СЕЙЧАС +19°С

Сергей Телков: «Не название нужно менять, а систему»

Подполковник милиции Сергей Телков — о полиции, настоящих мужиках и «обычных» подвигах.

Корреспондент ИА «Чита.Ру» встретился с подполковником милиции в отставке Сергеем Телковым, который даже в мирное время, в мирной Чите подвергал себя опасности: был контужен разорвавшейся гранатой, получал ранение во время задержания преступников и не раз стоял на грани жизни и смерти.

- Из какой вы семьи? Кто ваши родители? И как вы пришли в милицию?

- Батя начинал с работы простым водителем, а закончил трудовую деятельность на руководящей должности. А мама работала в специализированной библиотеке для строителей в «Читагражданпроекте». У меня есть сестра. Она закончила физмат с красным дипломом, я очень рад за неё.

Родители хотели, чтобы я занимался спортом с детства. Я выбрал баскетбол и борьбу. С баскетболом не вышло: в пятом классе получил травму на тренировке, некоторое время пришлось провести в больнице. После выздоровления начал заниматься борьбой у Аркадия Дерябина. Почти 10 лет занимался, получил кандидата в мастера спорта. После школы учился в лесотехническом. Потом служил в армии, на Украине, в Житомирской области, в автобате. Вернулся домой и пошёл работать к отцу механиком. Потом мне дали направление от комсомола в МВД. После проверки в 1987 году начал работать во вневедомственной охране. Заочно закончил спортфак.

- Сергей Вячеславович, как вы считаете, какие люди должны работать в органах внутренних дел?

- У меня жена — психолог. Она всегда говорит, что если у родителей образование 10 классов, то с большой вероятностью можно утверждать, что и дети дальше родителей не пойдут. Какие родители — такие и дети. Всё идет из семьи. Поэтому на работу нужно брать сотрудников, которые растут в благополучной семье. Родители должны большое внимание уделять воспитанию своих детей, чтобы из них выросли достойные граждане своей страны.

К нам в подразделение можно было попасть со стажем работы не менее трёх лет. И чтобы у парня что-то было за плечами, и кто-то что-то мог о нём рассказать. Учитывалось то, где он работал до прихода к нам, его характеристики с армейской службы и прошлых мест работы. Но даже этого было мало. Около месяца парень ездил с экипажем, наблюдая за нашей работой. Он смотрел, нравится ли ему такая служба. А мы решали, подходит ли нам такой сотрудник.

- Первые раскрытые преступления помните?

- Хорошо помню, когда ловили преступника, убившего пятерых своих напарников-золотарей. Это было на БАМе, в посёлке Таксимо, где я работал в линейном отделе внутренних дел. Убийцу ловили в вагоне поезда. Один из наших парней — Сергей Доровин — остался дежурить на улице. А мы с ППС-ником Олегом Сухановым вошли в вагон. Я вошёл первым, попросил предполагаемого преступника предъявить документы. Причём по ориентировке он совсем не был похож на убийцу. Пока я смотрел документы, мужик потянул руку под свёрнутый бушлат. Опыта тогда у меня не было. Сработала интуиция. Скрутили, связали. Обошлось без эксцессов, но всё равно было страшно.

Все поимки преступников, преследования, задержания, - всё это я делал не один, а с напарниками. Мне повезло, что на моём пути попадались такие замечательные ребята — настоящие мужики, на которых можно было опереться. Ничего особенного мы не совершали. Просто выполняли свою работу. Мы до сих пор общаемся, поддерживаем хорошие отношения. Хотя я уже на пенсии, а они ещё служат в разных подразделениях. Пользуясь возможностью, хочу поздравить всех своих товарищей и всех сотрудников милиции с Днём Защитников Отечества и пожелать им крепкого здоровья и благополучия в семье.

- Случалось, что вы были свидетелем преступления?

- Я работал в «ночном взводе», в МОМОБ. На перекрёстке улиц Бабушкина-Бутина стоял торговый киоск. Проезжая, мы заметили, что кто-то по самый пояс залез в него. Нас в экипаже было четверо, преступников — двое. Они увидели нас и начали убегать. Одного сразу задержали, за вторым пришлось бежать. Он развернулся и кинул в нас гранату. Граната взорвалась в полутора метрах. Меня зацепило камнем, получил контузию. А убегающего всё же поймали.

- Помогала вам интуиция понять, что перед вами — преступник, когда о преступлении ещё не было известно?

- Было такое. Как обычно, мы патрулировали улицу. У дороги стоял парень: высокий, худенький. Увидел нашу машину и отвернулся. Решили на всякий случай остановиться. Начали его досматривать, а у него в кармане — золотые серьги и цепочка. Спрашиваем: «Откуда?» Отвечает: «Подруга дала». Повезли парня в отдел. А там заявление. Как раз в том районе, где мы парня взяли, с девушки сняли золотые украшения.

Чутьё, смекалка, интуиция — всё это приобретается с годами. С опытом приходит. Ещё был случай. На Ленина. Двое бежали по улице. Мы выехали им наперерез. «Куда бежим?» - «Да мы не бежим, мы шли». Расстегнули куртки — мокрые, вспотевшие. «Вы же бежали?» - «Потому что мы замёрзли». Посадили их в нашу машину — пусть погреются, хотя весна, тепло. Пока проверяли документы, по рации передали, что в том районе избили мужчину, забрали телефон и ещё что-то, не помню. Проверяем у наших задержанных телефон — такой же, как проходил по ориентировке. Повезли в отдел. Оказались те самые преступники, что напали на мужчину.

Бывали случаи забавные в моей практике. Но в большинстве своём каждое преступление связано с пролитием чьей-то крови. Особенно страшно и горько, когда эти преступления связаны с детьми.

- Забывали ли вы о том, что было на работе, приходя домой? Не снились ли потом страшные сны после очередного рабочего дня?

- К этому нельзя привыкнуть. И невозможно не думать об этом. Когда видишь всё это своими глазами, ходишь по чьей-то крови — всё это запоминается. Всё это очень тяжело. Тяжело, когда погибают товарищи. Однажды произошёл угон «ГАЗ-53». Преступники ехали по городу, нарушая правила дорожного движения, создавая аварийную обстановку на дороге. Стрелять по ним нельзя было — кругом были люди. Наши ребята приняли решение бросить наперерез служебную машину. Преступников задержали, а вот наш Виктор Приходько — старший экипажа — погиб, потому что удар пришёлся прямо на него. Страшно потом сообщать родственникам, даже о ранениях. Тяжело вспоминать, но не вспоминать — невозможно.

- А как относитесь к закону о полиции? Изменится что-то с переименованием?

- От того, что поменяют название — ничего не изменится. Менять нужно, прежде всего, мышление людей, у которых глубоко в сознании — негативный образ сотрудника в форме. Работать в направлении пресечения преступлений, их предотвращения. И менять систему изнутри: руководство должно заботиться о своих работниках, о их благополучии, обеспечивая достойное денежное вознаграждение, предоставляя жильё. Нужна хорошая материально-техническая база. Потому что не дело, когда мы на «УАЗике» ловим преступника на «BMW». Был такой случай. Пришлось применять хитрость. Не дело, когда у нас только стационарные рации. Нельзя же руководить операцией из салона автомобиля. Рации «Виола» - вообще как кирпичи. «Мотороллы» - ещё более-менее.

Работа тяжёлая, и, идя работать в милицию, нужно быть уверенным, что рискуя своей жизнью, ты имеешь за собой надёжную защиту государства, что тебя ценят и уважают.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter