Полина Гагарина, певица, автор песен и композитор: «Я всегда была сольным исполнителем. В группе не уживаюсь!»

Голос у Полины Гагарины «прорезался» лет в пять-шесть, когда он услышала, как с экрана телевизора поет Уитни Хьюстон. Страшно впечатлившись, маленькая Поля тут же попросила записать ее в музыкальную школу. Ей всегда везло на людей: сначала она попала к хорошему педагогу, который в свое время учил Пенкина, Анжелику Варум и Жасмин. А позже Гагариной посчастливилось работать с самыми выдающимися российскими продюсерами – Максимом Фадеевым, Игорем Крутым, Константином Меладзе… О том, важно ли для исполнителя поп-музыки профильное образование, для чего ей МХАТовский диплом и много ли нужно для счастья, Полина рассказала в интервью нашему изданию.

– Итак, Полина, к своим 26 годам тебе посчастливилось работать с выдающимися российскими продюсерами – Максимом Фадеевым, Игорем Крутым, Константином Меладзе... Как сегодня работается с последним?

– Замечательно. Первый год сотрудничества с Меладзе, как мне показалось, пронесся с невероятной скоростью. Благодаря сотрудничеству и песням Кости мне удалось стать лидером многих хит-парадов. На сцене Кремля я получила свой первый «Золотой граммофон» за песню «Спектакль окончен», эта же композиция стала лауреатом «Песни года» и премии RU.TV. Мои песни также вошли в первую двадцатку национального чарта «Красная звезда». Костя своими песнями давно доказал: то, что он делает, – всегда «в яблочко». Каждый его проект предполагает масштабный мыслительный процесс и очень тонкое душевное переживание. Он в курсе всех событий моей жизни, и песни, написанные для меня, вряд ли подойдут кому-то еще. Их нельзя передать как какую-то вещь кому-то другому, потому как они во многом касаются именно моих личных переживаний. Я ценю Константина за адекватность. Если он указывает на какие-то мои ошибки, то делает это деликатно.

– Как ты считаешь, певец должен получить профильное образование или это все-таки не обязательно?

– Любой человек, занимающийся творчеством, должен иметь профильное образование. Согласитесь, было бы странно, если артисты балета танцевали бы так, как им кажется правильным, как они это где-то видели и вдруг захотели повторить. С пением то же самое – не достаточно просто послушать кого-то и попытаться спеть так же. Это возможно только в том случае, если вы поете для себя. А если артист выходит на профессиональную сцену, то и петь он должен уметь профессионально. Конечно, есть исключения, но самородки рождаются один на миллион.

– Сегодня многие музыканты, исполнители пробуют себя в ипостасях ведущих, героев кинофильмов… А ты бы «потянула» сыграть роль в кинофильме?

– Конечно, не зря же я получала актерское образование, в конце концов! Мне, к примеру, было бы интересно сняться в историческом фильме. Года три назад я получала предложение сняться в незамысловатом сериале, но отказалась: все-таки сериал – немножко не то.

– А с какой целью ты поступала в свое время во МХАТ?

– С целью получить высшее образование. Действительно хорошее образование, которое близко мне по духу. Это обучение было мне необходимо и очень помогло мне в самоопределении и поиске самой себя. На мой взгляд, артист – это ведь много-много разных составляющих! Это не только голос, но и образ, харизма, глаза, четкое осознание того, что ты поешь и почему ты вышел на сцену. Если ничего этого нет – грош цена твоему голосу! Вот Шульженко, например: там ведь не было невероятного голоса, пятиоктавного диапазона, но это была Клавдия Шульженко, и этим все сказано.

– Если бы в свое время Меладзе обратился к тебе с предложением стать солисткой «ВИА Гры», чтобы спасти культовый проект, ты бы согласилась?

– Во-первых, таких предложений не было. А во-вторых, я всегда была сольным исполнителем. В группе не уживаюсь.

– Получается, теперь будешь петь только песни Меладзе и перестанешь записывать свои собственные?

– Ну почему же, я продолжаю писать песни. В моем репертуаре, который я исполняю на концертах, есть песни, написанные мной и другими авторами. До начала работы с Меладзе у меня уже было два полноценных альбома. Все эти песни я продолжаю и буду продолжать с успехом исполнять на концертах. Просто пока на собственное творчество времени маловато.

– Значит, ты яростный трудоголик?

– Я называю себя ленивым трудоголиком. Была бы моя воля, с удовольствием бы валялась на диване. (Cмеется). Но на это просто нет времени. Если я берусь за какое-то дело, то становлюсь фанатичным трудоголиком. Пока не доведу его до конца и до результата, который меня устроит – не остановлюсь. На полпути никогда ничего не бросаю.

– По поводу лежания на диване: я где-то читала, что ты якобы совсем не занимаешься спортом и не сидишь на диетах?

