Снова про «свалить» и место Забайкалья в рейтинге регионов - обзор краевых СМИ

Министерство регионального развития Российской Федерации завершило работу над мониторингом социально-экономического развития регионов страны за 2011 год. Результаты его для Забайкалья не совсем утешительны. Пока мы даже ещё не середнячки. Шестой-седьмой десяток позиций среди 83 субъектов федерации – это результат закоренелых аутсайдеров.

Где-то природа цифр, о которых пойдёт речь ниже, субъективна, где-то очень объективна. Но речь, ещё раз напомню, идёт о сугубо официальных данных. Очень красноречивых и показательных — Минрегионразвития трудно обвинить в предвзятости.

Ну-с, пожалуй, начнём! По сводному рейтингу социально-экономического развития Забайкальский край занимает 68-е место в России. Переводя с бюрократического на русский язык, это означает, что жители 67 регионов страны (три четверти) живут лучше, чем мы. И только 15 — хуже. В этом же ключе смотрится и статистика по доходам и уровню населения. Здесь мы 60-е.

Однако при этом Забайкальский край сумел вырваться на 46-е место по темпам развития реального сектора экономики. Это наглядный показатель, что проекты в горнорудной, лесной, дорожной, мясной и транспортной сферах, которые пылко рекламируют чиновники и не менее пылко гнобит местная аудиториия, худо-бедно, но работают.

Диспропорция между развитием экономики и уровнем жизни населения красноречиво иллюстрирует, что на благосостоянии простых забайкальцев производственные успехи особо не отражаются. Не потому ли, что экономика Забайкалья кормит столичных олигархов?

По инвестиционной привлекательности наш с вами регион гордо занимает 64-е место в России. А вот этот показатель, кто бы что ни говорил, находится в разряде объективных. Вкладываться в регион с суровым климатом, дорогущими энерготарифами, недостаточными трудоресурсами, да вдобавок ко всему за тысячи километров от основных рынков сбыта России, особых желающих нет. А на китайском рынке нашу продукцию мало кто ждёт. Вот и получается, что основным локомотивом региональной экономики продолжает оставаться добывающая промышленность, от которой, как вы помните, простым забайкальцам пока ни холодно ни жарко.

Едем дальше. По уровню жизни населения по усредненным показателям для всех регионов России Забайкалье занимает 76-е место. Есть и оптимистичные цифры. По росту реальных денежных доходов населения в 2012 году Забайкальский край занял аж 3-е место по росту реальных денежных доходов населения, правда, не по России, а в Сибирском федеральном округе. Объяснение этому простое, но не совсем оптимистичное: прирост зафиксирован за счет полиции и военных, которых в регионе всё ещё много.

Такая вот картина. Выходов из сложившейся ситуации только три. Первый — ходить в розовых очках, крича на всех углах, что у нас уникальный регион. Второй — собрать вещи и уехать отсюда. И третий, самый сложный, но самый главный – работать в поте лица и оставаться людьми. Всем без исключения. И только тогда будет результат...

Время в дороге летит незаметно. Слово за слово завязывается нехитрый разговор. Моя собеседница — заместитель начальника филиала уголовно-исполнительной инспекции по Ингодинскому району Анна Медведева — человек приветливый. Немного странно видеть в форме старшего лейтенанта внутренней службы скромную и улыбчивую девушку, по внешнему виду напоминающую не то актрису, не то фотомодель.

- Работа как работа, - говорит Анна Владимировна, крепко держа папку с документами. - Сложная, конечно. Выезды, проверки, рейды, заполнение документации, отчёты... День ненормированный. Часто и в выходные работаем. Родственники уже привыкли... У нас женщин в инспекции — 90%. Всякое случается. Хамство и грубость почти каждый день. Собаки постоянно пугают. Нас и обматерить могут, и даже ударить. Не скажу, что это норма, но мы уже как-то привыкли к этому...

Прессинг своих подопечных испытывают не только инспекторы УФСИН, но и судебные приставы. Случалось, что на них и с ломами бросались, и серной кислотой в лицо плескали. Благо, обходилось. По информации пресс-службы Забайкальского управления судебных приставов, за два последних года было зафиксировано шесть случаев нападения разгневанных и, как правило, нетрезвых должников на судебных приставов. По всем фактам нападений возбуждались уголовные дела, четверо правонарушителей уже привлечены к ответственности.

