Каземат на болоте, золотомойка и пытки политзаключенных. Увидели злой привет Сталину из застенков забайкальской тюрьмы

Город Петровск-Забайкальский насыщен историей. Пыльные улицы помнят звон декабристских кандалов и гудки металлургического завода, хранят сражения красных и белых, выкидывают под ноги кусочки шлака. Но не все тайны город открывает сразу.

Петровск образован в 1789 году по указу императрицы Екатерины II. Поводом для создания села, в начале XX века ставшего городом, стало появление железоделательной фабрики. Производство, начавшееся с одной доменной печи, расширилось, укрупнилось и выросло в металлургический завод. Но сейчас почти все постройки богатого прошлого канули в Лету. По иронии судьбы сохранилось самое начало — это литейный цех, возведенный в конце XVIII — начале XIX века.

Сейчас от него остались только стены, соединяющие дикий камень и кирпич. Выглядит всё это печально — как артефакт погибшей цивилизации. Вокруг литейки веками копился шлак, скрывающийся в зарослях крапивы. В советское время было построено здание, на котором можно разглядеть силуэт Ленина, — сейчас это тоже руины. Годятся они только для съемок. Там даже снимали клип на песню «Книга павших» группы «Русь» с участием ополченца Вахи.

Директор историко-краеведческого музея Светлана Намоконова мечтает сохранить литейку, чтобы оставить в городе память о несуществующем уже предприятии, благодаря которому родился Петровск. Руины, по ее мнению, можно превратить в креативное пространство в стиле лофт — в России таких примеров предостаточно. Тем более что бывший цех стоит на туристическом маршруте, который объединяет улицу Дамскую, где жили жены декабристов, и улицу Пушкина, где стоит федеральный памятник — дом Горбачевского и синагога.

Рядом с литейкой есть выход к пруду. Водоем этот — удивительная особенность города — был создан для нужд завода в начале XIX века. По некоторым данным, декабристы, имеющие инженерное образование, принимали участие в его появлении.

Во время необычной экскурсии нам повезло. Из пруда спустили воду, и стали видны строения, созданные при появлении пруда, — остатки дамбы и причал. Местный краевед Дмитрий Головин пояснил, что бревна обычно скрыты под водой и многие жители города не только не видели их, но и не знают об их существовании. По его словам, строения в пруду отображены на первом рисунке Петровского завода, датированном 1803 годом. Сейчас произведение художника Василия Петрова хранится в Санкт-Петербурге, вероятно, в Музее Сурикова.

Одно из зданий города всю свою длинную историю служило одной цели — лишению свободы. С момента постройки в начале XIX века там была тюрьма, затем кабинеты занимали сотрудники НКВД, потом — милиции. Только после вселения ДОСААФ в постройке перестали держать людей взаперти.

«По этому зданию нет никаких архивных сведений. По крайней мере, госархив Забайкальского края я весь перерыл — ничего нет. Но совершенно точно, что строилось здание под тюрьму. После революции история не закончилась, а напротив, начался мрачный период. После периода Новой экономической политики началась так называемая золотомойка. Бывших нэпманов арестовывали, сажали в тюрьму и не выпускали, пока они не выдадут свои сбережения. В 30-е тут как на пересылке содержали людей, арестованных по политическим мотивам. Потом их отправляли дальше, в Читу. Что творилось в тюрьме, мы узнали из записки, обнаруженной при ремонте крыльца около 20 лет назад. Там описываются просто страшные вещи. Были свидетельства очевидцев, что когда арестованных вели по дороге вдоль пруда на вокзал, то некоторых, особенно больных, стреляли как при попытке к бегству», — сказал Дмитрий Головин.

В письме приводится список таких пыток:

• «принуждают стоять на ногах сутками, вследствие чего ноги опухают. Ты, сволочь, Сталин, во время своего ареста пыткам не подвергался»;

• «помимо того, под дубинкой заставляют сидеть на четырех табуретках, одна поверх другой, и если человек упал, тогда издеватели и палачи избивают до смерти»;

• «по пяткам бьют молотками»;

• «по груди бьют молотками через фанеру»;

• «бреют голову и пускают на протяжении 24–48 часов холодную воду каплями»;

• «под ногти забивают тонкие гвозди»;

• «держат на льду до 24 часов»;

• «вырывают щипцами клоки волос на бороде»;

• «вешают вниз головой до (отсутствует часть листа)»;

• «вырывают ногти. Жгут огнем тело»;

• «кормят селедкой и не дают 3–4 дня питьевой воды»;

• «ломают руки, пальцы»;

• «(нечитаемое слово) закручивают половые органы»;

• «вырывают щипцами ногти»;

• «бьют палочками»;

• «передач не дают, курить не дают, избивают палками, проволокой и пр.»;

• «заставляют насиловать женщин-арестованных»;

• «закапывают по лицо в землю с (нечитаемо) и прочими пытками»;

• «на свежий воздух не пускают»;

• «садят на электростанцию (электроплитку. — Прим. ред.) — вам желаю там посидеть 10–15 минут, сам сидел»;

• «дают по 100–200 грамм хлеба в день».

Здание хоть и выглядит бодро снаружи, внутри просто захламлено, более того — аварийное. Несмотря на это, Головин проводит нас внутрь — приходится продираться сквозь старую мебель и опасаться гвоздей на полу. В цокольном этаже сохранилось помещение, где были камеры, — там можно увидеть многослойные решетки на окнах и даже следы от перегородок между камерами.

«В былые времена в камеры набивали по 30–40 человек. Конечно, им приходилось стоять. После НКВД тут размещалась милиция, и в камерах содержали задержанных хулиганов. Существует и подвал, но почему-то его засыпали. Вероятно, чтобы скрыть что-то. Я пытался влезть, но безуспешно», — поведал краевед.

В 2023 году в Петровске построили фрагмент каземата времен декабристов. Строение выглядит необычно, и без пояснений экскурсовода догадается о смысле конструкции не каждый. Начинается каземат с отдельных брусьев и постепенно набирает объем. Это такая постепенно возникающая тюрьма.

«Проект основан на опыте работников культуры, которые много лет собирали и осмысляли материалы. Проект передает ту атмосферу, в которой жили декабристы, — это были очень непростые условия. Сохранились документы и письма, где говорится, что в Чите им было лучше. Когда они пришли в Петровск, то тут было просто стойло: в стенах не было окон, чтобы разогнать тьму, в камерах нужно было открывать дверь. Но и так в помещениях стоял сумрак. Муравьева (Александра Григорьевна Муравьева — жена декабриста Никиты Муравьева, последовавшая за ним в Сибирь. — Прим. ред.) пишет, что Лепарский (Станислав Романович Лепарский — русский генерал-лейтенант, комендант Нерчинских рудников. — Прим. ред.) обманулся и выбрал место для тюрьмы на болоте. В здании было сыро, его вело, постоянно требовался ремонт. В ее записях говорится, что даже в ноябре печи не могли согреть здание, чтобы держать открытыми двери. Приходилось освещать камеры свечами, из-за чего портилось зрение. Поэтому начали женщины писать письма и добились своего — в стенах прорубили окна», — рассказала Светлана Намоконова.

Еще одна ее мечта — показать семейные ценности на примере семей декабристов. В тесной камере можно воссоздать быт Сергея Волконского и его красавицы-жены, которая однажды написала: «Какова бы ни была твоя судьба, я ее разделю с тобой, я последую за тобой в Сибирь, на край света, если это понадобится, — не сомневайся в этом ни минуты, мой любимый Серж. Я разделю с тобой и тюрьму, если по приговору ты останешься в ней» — и сдержала свое обещание.