– Просто молодость пока еще спасает! Если серьезно, в тренажерный зал я хожу регулярно. А вот диетами не увлекаюсь. Просто стараюсь питаться раздельно и следить за своим питанием. Получается не всегда, но я стараюсь. На самом деле нагрузки, которые происходят во время сольного концерта, не сравнимы ни с какими занятиями в зале. Легко могу за концерт потерять пару килограммов.

– А мода? За модой ты следишь?

– Не могу назвать себя жертвой моды, но, конечно, как любая девушка за ней слежу – это естественно! Вещи выбираю себе сама – покупаю то, в чем мне комфортно и что кажется стильным и эффектным лично мне. Получается модно. Слежу за ювелирными тенденциями, знаю, что сейчас в моде глянцевый металл, гладкий, без лишней фактуры и сложных соединений. Все предельно строго и лаконично. Не ношу бриллиантов. Только по очень важным поводам. Считаю, что пока у меня, в силу возраста, есть время их не надевать. То, что я точно никогда не надену – это брошь-камея. (Смеется).

– Полина, а на какой эксперимент в отношении собственного стиля ты бы пошла?

– Мне кажется, что я уже все перепробовала, разве что налысо не брилась. Я принимаю участие в разных проектах и фотосессиях. Образов уже было сотни. Меня уже сложно чем-то удивить.

– Полина, в прошлом году ты решилась на откровенную фотосессию в популярном журнале. Долго взвешивала все за и против? Осталась ли довольна результатом?

– Не понимаю, почему всех так волнует этот вопрос, как будто я совершила что-то преступное. Не вижу в этом ничего из ряда вон выходящего. То, что получилось, меня устроило: получилось красиво и непошло.

– А что сказала мама? Ей понравилось?

– Маме я вообще вся нравлюсь!

– Полина, я где-то читала, что ты считаешь себя едва ли не самым главным шопоголиком страны, что не можешь удерживать себя от ненужных покупках в магазинах…

– Я самый настоящий шопоголик, причем со стажем. Шопинг – это мое настроение. Стоит мне оказаться в магазине, я начинаю покупать все подряд. Мне становится нужно все и сразу. Поэтому у меня невероятное количество вещей. Остановить меня практически невозможно. Если со мной кто-то рядом, они начинают в прямом смысле слова выводить меня из магазинов. Для меня нет лучшего способа поднять себе настроение, как поход по магазинам.

– Как реагируют на тебя продавцы в магазинах, если узнают? Предлагают скидки или, напротив, пытаются накрутить цену?

– Меня узнают с 15 лет. Поскольку я в магазинах частый гость, конечно, у меня есть дисконтные карты практически всех модных магазинов Москвы. Часто узнают на бензозаправках. Но бензин от этого дешевле не становится. (Смеется).

– Полина, вернемся к творчеству. Есть ли в ближайших планах выход нового альбома, например?

– Знаете, сейчас такое время, когда выпуск альбома уже не столь необходимое и значимое событие в жизни артиста. Скорее, это подтверждение того, что у тебя есть репертуар и программа. У меня с этим все в полном порядке, поэтому с выпуском новой пластинки я не спешу. Тем более что сейчас Интернет дает безграничные возможности, чтобы донести свое творчество до слушателя. Конечно, пластинка когда-нибудь выйдет, но для меня это не цель номер один.

– Полина, пять лет назад вы с Ириной Дубцовой записали песню «Кому? Зачем?», которая стала хитом и популярна до сих пор. А расскажите, как вы подружились с Ириной?

– Незаметно! (Улыбается). Просто наши истории похожи: обе в разное время победили в «Фабрике звезд», вышли замуж за любимых мужчин, родили сынишек, и каждая развелась через три года супружеской жизни. Наша песня – это беседа двух подруг. Ира написала ее на одном дыхании и на четыре года положила в ящик. Теперь она смеется и говорит, что «песня ждала, когда подрастет Полина Гагарина, когда она выйдет замуж станет мамой, а потом разведется».

– Правда, что песню «Кому? Зачем?» поначалу никто не хотел слушать и не пропускал в эфир?

– Да, все в один голос твердили, что в песне «сквозит вселенская депрессия». Но мы верили, что она когда-нибудь обязательно «выстрелит»: она ведь такая… женская! Так и получилось: песня завоевала всенародную любовь и получила кучу наград.

– Она о неверных мужчинах. О том, что все мужчины изначально обманщики, циники, что они нагло пользуются нами, женщинами. Это совпадает с тем, что на самом деле думает о представителях сильного пола Полина Гагарина?

– Не совсем. На самом деле мы знаем, «кому» и «зачем», на самом деле без них мы мало справляемся в жизни.

– Какие мужчины тебе нравятся?

– Сильные. Умные. Талантливые. Харизматичные. Остроумные. Щедрые.

– Твой бывший муж такой?

– Да. Мы с Петей познакомились в школе-студии МХАТ. Он заканчивал ее, а я только что поступила. Как пишут в любовных романах, «отношения развивались стремительно». Петя делал очень многое, чтобы меня завоевать. К своему стыду скажу, что была завоевана очень быстро. Недели три я продержалась. А потом влюбилась по уши, безумно, мало думала и много чувствовала, не видела никого кроме него. Потом мы съездили в мою командировку, потом я сняла клип «Не прощу», а потом… забеременела. У нас родился замечательный сын, которого мы оба очень сильно хотели.

– Полина, а ты, забеременев, хотела мальчика или девочку?

– Если честно, то больше девочку. Мне всегда казалось, что с ними легче, да и магазинах детской одежды все чаще на глаза красивые платьица для девочек попадались. Но в то же время я интуитивно чувствовала, что у меня будет мальчик. Так что не удивилась, когда на УЗИ выяснилось, что мальчик-таки. А уж как рад был Петя! И нам сразу было ясно, что родится Андрей, имя словно с неба взялось!

– Ты так красиво все рассказываешь… Но почему же вы с Петром расстались?

– Потому что те три года супружества каждый из нас жил своей жизнью. Он – актер, я – певица. Каждому из нас нужна была своя нянька, каждому хотелось говорить только о себе любимом и поэтому дружить не получалось. Хотя я до сих пор уверена, что была прекрасной, просто чудесной женой, каких еще поискать надо! Видимо, это были не те отношения, которые можно было сохранить. Какое-то время мы ссорились, а потом решили, что будем просто Полиной и Петей, у которых есть Андрюша. Мы ничего не делили, на алименты я не подавала, просто ушла, сказав Пете, что полагаюсь на его совесть. Если у него появится любимая женщина, я буду за него только рада.

– Вы с Петром хотите, чтобы ваш ребенок пошел по вашим стопам и стал таким же известным, как вы?

– Нет. Хотя Андрею с раннего детства очень нравилось петь и танцевать. Меня это расстраивало: я бы хотела, чтобы мой сын выбрал более земную, более мужскую профессию. Но в то же время понимаю, что от моих желаний будет мало что зависеть. В любом случае я постараюсь дать сыну хорошее образование.

– Многие артисты жалуются, что из-за постоянных репетиций, концертов и гастролей редко видят детей. Возникает ощущение, что ты чего-то недодал ребенку, недолюбил его… Тебе оно знакомо?

– Конечно, знакомо. Моя мама – профессиональная танцовщица, артистка ансамбля «Березка», у нее бывали гастроли по полгода и даже по восемь месяцев. Получалось так, что в каждый свой приезд она видела меня новую, я росла без нее. Но несмотря на это, мы с ней остаемся самыми ближайшими людьми на этом свете, самыми близкими подругами. У меня нет на свете человека ближе мамы. Я ей горжусь и надеюсь, что мой сын будет мною гордиться также. Видимся мы с ним редко, всегда скучаем друг по другу, но никакого ощущения «недолюбви» нет.

– Доверяешь ли ты сына няням?

– Да. Но к выбору няни, конечно, пришлось подойти очень тщательно. Первый раз я с няней ошиблась очень сильно. Я человек доверчивый и няню нанимала интуитивно. Скрытой камеры у нас дома нет, поэтому один раз я якобы нечаянно пришла пораньше домой. И увидела, что отношение у няни к моему ребенку наплевательское. Пришлось уволить. Причем она у нас и недели не проработала! А потом попалась хорошая женщина. Но сейчас все няни остались в прошлом. Андрюшей полностью занимается моя мама.

– Предположу, что в те дни, когда вы с сыном вместе, ты его обязательно балуешь?

– Балуем и прыгаем над ним все по очереди. Кстати, я и сама росла очень избалованным ребенком. Андрюша в меня пошел! Он очень упрямый: если он не хочет чего-то делать, то его не заставишь. От него часто можно услышать фразы «Не хочу!», «Не буду!». А еще он хитрый. Когда у него выпал первый зуб, он пришел с ним ко мне и сказал: «Ну все, мама, я стал взрослым!» Я завела тему, мол, зуб выпал, значит, школа не за горами, пора бы нанимать репетиторов и начинать активную подготовку к ней. Тогда Андрюша мгновенно вернулся в свое детство и заявил, что не такой уж он и взрослый, чтобы с репетиторами заниматься.

– Значит, все-таки не хватает Андрюше мужского воспитания?

– Хватает: Петя часто его забирает к себе, они ужасно любят друг друга.

– Сегодня рядом с тобой есть мужчина, на которого вы можете положиться?

– Мне бы не хотелось об этом говорить сейчас.

– Извини. Но хотелось бы точно знать, счастлива ли ты?

– Конечно, счастлива! Я не лукавлю, я действительно ощущаю себя счастливой. У меня для полного счастья есть все, что нужно – Андрюша, работа и любовь близких. Разве это не счастье?..