На вопрос, много ли терпения нужно для такой работы, Анна Медведева отвечает:

- У нас есть чёткие должностные инструкции, которые мы выполняем. Единственное — иногда людей жалко. Не все живут в хороших условиях. Особенно жалко детей, осуждённых за правонарушения. По большому счёту, виноваты их родители, которые вовремя не дали своим ребятишкам ничего хорошего...

«Тебя же вежливо просят — иди на х..»

Наш «Жигулёнок» останавливается у перекошенного деревянного дома. Вот и первый адрес.

- Здесь живёт женщина, которая не платит алиментов своим детям, - рассказывает Анна Владимировна. - Они живут в этом же доме, но в другой квартире за стенкой с отцом. Муж — нормальный мужчина. Работает, трёх детей воспитывает. Недавно подал на развод — он жену то и дело с любовниками заставал. Какому мужу это понравится? Периодически ходит к своей бывшей — то ей подвесит, то любовнику. Сейчас у неё очередной обожатель живёт. В квартире размером с узелок — запах сырости, перемешанный с прочими «ароматами». Нетрезвая женщина с синяком (возраст её определить невозможно) встречает нас раздражённо:

- Проходите, фотографируйте. Базара нет... Вот сюда вот идите, посмотрите, как живём.

Посмотреть есть на что. На кухне — гора немытой посуды. На полу — кучка окурков. Рядом — свежевываленная на пол куча китайской лапши и лужа не пойми чего. На потолке — огромная дыра, сквозь которую светится дранка. Такая же дыра, но меньших размеров, зияет над кроватью с несвежим одеялом. В атмосфере — убийственная безнадёга и печаль.

Инспектор, глядя на бардак в комнате, задаёт вопрос:

- Вы дома-то не убираетесь? Хозяйка квартиры недовольно отворачивается, скрестив руки на груди и заметно качаясь.

- Вы сколько сегодня выпили?

- Два с половиной литра пива, - с явным вызовом бросает в ответ она. - Пиши давай... Я всегда правду говорю. У меня вчера у дочки день рождения был.

Любительница пива недовольно переводит взгляд с инспектора на мой фотоаппарат:

- Ты чё, корреспондент? Вот ты и расскажи, как люди живут. Когда кто-то должен, они сразу появляются с фотоаппаратами.

Попытка моего коллеги урезонить даму заканчивается для него плачевно:

- Чё ты на меня смотришь? Тебя же вежливо просят — иди на х.. отсюда!

- Не гунди никогда! - включается в диалог новый «муж» «матери-героини».

Подвыпившая хозяйка снова привязывается ко мне:

- Снимай эту лапшу на полу! Чё не снимаешь?! Чё вы к нему не ездите, когда у него толпа баб в хате? - срывается на визг хозяйка, указывая на своего «мужа». - Чё ты, Коля, молчишь-то, на? Короче, давайте бумаги, я подпишу, что от уплаты алиментов отказываюсь.

Судебный пристав-исполнитель Ингодинского районного отдела г. Читы Виктория Субботина подаёт неплательщице документ, в котором напоминается об уголовной ответственности по ст. 157 УК РФ (злостное уклонение от уплаты алиментов). К сожалению, дама с синяком ещё не знает, что пристав-исполнитель будет инициировать направление в УФСИН по Забайкальскому краю заявления с просьбой о вынесении представления о замене исправительных работ неплательщице на более строгий вид наказания.

В этот момент сожитель берёт в руки документ и начинает читать. Попытка отобрать у Коли бумагу вызывает недовольство дамы без возраста:

- Пусть читает! Он отец моего будущего ребёнка!

- У-у... Так вы опять беременная, что ли? - не скрывая удивления, спрашивает инспектор.

- А я што, не человек?

- Так чего же вы с мужем своим развелись?

Дама взрывается:

- А вы знаете, чё такое шизофреник?

- Зачем же вы тогда от него трёх детей родили?

- Любила!

Дама закрыла лицо руками и попыталась уйти в себя.

-Ты не гунди никогда, - успокаивая «супругу», вмешивается в разговор Коля. - Подписать придётся.

... Вышел на улицу. Вспомнились слова Анны Медведевой: «Больше всего жалко детей». Да уж... Добавить нечего. Кроме того, что ни одного кадра сделать не удалось — фотоаппарат вышел из строя.

