«Чай не на курорте!» Тест-драйв больничной еды

Я смотрю на содержимое в контейнере. Ладно, в ланч-боксе. Так его называет сестра-хозяйка.

— Ланч-боксы не задерживаем! Внизу уже грузчик ждет, — кричит она. Ее голос разлетается по длинному коридору, а грохот металлической тележки слышно издалека.

Из шелестящей упаковки достаю хлеб, пробую кусочек котлеты — холодная. И теплые макароны — внешне похожи на итальянские фузилли. Но это только внешне. Не хватает скамейки на площади Гарибальди с цветущими глициниями вокруг и Мирей Матье из наушников. Но я не во Франции. Звезды на небе сошлись так, что мне пришлось лечь на больничную койку.

— Свидания запрещены. Курить нельзя, — предупредили здесь сразу.

С собой я взяла бутылку воды, два банана и шоколадный батончик без сахара. Возле приемного покоя заприметила автомат с кофе и запомнила к нему дорогу, пока шла по серым больничным коридорам. А уже в обед сидела и рассматривала содержимое в ланч-боксе. Разваренные штуки, которые не похожи на макароны, с двумя котлетами сверху. Здоровое питание — здоровое выздоровление!

Люблю читать отзывы к сериалам, кафе, гостиницам. Читала и комментарии к питанию «Мед-Фуд». Основная масса среди защитников топит за диету, которая без соли. Она и есть лекарство к здоровому лечению, по их мнению. Видимо, поэтому куриный протез на ужин оказался несоленый. И какая часть птицы на дне пластиковой шкатулки — непонятно. Картошка сладкая, скорее всего, перемороженная, а манная каша напоминает наст на Кеноне — такая же бледная и плотная.

— Чай не на курорте! — кричат те же комментаторы в интернете.

Чай вообще на чай не похож. И отвар шиповника не отвар. И цикорий не он. А пластик сыра из пластилина.

— Уже поела? — говорит соседка по палате, когда видит, что я ставлю посудину на тумбочку и иду мыть ложку.

Если на гречку полить соус, то каша станет не такая сухая. В соусе блажат кусочки говядины и мягкого жира.

Соседка по палате делится рецептом подливки:

— Густенькая, но я дома муку пассерую со сливочным маслом и добавляю сырой желток.

А я поливаю холодную гречневую горку остывшей желто-коричневой жижкой. В еде я не привереда, как кажется изначально. И больничную кормежку смогла бы съесть, будь она аппетитнее на вид. И если бы еще еду приносили в одноразовых ланч-боксах. В самолетах же раздают питание в чашках из фольги. Ах да, я же не в «боинге» рейсом Чита — Марсель, а сосед не загадочный Дон Периньон в плаще и шляпе.

В больнице срабатывает некий кулинарный зажим, который нарушает поток энергии «контейнер-рот» при виде облитых супом или кашей краев. Этот бледного цвета пластик изначально не вызывает аппетита. И внутри они кажутся непромытыми. Я потерла дно, и под пальцем остался след, который оказался визуально чище.

Я смотрела в окно и месила гречку с подливкой. С подливой, в которую забыли положить желток и соль. Месила в сером ланч-боксе, который ждет внизу грузчик.

«Мед-Фуд» в больнице. Рацион лечебный. Диета щадящая. Без соли, без вкуса. Есть которую невозможно или возможно без аппетита.