«Уничтожать лес сейчас — просто преступное вредительство». Читинцы хотят сохранить зеленую полосу

Инициативная группа читинцев с начала года предпринимает активные действия по сохранению участков городского леса, лежащих вдоль обводной трассы от Северного до Соснового Бора. Мы поговорили с некоторыми членами группы о том, как идет эта работа, почему чиновники пошли на попятную и почему дети бойцов СВО должны кормить белок с рук.

— Идея сохранения леса у нас появилась после того, как началась вырубка деревьев и строительство спорткомплекса «Динамо». Там было вырублено больше 70 столетних сосен, и на фоне этого народ начал возмущаться, что леса в городе остается всё меньше и меньше.

Мы обратились к администрации города, чтобы сделать особо охраняемую природную территорию (ООПТ) и отменить все вырубки на полосе от Соснового Бора до Северного. Администрация изначально отказывала нам, что якобы не имеет смысла это. Но через Москву мы добились согласия на создание особо охраняемой природной территории. Пока еще ООПТ не создана, а от нее начали отрезать участки.

— Какое ведомство согласовало ООПТ?

— Федеральное Министерство природных ресурсов. Мы писали письмо туда и президенту Владимиру Путину. После этих писем пришло соглашение, что создание ООПТ актуально.

— А почему именно ООПТ, а не какая-то другая форма?

— Это самое реалистичное. Режим ООПТ полностью запрещает вырубку и застройку капитальными сооружениями.

— Но на создание ООПТ нужны деньги?

— Всё верно. Нужно эколого-экономическое обоснование. Институт природных ресурсов экологии и криологии СО РАН оценил работу в 890 тысяч рублей. Когда мы обратились в администрацию, нам сказали, что на создание ООПТ денег нет: «Если вы хотите создавать, то берите это на себя». Мы создали группу, кинули клич, что нужны пожертвования, так как обоснование — это первая стадия всего проекта. Некоммерческая организация «Заповедное Забайкалье» согласилась предоставить нам свой счет для сбора средств. В данный момент мы собрали около 300 тысяч рублей. Этого, конечно, мало, но остальная сумма пока еще собирается. Были люди, которые отправляли и по 25 тысяч рублей. Видимо, очень неравнодушные к этому лесу.

— Насколько большая доля участков, которые предлагается выбросить из ООПТ?

— Предполагаемая площадь ООПТ — около 2 тысяч гектаров. Исключить из нее предлагается 300 тысяч квадратных метров, то есть 3 гектара. Участки находятся в разных частях города, начиная от улицы Гагарина, в районе Верхоленской, Токмакова и дальше.

— Чем обосновывается необходимость застроить эти участки?

— В ответах прописано, что участок на Токмакова около микрорайона Елки, который находится в собственности Забайкальского края, будет выставлен на торги для строительства девятиэтажного Г-образного здания.

Когда департамент госимущества отправил нам это письмо, я позвонил и спросил: «А зачем вы предоставляете под вырубку и застройку этот лес?» Мне ответили: «А почему бы и нет? Там леса нет». Но мы сейчас стоим на этом участке. Видим, что здесь есть лес. А в департаменте не считают, что это лесной массив. Я специально проехал по всем участкам, там везде лес.

На какие-то участки даже планов нет. Один из участков, находящийся выше построенного спорткомплекса, вообще не разграничен. Но его хотят исключить из ООПТ. Для каких целей — объяснений никто не давал. Мы бы хотели встретиться лично с администрацией города, с департаментом земельных отношений, чтобы народу сказали в глаза, почему при такой катастрофической ситуации с природой подписывают приговор этому лесу.

— Насколько я помню из предыдущих новостей, городские власти сначала поддержали инициативу. А сейчас как?

— Мне кажется, никто не думал, что мы дойдем до Минприроды, до создания ООПТ, а бросим, как это было раньше, и вопрос останется в подвешенном состоянии. Но мы начали с напором делать свою работу.

Власти вроде бы и согласны, но при этом хотят выкраивать эти территории, потому что после создания ООПТ уже не будет возможности что-то вырубить и что-то построить в этом лесу и заработать на его продаже.

— Согласны ли общественники на уступки, чтобы какие-то из участков все-таки исключить из ООПТ?

— О каких уступках может быть речь, если несколько миллионов гектаров леса у нас сгорело? Пожароопасный сезон не кончился, и мы не знаем, сколько еще сгорит. Сейчас надо бороться за каждое дерево. Мне кажется, надо полностью по Забайкальскому краю ввести мораторий на вырубку леса, потому что его остается катастрофически мало. А без леса мы уже не будем Забайкальем.

— Что говорят сотрудничающие с вами ученые о необходимости этого леса для города?

— С самого начала сотрудники ИПРЭК СО РАН поддерживают нас. У них давно это предложение было, но почему-то сами они не могли его озвучить. Когда начался сбор средств жителями Читы, то в институте сказали, что выполнят некоторые работы бесплатно.

Сейчас такая ситуация в стране: приходят воины, которым нужна реабилитация. Не та, что проводят в медучреждениях, а способ отвлечься от боевой обстановки. Участникам СВО нужна духовная, психологическая реабилитация — гулять в тишине, отдыхать с семьями.

У нас есть некоторые планы на обустройство территории. В нее готовы вложиться большие компании, создать условия для отдыха — проложить тропинки для передвижения на инвалидных колясках, поставить тренажеры. Такие моменты у нас в проекте прописаны. Здесь необходимо зонирование, чтобы в одном месте гуляли люди с собаками, в другом — мамы с колясками, в третьем — занимались спортом и йогой. Чтобы никто никому не мешал. Этот лес должен приносить пользу нашему народу, а не финансовую выгоду отдельным людям.

— У вас в чате есть что-то вроде группы быстрого реагирования на нарушения пожарного режима в лесах. Расскажите, как это работает.

— Этим занимаются волонтеры. Огромная благодарность людям, которые встали плечом к плечу. Если бы не они, то масштабы пожаров были бы еще больше. Они тратят свое здоровье на спасение леса. Кстати, медики прогнозируют, что будет вспышка легочных заболеваний, особенно среди волонтеров, потому что они были в эпицентре пожаров, где дышать нечем.

Группа волонтеров мониторит обстановку, и при появлении дыма сбрасывается геолокация, фотографии. Люди реагируют, быстро собираются и едут именно для тушения пожаров.

Людей сплачивает лес, природа, потому что мы жители Забайкалья, мы остаемся здесь жить, мы не временные здесь. А решения о вырубке, я думаю, принимают те, кому Забайкалье не нужно.

— Я живу в районе телецентра 47 лет. Сразу за дорогой начинался лес. Раньше мы брали санки, лыжи и шли гулять. Очень многие дети в то время ходили в лес, особенно зимой. Лес был чистый, а сейчас мало того что тут стройка, так еще свозят мусор.

Весной вся эта территория становилась розовой от багульника. Раньше здесь была и малина, и черемуха. Сейчас этого нет, багульника осталось мало.

Что мы оставим детям? Растет число бронхолегочных заболеваний, растет число детей-аллергиков. Всё из-за того, что у нас становится очень мало чистого леса. Тема СВО для меня больная, потому что у меня сын сейчас в госпитале. Он приехал и говорит: «Мам, как здесь тихо, как здесь хорошо». Давайте оставим то, что у нас есть, и приумножим это, а не убавим.

Те чиновники, которые хотят уехать, пусть уезжают, но оставят нам нашу красоту, наше богатство, наше здоровье.

— В Сосновом Бору предполагают исключить из ООПТ юго-западный склон сопки. Он находится между обводной дорогой и оврагом, который идет вдоль улицы Славянской.

У нас есть небольшое общество собачников, мы там постоянно гуляем, убираем мусор, смотрим, чтобы ничего не загорелось.

Вообще, это место для отдыха детей. Там можно кататься на санках, там много семей гуляет. Если этот участок выведут из ООПТ и застроят, то Сосновый Бор останется вообще без всего. У нас строят на каждом квадратном метре буквально. Застройка идет очень густая, и даже Гагаринский парк нам сделали, закатав всё в плитку. Конечно, там и мамы с колясками гуляют, и дети ходят, но это не совсем то, что многие хотели. Если сопку застроят, то останется 100-метровый кусочек леса рядом с домами. Есть, конечно, еще лес выше улицы Славянской, но туда не каждый заберется.

Я коренная читинка, мне 68 лет, я прожила в городе всю жизнь. Мне совсем не хочется, чтобы мы оставили пустыню детям и внукам. Ситуация и так страшная: из-за жары и пожаров было очень сухо, мы поили белок. Вы не представляете, как они лежали на ветках, свесив лапки. Просто шевелиться не могли. В прошлом году мы выкормили в нашем лесу лису с лисятами, потом они ушли. Я просто не представляю, как можно лес уничтожать, это преступное вредительство.

Сейчас говорили про бойцов СВО. Им действительно нужно побыть на природе, послушать птиц, детям своим показать: «Я вот за это сражался, чтобы ты мог подойти и белочку покормить».

— Леса с каждым годом становится всё меньше и меньше. Происходят пожары, вырубки. Лес рядом с городом вообще на вес золота. Не так давно в Сосновом Бору отстояли небольшой участок, который хотели застроить. Теперь там Гагаринский сквер. Сейчас хотят пустить под вырубку участок на сопке. Я не против строительства, но я против того, чтобы уничтожали лес. У нас в Сосновом Бору много аварийных бараков, где люди годами живут. Никто их не расселяет и не собирается расселять. Очевидно, что строительным компаниям невыгодно расселять, потому что надо взамен квартиры давать. А тут никому ничего не надо давать.

— У меня предложение: обратиться к депутатам Заксобрания, чтобы ввести мораторий на вырубку леса вокруг Читы. Это единственный способ. И не нужно тогда будет тратить никакие деньги на экспертизу. Люди миллион рублей никогда не соберут. Нужно просто волевым решением Законодательного собрания и губернатора Александра Осипова принять решение, тогда все работы будут прекращены. Я считаю, что это очень просто, было бы желание.

Вокруг Читы есть много площадок, на которых можно строить. Большие территории частного сектора, заваленного мусором, какие-то пустыри — стройте ради бога.