«Я же его под сердцем выносила»

В этот вечер мы объехали почти девять квартир, в большинстве из которых никого не оказалось. В Сосновом Бору инспекторам и приставам нужно было проверить квартиру, в которой жила мать осуждённого «условника».

Дверь квартиры хозяйка — пожилая и вежливая женщина крохотного роста — открыла сразу:

- Проходите, пожалуйста. У меня не прибрано, вы уж извините. Я полы давно не мыла — опять сын придёт, натопчет.

На стене в прихожей отбитая кафельная плитка. Мои подозрения, что это дело рук сына пенсионерки, подтвердятся уже через несколько минут, когда инспектор начнёт задавать женщине вопросы. Хозяйка чувствует себя явно неловко. Оно и понятно — приходится давать показания против родного человека, от водки практически потерявшего рассудок. Сын — мужчина 35 лет. Осуждён за избиение матери и угрозу смерти. По словам Анны Медведевой, мать боится рассказывать обо всех подвигах сына, опасаясь мести. В приговоре суда указаны его слова, обращённые к матери: «Я тебе щас горляк перережу». Причина дикого поступка банальна — мать не дала сыну денег на водку...

Вот уже несколько дней о нём ни слуху, ни духу. На вопрос инспектора, где сын, женщина, пожимая плечами, отвечает:

- Не знаю. Пьёт, наверное. Он, вроде, встал на учёт, нашёл какую-то работу, а через три дня пропал. Говорят, ушёл в запой. Скоро должен прийти ко мне, а я из дома не выхожу — боюсь его.

- Так он что, бьёт вас? - спрашивает мой коллега.

- Что вы! - пенсионерка грустно улыбается. - Меня бить-то: раз дал — и помру. У меня росту метр сорок шесть. Не бьёт, но иногда мучает. Вот, - хозяйка показывает свои руки. - У меня кожа совсем тонкая стала, он приходит пьяный, деньги на водку требует и начинает руку крутить в разные стороны. Кожа и слазит... Знаете, мы с мужем 30 лет прожили душа в душу, и он меня ни разу пальцем не тронул...

Я осторожно решаю задать неприятный вопрос:

- А вы не жалеете о том, что родили сына?

Женщина вздыхает:

- Сын есть сын. Я ведь его под сердцем носила. Он трезвый — золото, а как выпьет, дурак дураком становится.

Вот она — материнская любовь, которую и слепой-то трудно назвать. Всё видит мать, да как от родной крови отречься?.. Всё равно что руку себе отрубить. Кстати, о руке. В одном российском городе произошёл дикий случай. Один ухарь по пьяни отрубил матери обе руки только за то, что та не дала ему денег на пропой. Извергу дали десять лет, и все эти годы каждый месяц мать носила ему передачки. На культях...

Вместо послесловия

После таких рейдов хочется сделать хоть что-то, чтобы женщины перестали пить горькую, а сыновья прекратили поднимать руки на матерей, чтобы этот параллельный мир с его «вежливыми» просьбами пройти по известному адресу и передачками на материнских культях... исчез сразу и навсегда. Но крепко разверзлась сивушная пропасть, а возвращения из неё почти не бывает...

Гляжу на работу девчонок-инспекторов, приставов и понимаю: а ведь без них наш мир стал бы ещё страшнее. Возможно, вразумит кого-то стук в дверь: «Откройте! Приставы!», поможет вырваться из параллельного мира на свободу...

В Забайкалье с чувством постоянного страха за свою жизнь вынуждены жить около 7 тысяч человек. Именно такую цифру называют в Фонде содействия реформированию ЖКХ. Кроме этого, на сайте этого фонда также опубликовано и общее количество многоквартирных аварийных домов в России и Забайкалье. В нашем регионе их насчитали 583, из них в Чите – 177. Есть даже настоящие исторические «памятники».

Деревянный дом под номером 32 на улице Бутина был построен ещё во времена царской России. Дата его ввода в эксплуатацию – 1900 год. Аварийным власти признали его только спустя 106 лет и решили расселить жильцов.

- Нам предложили двухкомнатную квартиру в микрорайоне Девичья сопка, которая по площади меньше нашей в 1,5 раза, - вспоминает одна из жительниц дома Надежда Корнева. – Естественно, наша семья отказалась от этого варианта. Поменять огромную двухкомнатную квартиру в самом центре города на жильё в отдаленном районе Читы –выгодный вариант для кого угодно, только не для нас. Тем не менее большинство наших соседей согласились на это предложение и переехали. Мы и ещё одна семья в соседнем подъезде по-прежнему живём здесь.

Территория, на которой находится «памятник» деревянного зодчества, сегодня на вес золота. Построить на этом месте многоэтажный дом – мечта многих забайкальских строителей. Надежда и её мать это понимают, поэтому и требуют от властей Читы большего, чем бюджетный вариант на Девичьей сопке.

Надежда остаётся

Несмотря на то, что многих жителей аварийных домов не устраивает жильё, предлагаемое для переселения, отказываться они от него не спешат.

- В прошлом году в рамках реализации федерального закона из аварийного жилья Читы, Шилки и Новокручининска переселено 1396 забайкальцев, - поясняет Александр Бутырский, министр территориального развития Забайкальского края. – Новые квартиры переселенцы получали в новых домах, построенных в 2010 году.

В 2012-м на переселение жильцов аварийных домов планируется освоить 504,5 миллионов рублей. Из них 354 миллиона выделяет Фонд содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства РФ, 107,7 миллионов – из казны Забайкальского края, а оставшиеся 45,6 миллионов – из средств муниципальных образований.

- В этом году мы планируем переселить 936 граждан из 91 многоквартирного аварийного дома, которые находятся в Чите, Петровск-Забайкальском, Аксёново-Зилово, Кокуе, Карымском, Могойтуе, Могоче и Верх-Читинском сельском поселении, - добавил Александр Михайлович.

Несмотря на то, что переселение в последние годы ведётся довольно активно, забайкальцев, проживающих в аварийном жилье, ещё тысячи. Им остаётся надеяться только на то, что пороховая бочка под ними не рванет и они дождутся своей очереди на новое жильё.

После фестиваля маргиналы в Читу уже не вернулись. По слухам, получили заманчивые предложения в московской музтусовке. Если сегодня набрать в поисковике название «МаргиналШоу», то последующий их путь в столице отследить несложно. Фото и видео запечатлевают работу читинцев в московских клубах, рядом мелькают имена звёзд, состоявшихся и признанных. А вот признала ли Москва читинских авторов? И почему знакомое лицо лидера маргиналов Евгения Малашенкова, Рокабила, если кто помнит, вдруг снова мелькнуло на улицах малой родины?

В Москву!

- На сайте вашей группы вывешено трагическое: «Маргинал-Шоу». Музыкальный коллектив. Родился в Забайкалье, в Чите. Существовал с 2002 года. 5 марта 2012 года проект закрыт». Что произошло за эти четыре года?

- Если коротко – Вадим Самойлов, лидер «Агаты Кристи», пригласил нас работать в его студии «Наше время». В июле 2008 года как раз заканчивалось её строительство, и мы собственноручно занесли в будущую студию первую панель. Здесь мы записали наш второй альбом «Узник планеты Земля» с использованием разных барабанов, саксофона, аккордеона. Он будет и похож и не похож на наш первый альбом «Разорванное облако». Думаю, к концу этого года он выйдет. Но особо спешить некуда – группы всё равно больше нет!

В Москве судьба развела всех троих участников «Маргинал-Шоу». Павел Приезжих, бас -гитарист уехал по семейным обстоятельствам. Антон Мелихов нашёл работу на телеканале Russia Today, стал звукорежиссёром и организовал свою группу. Евгений Малашенков после увольнения с проекта «Наше время» ушёл работать к Александру Шевченко – автору всех песен Алсу. У Шевченко Рокабил организовывал репетиционную базу, где работали такие московские звезды, как Малежик, Чумаков, Бандерас, Пресняков, Билан.

-У нас только Пугачёва с Киркоровым не репетировали.

- Тем более неясно, почему ты всё это оставил?

- К тому моменту просто уже начал понимать, что происходит в нашем обществе, что происходит со мной, с людьми, которые рвутся в шоу-бизнес. В Москве сегодня сконцентрированы мегамузыканты страны. Самые лучшие и талантливые. Но вот то, что они делают – это не от таланта, а от безвыходности.

