» стало ясно, что слушать это можно стоя, лёжа, в углу, за кулисою – где и как угодно – только бы слушать. И зал слушал, кажется, не дыша. Какое там дышать, когда последние строки актёр выдыхает… шёпотом! «Худрук» подготовил к этому – мы уже научились внимать. И стукнуть хотелось, честное слово, тех, кто не отключил проклятую связь или равнодушно цокал, выгуливаясь в фойе, пока «Спиною к дереву, лежал Их капитан. Он умирал». Наверное, можно иначе читать «Валерик» Лермонтова. Лучше – не знаю.

Были и «Чита» белеющих берёз. И много, и сильно Есенина с кабацким хулиганьём. И наконец – Высоцкий, такой, что только сейчас, в драмтеатре, поверилось без остатка, что в фильме играл всё же Безруков. И лапы у елей, конечно, дрожали на весу, и «он не вернулся из боя». И столько ещё в итоге, что, как заметил-попросил артист после полутора часов сольного выступления, зрителю надо переварить до фильма, в антракте. Какой фильм, Сергей Витальевич, какой антракт?!

Шёпотом, как Вы (если получится): спа-си-бо...