СЕЙЧАС +31°С

Старинная русская культура в глубинке Забайкалья: мы нашли старообрядцев

Старообрядчество живо: в XVII веке они пришли на запад Забайкалья, где до сих пор живут семьями и передают традиции из поколения в поколение

Поделиться

Как вы представляете себе исконно русские семьи? Видели ли вы такие в своей жизни, что вы знаете о ценностях наших предков? Чтобы найти ответы на эти вопросы, я поехала в отдаленные районы Забайкальского края и нашла коренных семейских жителей, старообрядцев. Они показали свой быт, традиционные костюмы и главное — рассказали, что самое ценное в их жизни и жизни их (и моих) предков.

Церковный раскол в Русской православной церкви начался в 1650-х годах в Москве после реформы патриарха Никона. Он внес изменения в богослужебные книги московской печати и некоторые обряды для их унификации с современными греческими. Старообрядцы подвергались гонениям со времен Никона, в умах людей они и остались агрессивными затворниками, фанатиками со своими ритуалами.

Первая точка прибытия — отрезанный от железной дороги и Транссиба северный Красночикойский район. Изначально мне показалось, что в Красном Чикое старообрядцев уже не осталось, кто-то даже говорил, что все они живут только в самых дальних селах, таких как Урлук. Но в храме Петра и Павла я встретила протоиерея Игоря Хованского, который развеял мифы.

— Да куда ж они делись? Вот они, все здесь стоят, вы их на службе видели. Они здесь такими же семьями живут, детей воспитывают в своих традициях. Сюда пришли 13 семей с Украины: ссыльные, казаки, старообрядцы. Представляете, какая вера была сильная, сколько ж они шли пешком? Мои предки тоже были староверы, с Украины, — рассказал священник. Он уточнил, что крестились они даже не двумя перстами, как делают старообрядцы сейчас, а одним.

— Основа-то у всех христиан одна, разница только в деталях. Учение — оно единое, — поделился протоиерей Игорь. В храме проходила служба, во время которой я понаблюдала за людьми: кланяются низко, чуть ли не в землю. На чужаков смотрят с интересом. Поговорив со священником, я поехала дальше — в село Архангельское, где находится музей-усадьба староверов.

О том, кто такие старообрядцы, мне рассказала настоятельница музея Надежда Родионова — она и ее семья тоже почитают старые традиции, как и большинство жителей Архангельского. Она хранит традиционные народные вещи в трехсотлетнем доме-музее.

— Старообрядцы не приняли упрощенное Писание — читают старые буквы и понятия. Но молитвы всё те же. Знаете, их считают чуть ли не еретиками, что могут кружку выбросить, если из нее кто другой попьет. Это может быть, но точно не в Забайкалье — у нас душа нараспашку. Пришел человек — покормили. В селе нашем ходили нищие, беспризорные — клали им еду на окошечко. Через него же партизан своих поддерживали, пока они годами где-то жили, пока война их носила. Кусок хлеба или сала положишь, утром встала — нет. Слава богу, значит, живой, — вспоминает Надежда Родионова.

Люди здесь действительно радушные, что хорошо видно по тому, как они обращаются с приезжими. То, как они смотрят и разговаривают, — всё это отдает теплотой. Слова не выверяют, говорят от души. Свой-чужой — такого здесь нет.

Когда в Чикое население стало достаточным плотным, 14 семей ушли отсюда в Улётовский район. Сюда я и поехала, чтобы продолжить узнавать, кто же такие старообрядцы. В селе Новосалия меня встретила фольклорная группа «Багулушки». Их куратор Наталья Васильева рассказала, как в XVIII веке здесь образовалось село старообрядцев из 150 человек:

— Взяли все манатки, которые нажили, ребятишков и склали на коней. Самый младший был совсем нарошешный, его привезли в сумах — кожаном мешке, который перекинули на спину лошади. Кочевали трудно — путь с Красного Чикою нелегкий. Сперва во встречных селах их пускали на постой, а потом за это стали наказывать — то розгом набьють, то штраф наложуть. Пришли сюда, а здесь была тайга. Говорят, губернатор здесь охотился — надобывал много пушнины, был в хорошем расположении духа. К нему отправили прошение дать земель, и он приказал землемеру нарезать здесь земли. Почему называются семейские? Предков наших выселяли большими семьями, они жили по 14 человек в домах и так и кочевали (лексика сохранена. — Прим. ред.).

Самое важное для них — семья, воспитание детей и внуков. Но представления о том, как создать крепкую семью, здесь не такие, как у городских жителей. Они верят: любовь — это не главное. Важнее — труд. Работали с утра до ночи, изменять времени не было. Дети с малых лет приучались к труду, они умели прясть, ткать, пахать.

— Без любви их поженят, и свой венец они несут всю жизнь. Почему такие лирические, протяжные, печальные песни? Веселиться было некогда, нужно было работать. А как люди сходились? Если отцу или матери понравится молодуха, они идут к ней свататься, но сначала — к свахе: считается, что она что-то знала. Если сваха согласна, все садятся за стол, отмечают, договариваются, когда свадьбу справлять. Посватались, шли в церковь венчаться. Первый день гуляли у мужа, а невеста мылась в бане — девчонке нельзя носить две косы до замужества, только одну. Подружки ей эту косу расплетали и заплетали две, а косоплётки (ленточки) раздаривают невестам. На второй день, как отгуляют свадьбу, невеста с женихом ночует, и после этого проходит обряд одевания кички. С тех пор она уже жена, а не невеста. Она не имела права ее снимать, волосы показывать. Кичку снять можно только тогда, когда жена остается вдовой, тогда можно завязать калмычку (платок).

Были, конечно, хулюганы, которые по любви сходились и убёгом — в другое село. Мать не благословит их, и они стебанут в другой район, чтоб их никто не знал. Но, как правило, такие семьи не всегда были счастливы. Мы наших детям традиции передаем, они также всё умеют: косить, колоть... Молятся поменьше, но в Бога здесь верят все. Наши предки были очень близки с природой, и мы, как они, верим в приметы — в самом деле, очень много что сходится. Бабушки наши обязательно молятся — как встанет, перед едой, перед сном. Поэтому иконы у нас стоят на кухне и в спальне, — поделилась Наталья Васильева.

Коренная жительница Новосалии, пожилая дама Галина Михайловна Терентьева рассказала, что сейчас семейских старообрядцев остается мало, некоторые уезжают. Но те, кто остается, передают все традиции следующим поколениям.

— Раньше старообрядцы, может, и были негостеприимные, веке в XVIII, а сейчас такого нет. Семейские без чая никогда не отпустют — в таких случаях говорят «ушел как с пустого дома». К людям другой веры нет у нас неприязни, мы со всеми общаемся. Старинные праздники как праздновали, так и празднуем: Пасха, Вознесение, Рождество, Крещение, Покров, Воздвижение, обряды делаем на Масленку и Троицу. В суеверия верим в такие, какие были до советской власти — и в порчу, и в сглаз. В Вербное воскресенье все едут и ломают вербу — делать это надо в чистом месте у реки. Потом связывают снопами, и стоит она весь год на божнице в переднем углу дома. В субботу перед Пасхой красим яйца, но одно яйцо особенное. Год оно стоит на божнице, кто поменьше грешит за год — у того яйцо не портится, это правда. Объяснения другого этому нет. Бабушки в Пасху понемножечку дают этого яйца съесть, и никто не травится! Рыбаки могут его увезти в речку — тогда улов хороший будет. А потом его заменяют на новое. А в Чистый четверг мы готовим четверговую соль с молитвами. Класть ее надо в красную сумку и в шкаф. С ней моют полы, ванну — она забирает на себя отрицательную энергию, — вспомнила женщина.

Суеверий у старообрядцев много, но их главные ежедневные спутники — это вера и труд. То, что для них и для наших предков было основой хорошей жизни. Общаясь со староверами, чувствуешь себя в другом мире, отличном от беглой жизни в городах. Рядом с ними тепло и уютно, уезжать не хочется. Оказывается, это возможно — найти часть самобытной русской культуры. Оказывается, она жива в Забайкалье.

  • ЛАЙК11
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter