Фермеры не хотят больше выращивать пшеницу из-за низких цен

Александр Клочков — один из самых крупных фермеров Омской области. Земледелием занимается более 12 лет и добивается прекрасных результатов. К примеру, урожайность пшеницы у Александра Клочкова как на юге России — от 45 и более центнеров с гектара. Средний показатель по области, по данным Минсельхоза, на данный момент — 20 центнеров. Но настроения у агрария нет: пока урожайность идет вверх, цена на зерно стремительно падает. Поэтому вряд ли можно говорить о какой-либо прибыли, сельхозпроизводителям бы удержаться на плаву. О проблемах, с которыми сталкиваются фермеры, — в интервью NGS55.RU с Александром Клочковым. Урожай рекордно высокий. Цены на него неприлично низкие — Александр Петрович, у вас в разгаре уборка. Как урожай? — Урожай в этом году достойный, больше, чем в прошлом, 2024 году. Правда, качество зерна не очень. В основном идет 4–5-й класс, сейчас на рынке спрос на зерно 3-го класса. — Что с ценой на зерно? — Цена на урожай низкая. Вчера объявили, что тонну зерна будут покупать по стоимости от 8500 до 12 000 рублей. Я таких цен за последнее время не припомню. Четыре года назад пшеница стоила 15 тысяч рублей за тонну. Стоимость других культур тоже рухнула. В прошлом году горох продавали по 20 тысяч рублей, в этом году реализовали по 16 тысяч, а сейчас цена упала до 13 тысяч. Пшеницы сейчас получай хоть 100 центнеров с гектара, на развитие денег не остается. А финансовая нагрузка растет: раз больше зерна, то нужно больше топлива купить, зарплаты заплатить, на вывоз зерна денег тоже больше потратить. Дорожают ГСМ, запчасти, удобрение, СЗРы, услуги сервиса. Дорожает всё, только не наша продукция. Она, наоборот, падает в цене. Если три года назад я 1000 тонн зерна сдал и купил комбайн, теперь нужно сдать 2000–3000 тонн. Тот же бразильский опрыскиватель высокопроизводительный в 2022 году мы купили за 22 миллиона, то сейчас он стоит 38 миллионов. Это четыре тысячи тонн зерна. — Несколько лет назад в Россию запретили ввоз импортных сортов пшеницы. Как будете выходить из ситуации? — Сложно сказать. Если будут давить и настаивать на переходе на отечественные сорта, мы не сможем получать таких высоких урожаев. Потеряем в рентабельности и будем вынуждены уходить от пшеницы в пользу более маржинальных культур. Мы уже снизили посевы пшеницы в севообороте. — Например? — Мы уже занялись выращиванием семян кормовых трав — донника и костреца. Донник с удовольствием покупают Белоруссия и Казахстан. Кострец реализуем местным сельхозтоваропроизводителям. На следующий год планируем попробовать выращивать люцерну на семена. С кадрами катастрофа — Кстати, что с кадрами? — С людьми катастрофа: не хватает квалифицированных специалистов, компетенций у многих нет. Раньше бы таких и к технике не допустили. Желающих работать тоже нет, хотя зарплата достойная. — Может, тогда не вкладываться в производство, а просто сеять и убирать, без применения удобрений и пестицидов? Так уже было в 2000-е годы. — Наша задача — развивать производство, создавать новые рабочие места, создавать комфортные условия для работы людей и их проживания. Повышать уровень жизни наших работников. Крестьяне сейчас в непростой ситуации. Приведу пример с запчастями. Несколько дней назад у нас выявилась ошибка в комбайне: не работал топливный насос. У официального дилера эта деталь стоит 610 тысяч рублей. Мы нашли у другого поставщика точно такой же за 150 тысяч. Так дилер отказался выезжать на замену насоса, так как приобрели запчасть не у него. После разговора с руководителем сервисная бригада приехала и заменила топливный насос, выставили счет на оплату на сумму 91 тысяча рублей. То есть только за замену насоса, грубо говоря, мы отдали 10 тонн зерна. Или вот пример: на одной базе снабжения у дилера подшипник стоит 20 тысяч, у неофициального дилера — 5. Солярка 13 лет назад стоила 15 рублей, сейчас мы ее покупаем по 72 рубля. А цена на зерно не выросла за эти годы, а, наоборот, упала. — Как выходите из ситуации? — Покупаем энергонасыщенную технику — производительную, широкозахватную. На шесть тысяч гектаров — десять комбайнов, шесть мощных тракторов, пять посевных комплексов, четыре опрыскивателя. Купили полноприводные китайские комбайны, которые могут залезть туда, где наши комбайны завязнут. Инвестируем в людей, повышаем их уровень знаний. Потому что современная техника требует немалых знаний в ее использовании. Развивать животноводство тоже не получается — Сейчас эксперты говорят о том, что снова прибыльным становится животноводство: закупочные цены на молоко доходят до 50 рублей за литр. В области его дефицит — сырье везут к нам из соседней Новосибирской области. Может, лучше открыть молочную ферму? — Да, молочное животноводство действительно рентабельно. Но здесь две проблемы. Первая — уже упомянутый мной кадровый дефицит. Нужны работники, специалисты — ветеринары, зоотехники. С кем открывать ферму, если их нет? Комбайн, трактор ты закроешь на зиму, и всё. А корову не закроешь — ее нужно кормить каждый день. И второе — молочная ферма требует огромных инвестиций. Это сотни и сотни миллионов рублей. Кормоуборочные комбайны стоят дороже зерноуборочных, плюс всё оборудование. У нас в области, где сохранилось животноводство, оно и было там изначально. А вновь открытые молочные фермы по пальцам можно только пересчитать. — За счет чего удается выживать и не закрываться? — Держимся за счет того, что инвестировали в прошлые годы. Особенно хорошо, что провели модернизацию токового хозяйства, построили ангары, склады, емкости для хранения зерна, приобрели оборудование для подработки и сушки зерна. Приобрели оборудование для упаковки и разупаковки зерна в рукава. Потому что услуги элеватора сейчас очень дорогие. — Есть ли занятие для души? — Не первый год занимаемся восстановлением раритетной советской сельхозтехники. Берем ее в состоянии металлолома и доводим до ума. Уже восстановили советский трактор Т-74, такой во многих советских фильмах можно было увидеть, Т-28, идет восстановление трактора МТЗ-5. Зимой будем восстанавливать ДТ-20 — трактор Харьковского завода. Ведь это наша история, наша память о том, на чем трудились отцы и деды.