СЕЙЧАС +12°С

Лариса Костюк: «Всегда казалось, что я буду петь»

Меццо-сопрано московского театра «Геликон-опера» выступила в Чите во второй раз. О своём театре, Кармен, благотворительности, мужских ролях и впечатлениях от Церкви декабристов - в интервью «Чита.Ру».

15 апреля в рамках Международного фестиваля искусств «Цветущий багульник-2011» в Большом концертном зале Забайкальской краевой филармонии прошёл концерт Заслуженной артистки России Ларисы Костюк. Солистка московского театра «Геликон-опера», обладающая проникновенным меццо-сопрано, выступила в Чите во второй раз. О впечатлениях от Церкви декабристов и о своём театре «Геликон-опера» она рассказала «Чита.Ру».

- Какие впечатления остались у вас от прошлого приезда в Читу?

- В Чите я выступала осенью. Был творческий вечер композитора Александра Чайковского. Прошлый раз нам было довольно-таки сложно. Весь приезд состоялся в один день – прилетели, выступили и улетели. Поэтому, слава богу, что организм выдержал, и здоровья хватило. Конечно, гордость была. А единственное, что я запомнила, как после концерта нас привезли к Церкви декабристов. Тогда она, естественно, была уже закрыта. Как такового города я не видела. Но было очень приятно, когда приехала во второй раз – такое ощущение, что вернулась домой, к родным людям, которые тебя ждали. Очень хорошо встретили, и день был уже спланирован – мы отдохнули, посмотрели город… Было очень интересно, узнала много нового. Хотя всё равно, конечно, мало времени, чтобы обо всём узнать и всё осмотреть.

- 6 апреля в Москве состоялось открытие очередного Театрального благотворительного марафона, организованного Фондом поддержки деятелей искусства «Артист» Евгения и Марии Мироновых с участием артистов «Геликон-опера». Вы часто участвуете в благотворительных проектах?

- Эта совместная акция нашего театра и фонда была организована в помощь актёрам, которые закончили выступать, но находятся не в лучшем положении. Вообще, за время моей работы в театре «Геликон-опера» периодически возникают подобные благотворительные мероприятия, в которых мы участвуем. А это просто одна из последних акций…

- Расскажите, пожалуйста, об исполнении главной партии в моноопере И. Барданашвили «Ева». Что это был за проект?

- Вы знаете, для меня это стало настоящим испытанием, серьёзным событием. Хотя это и было давным-давно. Критик Алексей Васильевич Парин написал либретто к трём операм. А три современных композитора написали три оперы, сюжеты которые были связаны с библией – «Ева», «Моисей» и «Житие мое». Это был довольно интересный и сложный проект, потому что ты 40-50 минут на сцене в действии, исполняешь свою роль. Всё действие было костюмировано. И многое зависело тогда от твоей выносливости и драматического таланта.

- Благодаря той новой оперной атмосфере экспрессии и чувственности театра «Геликон» кем вы сегодня больше себя ощущаете – артисткой или певицей? Как удаётся поддерживать баланс?

- Трудный вопрос. Некоторые говорят, что вот он – хороший актёр, но разве при этом человек может быть плохим певцом? Если он плохой певец, то и актёр никудышный. В оперном театре не может быть разделения на хорошего актёра и хорошего певца. Всё равно должен быть синтез. Ведь любое действие поддерживается твоим голосом и тем, как ты им владеешь. Для меня это сложный вопрос, хотя Дмитрий Александрович (Дмитрий Бертман – художественный руководитель и основатель театра «Геликон-опера», народный артист России, поставивший более 90 спектаклей в России и за рубежом – в Испании, Франции, Германии, Ирландии, Канаде, Австрии, Эстонии, Швеции, Новой Зеландии, Дании. – авт.) всегда больше за актёрство.

- Вы говорили, что очень любите «Кармен», и ваш творческий путь начался с того, что в 15 лет впервые услышали эту оперу и всю жизнь мечтали её спеть. Расскажите об этом. Ваша мечта исполнилась?

- Да! Я всегда пела, и мама моя была музыкантом. Раньше были распространены детские клубы. В городе, где я родилась, в городе Тольятти, в каждом квартале действовал такой детский клуб. Некоторые кружки были платные, но тогда это была мизерная плата. Вот там, у мамы, я и начала петь – сначала в хоре, потом самостоятельно. У меня и мыслей не возникало о том, кем я стану. Всегда казалось, что я буду петь. Не знала только, что именно мне придётся петь, ведь тогда мы исполняли советские патриотические песни.

Как-то раз к нам в город на гастроли приехал Самарский оперный театр со своей оперой «Кармен». Помню, что сама Кармен мне тогда не понравилась, потому что она была старая и полная – настоящая оперная певица. А вот Хозе был очень хорош собой! Но мне очень понравилась музыка. Она меня просто заворожила! И первое, что я сказала маме, придя со спектакля, как раз накануне моего дня рождения: «Мама, подари мне эту пластинку!» И мама мне её подарила. Партию Кармен на ней исполняла Ирина Архипова, Хозе пел Дель Монако, а Эскамильо – Павел Лисициан.

И когда по прошествии лет я исполнила эту партию в театре «Геликон», на спектакль попал Лисициан. Сегодня, к сожалению, его уже нет с нами. А тогда мне было очень приятно, потому что моя мечта исполнилась! К тому же исполнитель, которого я слушала когда-то на пластинке, присутствовал на моём спектакле. После он говорил мне очень много красивых и замечательных слов… Ну, затем появились другие роли, ведь нужно было жить дальше.

- Лариса, ведь в вашем репертуаре есть и мужские роли. Скажите, как актрисе, певице, они вам помогают, или всё-таки в чём-то ограничивают?

- Не думаю… Вот есть спектакль «Лулу», где я люблю женщину. Вот это гораздо сложнее. Так вот там я люблю её не как женщину в физическом смысле, а как человека. Тогда мне проще это сыграть. «Летучая мышь» у нас изначально шла так, как будто женщина переоделась в мужчину. А потом впоследствии уже оставили, что это мужчина. Поэтому особой разницы я не чувствовала. В сказке Гофмана я исполняю партию музы Никлауса, так или иначе ассоциируя себя с женщиной. А вот в «Милосердии» Тита хотя роль и мужская, но сам спектакль сделан так, что всё физическое действие играет мужчина, а я играю его душу. Там тоже нет явного перехода из одного пола в другой. Так что у меня нет таких ролей, где я откровенно играю мужчину.

- Бывают ли у артистов театра «Геликон» гастроли по стране, и есть ли перспективы приехать в Читу?

- Наверное, это сложно. Вообще такими вопросами у нас занимается руководство... Сейчас в театре есть такой проект – опера «Царица» Давида Тухманова, который в принципе уже путешествует по городам – прошли спектакли в Питере, Москве, Уфе, Краснодаре, планируются в Челябинске, потом в Оренбурге… А в следующем полугодии, говорят, и на Дальнем Востоке. Но спонсором этого проекта выступил банк «Уралсиб», и во многом гастроли стали возможны только благодаря ему. Так что, точно не знаю.

- В 2004 году вы дебютировали в Большом театре в партии настоятельницы монастыря в опере «Огненный ангел» Сергея Прокофьева, став первой исполнительницей этой партии в Большом театре. Расскажите, пожалуйста, какие воспоминания у вас сохранились об этом дебюте?

- Сложные воспоминания. Это был сложный период в моей жизни. Так получилось, что тогда у меня было сразу три настоятельницы монастыря: в концертном исполнении сестры Беатрис, роль матери-настоятельницы в постановке «Диалоги кармелиток» в театре «Геликон-опера» и в опере «Огненный ангел» Сергея Прокофьева. Остались замечательные впечатления о работе с режиссером Франческа Замбелло – мне было удивительно, что я вообще совершенно случайно попала в этот проект… Но, наверное, больше предпочтения я отдавала тогда «Диалогам кармелиток», потому что эта роль была гораздо интереснее, в ней можно было больше открыться. Поэтому если выбирать между одной настоятельницей и другой, то я бы выбрала «Диалоги кармелиток».

- Говорят, что репетиции в театре «Геликон» обычно проходят очень интересно, с юмором?

- Да, иногда интересно получается. Бывает, что и не получается, тут уже не до юмора. Вообще, постановка спектакля – процесс очень сложный, ведь нужно постараться обязательно кого-нибудь убедить. Сделать то, чего никто до тебя не делал. Могу сказать, что у нас в театре очень хорошая труппа, очень сплоченный коллектив. И люди, которым приходится работать с нами, говорят, что такого театра раньше они не видели. Наш театр – это единый организм, где все друг друга поддерживают, переживают друг за друга. И потом всё ведь зависит от руководства. Дмитрий Бертман – замечательный человек, который смог всех объединить. Сегодня мне кажется, что наш театр – это большая и дружная семья.

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter