«Дома ветеранов» без тепла и другие беды на нашу голову - в обзоре краевых СМИ

О проблемах в домах ветеранов, построенных на КСК, много кто писал, но, пожалуй, с душой к этому делу подошли журналисты газеты «Земля». Они посетили квартиры ветеранов и вдов и на себе убедились, что горячая вода едва горяча, что в домах холодно, и батареи едва греют, что лампочки в подъездах гасят электричество во всём доме. «Есть такая беда. Никак пока исправить не можем – лампочка сгорает, и выключатели автоматически выбивает. Так сделано из соображений безопасности. Если бы не отключало снабжение, то горела бы проводка – что хуже? Там все выполнено в соответствии с проектом, поэтому пока не придумали, что можно сделать», оправдывается перед корреспондентами инженер ВДС УК «Регион-1», обслуживающей злосчастный дом Олег Юнусов. Реакция журналистов понятна, конечно: «Неприятно, стыдно, досадно, что «подопытными» оказались именно ветераны воины, труда, труженики тыла. О них обязательно вспомнят 9 Мая, торжественно поздравят... а потом, вероятно, забудут...». И да. Разговоры про ЕГЭ уже набили оскомину, но каждый раз просачиваются в прессу в соответствующий сезон. На этот раз в «АиФ — Забайкалье» о вреде тестирования рассуждает доктор технических наук, профессор Забайкальского госуниверситета Валерий Заслоновский. А среди минусов всё те же: «Вопросы ЕГЭ поверхностные. Либо нацелены на зубрёжку. Правильный ответ можно угадать. Я ценю не просто набор знаний в голове у выпускника школы. Ценю умение мыслить. Не страшно, если забыта какая-либо формула – её без труда можно посмотреть в справочнике. Главное, знать, как применить ту или иную формулу, умение логически размышлять». Хотя отыскались и плюсы, сомнительные, правда. Мол, так объективнее оцениваются знания. «Если раньше она была на уровне вуза, то сейчас перешла на уровень пункта проверки и сдачи ЕГЭ», - считает Заслоновский. Николай Автономов подготовил для «Эффекта» анализ авторынка в Чите. В самом простом понимании этого слова. Говоря языком народным, рассказ идёт про «барахолку». Автор текста выясняет? какие машины и за сколько продают, какие машины и за сколько быстрее покупают. Вводит для читателей новые узкоспециальные термины типа «автопопса» и «целое состояние». «Самый ходовой товар на рынке – это иномарки стоимостью 100-150 тысяч рублей. Такие машины на застаиваются и, как правило, уходят в первую же «балку». Год выпуска машины особого значения не имеет. Всем ясно, что новых машин за такие деньги просто быть не может. И тем не менее самыми многочисленными представителями бюджетной группы являются машины отечественного производства. 5-15-летних «Жигулей» 5-й, 6-й и 9-й моделей мы насчитали около двухсот. Довольно много «Нив» такого же возраста. Машин дороже 100 тысяч рублей практически нет. Большинство ценников в пределах 60-90 тысяч. Внедорожники, само собой, идут подороже – до 120-150 тысяч», - рассказывает Николай обо всех тонкостях торговли. Серьёзную для Читы в отдельности и Забайкалья в целом поднимает в «Эффекте» Борис Ветров. Глобальное потепление всерьёз угрожает жителям забайкальских многоэтажных новостроек, уверен журналист. Свою точку зрения он доказывает реальными примерами. «О человеческих жертвах, слава Богу, речь пока не идёт. Но строителям уже пришлось повиноваться. Несколько лет назад в районе Забайкальского выставочного центра был построен гаражный кооператив. Однако не успели автовладельцы поселить в гаражах свои машины, как хляби земные разверзлись, и в боксы хлынули грунтовые воды. Оказалось, что кооператив воздвигнули на месте залегания мерзлотной линзы. А в середине 90-х годов властям Читы пришлось временно эвакуировать жильцов девятиэтажки по адресу мкр Северный,37. Фундамент дал осадку, и во многих квартирах стены отошли от пола. Дом пришлось стягивать стальным каркасом и усиливать фундамент подручными средствами», - пишет Борис Ветров. Вспоминает, что до 2004 года в Чите несколько десятков лет функционировала лаборатория мерзлотоведения. Своё журналистское расследование не менее важной проблемы Забайкалья — поддельного мёда — ведёт в «Экстре» Надежда Шайтанова. Вы зря смеётесь. Оказывается, что ненатуральный мёд не то что не полезен, а бывает сильно вреден. «Что касается того самого, настоящего, башкирского мёда, то в Башкирии производится всего 500 г на человека, а уж мёда диких пчёл и вовсе производится всего две тонны на Башкирию», - рассказывает корреспондент. Её слова подтверждает председатель Забайкальского союза пчеловодов Александр Толочкин: «Я, конечно, захожу в те места, где продается этот разрекламированный мёд, но там даже запаха нет. Не скажу, что весь этот мёд фальсифицирован. Но по поводу башкирского меда, который так широко везде льётся рекой, нам на одном семинаре сказали: сегодня первое место в мире по производству мёда занимает... Китай». Здесь же о том, почему забайкальский мёд лучше и как распознать подделку. В «Забайкальском рабочем» опубликовано интервью уроженкой города Балей, ныне читинской, попавшей на страницы журнала «Бурда» со своими работами, выигравшими особый конкурс. «Практически два года подряд Анастасия Курач размещала свои работы на сайте журнала «Бурда». Она не рассчитывала участвовать в конкурсах швейного мастерства, ей просто нравилось обсуждать с единомышленницами новые фасоны, выкройки, ткани… Каково же было её удивление, когда прошедшей осенью ей позвонил редактор журнала «Бурда» Марианна Макарова и сообщила, что руководство этого авторитетного издания совместно с издателем журнала Ханнесом Штокманном высоко оценило её работы и решило назвать её победительницей осенне-зимнего сезона 2011 года», - ведёт повествование Ольга Стефанович. Имеется в наличии и трогательная история любви. Стоит порадоваться за нашу землячку.