Они могли бы делать много, но не могут идти дальше, потому что публике, в принципе, это и не нужно. Они играют потому, что за это платят деньги. Одного убери, другой встанет, никто не заметит подмены. Из-за этого большинство «звёзд» относятся к тем, с кем они выступают и работают, как к быдлу. Я не спорю, есть и те, кто делает своё дело, но их единицы, их так мало, что хочется плюнуть на всё и уйти. Что я и сделал.

Провинциальный конвейер

- Вся Москва сегодня занята зарабатыванием денег. Берут классных музыкантов из провинции, готовых работать за копейки. И их талант не жалко. Отжимают – и дальше, как конвейер. Провинция поставляет бесперебойно.

- Но не может быть, чтобы музыканты из провинции об этом не знали! Чего же они ищут в Москве?!

- Как и все – признания и денег. Вопрос – какую цену они готовы платить за это? Можно и сто тысяч зарабатывать в месяц. Только для этого надо забыть обо всех своих творческих амбициях и планах, потому что все твое время будет съедаться тупо работой, зарабатыванием.

- Вы заработали славу и деньги?

- Конечно, нет! Приехали за одним, наткнулись на другое: славы нет, денег нет, таких как мы – множество. Но пока это поймёшь, жизнь уходит, остаётся пустота. Важно попасть в формат!

- То есть, ты хочешь сказать, что можно вообще никуда не выбираться. Сидеть на месте и размещать свой продукт в Интернете?

- Это блеф вообще. Ну да, сначала через Интернет, а потом обязательно должны включиться другие механизмы. Все кивают на пример Петра Налича, но – это чистейшей воды миф. Когда я приехал в Москву, его афиш там было больше, чем всех остальных звёзд, вместе взятых. То есть – это грамотная раскрутка, дорогостоящий пиар-проект. Какой Интернет!? Да, Интернет – как часть занятного имиджа. То, что «МаргиналШоу» никогда не пустят на радио и телевидение, я стал понимать только спустя год. Ведь ещё важно в формат попасть. Мы не попали. Но и обслуживать других звёзд я не стал. Я отказался от дальнейших амбиций. Потому что мне достаточно моей музыки и моих текстов. И с людьми я хочу делиться именно этим. Своим.

Не смотреть назад?

- И ты поехал в Читу. Есть ли смысл возвращаться туда, откуда ушёл?

- Для меня этот вопрос вообще не стоял. Ведь и уезжали мы не из Читы, а в Москву, чувствуешь разницу? И никуда, кроме Читы, честно сказать, мне и не хотелось. Я очень скучал там по солнцу, по воде нашей, по людям, с которыми можно на одном языке разговаривать. На моих глазах последовательно развалились все группы, перебравшиеся в Москву – «Тантра», «Мир Огня», «Силикон» - неплохие, кстати, были коллективы. Но в Москве отношения перетекают в шоу-бизнесе из плоскости сотрудничества, совместного творчества в плоскость выгодно-невыгодно. И личность погибает. Может быть, сильнейший в этой стае и выживет. Опять же, какой ценой?

- Не боишься, что пожалеешь о возвращении?

- Нет, я достаточно зрелый индивидум и после всего полученного опыта понимаю, что, наоборот, возвращение в Москву будет шагом назад.

- И что дальше?

- Не поверишь, но дальше я буду... писать музыку.

- Под именем «Маргинал-Шоу»? Сохранишь бренд?

- Маргиналов было трое... А я один и буду работать под своим собственным именем. Сейчас для меня важно другое. Я – читинец, забайкалец! И у меня есть моё собственное имя. Разве мало? Нельзя, чтобы под вывеской человек терялся. От этого я и уехал из Москвы. Вернее, я уехал в Читу!

- Сергей Юрьевич, ваш опыт для традиционно (в последние двадцать лет) «депрессивной» забайкальской глубинки, где «пьют с младенчества», можно считать уникальным. Что такого особо «оптимистичного» в Хараноре?

- Я не думаю, что мы чем-то от большинства сёл отличаемся. 1253 жителя. Работы практически нет. Железная дорога, ЧП, торгующие алкоголем. Вот они-то, кстати, больше всего и боятся, что, когда мы станем жить трезво, они разорятся. Ведь когда человек живёт трезво, он начинает работать и зарабатывать, возделывать свой огород, понимать ситуацию вокруг.

Принято считать, что проблема – в алкоголиках, и надо меры принимать по их лечению, реабилитации и т.д. Но алкоголики – это всего лишь последствие употребления алкоголя. В Большой Советской Энциклопедии чёрным по белому написано: алкоголь – это спазматический яд. В любых дозах. Жить трезво – возможно, мы к этому идём сейчас.

- ДК, с одной стороны, как и школа на селе, – социальный центр, а с другой – это всё же дополнительное образование. То есть не обязательные уроки в школе, где, по крайней мере, 99,9% детей присутствуют. Какими средствами, способами вы завлекали ребят?

- В ДК я начал работать кочегаром. Потом меня взяли культорганизатором: когда-то давно я занимался танцами, пришлось вспомнить. Брейк-данс (кстати, по брейк-дансу мы в районе в прошлом году первое место заняли), тик-тоник, джам-стайл, хип-хоп… Затем вокал, то есть, стандартный перечень для ДК. Я развивался вместе с детьми, а они – со мной. Далее мы начали преподавать бокс, борьбу, уроки самообороны. Всё «железо», какое было в посёлке, собрали, устроили «качалку».

- Благодаря чему такая «головокружительная» карьера – за год из кочегара в директоры?

- Благодаря тому, что я от всей души работаю, а не ради какой-то личной выгоды. В некоторых деревнях сегодня половина детей уже в первом классе курит. А в некоторых – 60%, 70… Я был в шоке, когда начал работать, стал общаться с ними, узнавать… Конечно, взрослые люди такого метода не применят, но мне 25 лет, и я себя сильно взрослым не считаю, поэтому перевёл язык общения на «ты». Стал с ними другом. Дети начали раскрываться. Они же видят, что папа-мама не просто курят-выпивают, а пьют очень сильно и курят очень сильно. Они начали делиться, потому что наболело.

Если вокруг все пьют-курят, ребёнок, даже понимая, что это плохо, начинает тоже курить и пить. Потому что главный идеал – родители. И один в поле – не воин. Но когда мы стали занимать первые места в разных соревнованиях, дети на меня обратили внимание. Почти два года мы работаем, и те, кто даже уже выпивал, выбрали трезвость, спорт. Я ребятам показываю, как без алкоголя можно жить, проводить праздники. Одно из наших мероприятий – трезвеннические пробежки. Встаём под флаги Российской Федерации, бегаем по деревне и кричим кричалки. Их много, например: «Спорт – сила, бухло – могила!», «Кто не курит и не пьёт, тот России патриот!», «Трезвость – выбор сильных!».

Из наглядных массовых мероприятий – русские забавы, то есть «стенка на стенку» или кулачный бой. Когда я про это начинал говорить, для взрослых было непонятно: «Как это – стенка на стенку?!» Но на Руси это всегда было, просто нужно детям объяснить, как правильно потолкаться, и это очень весело, особенно зимой, когда есть сугробы. Проводим «Зарницу», но не как раньше – погоны нашили, флаг нашли, и всё, а закупаем хлопушки. Когда они «воюют», хлопушки стреляют, «пригождаются» и наши развалины – эффектно, зрелищно! Снимаем всё на видео, а потом делаем ролики, закачиваем их на телефоны, они расходятся по другим районам, и наших ребят узнают. Для них это тоже стимул. Но самое главное наше оружие – это информация. Детям нужно дать информацию ёмко, кратко. Рассказать, что вообще происходит на планете Земля.

Сила слова

- А что происходит?

- Идёт «глобализация», то есть захват природных ресурсов тем или иным государством. Мы – самая большая страна, но наше население – не самое большое. Нужно объяснить, что нас вымирает по миллиону в год. Эта информация якобы общеизвестна, но многие не знают об этом.

Я рассказываю детям статистику. Говорю, что мы сейчас на первом месте в мире по детскому алкоголизму. Около 200 стран, а мы – на первом месте и по детскому табакокурению, по абортам – это всё одно целое, корни одни. И если сказать громко, то это – целенаправленное уничтожение нашей Родины. И когда человек узнаёт не то, что алкоголь – это вредная вещь, и говорит: а это – мой выбор, хочу и травлюсь! – а когда ему объясняют, что тебя целенаправленно травят, что идёт геноцид, а геноцид – это целенаправленное уничтожение одного вида, тогда он начинает задумываться и меняет свою жизненную позицию. Это уже не просто «хочу – не хочу», откажусь или нет. Против тебя направлено оружие.

Я пил и курил 9 лет. Чтобы бросить, один раз хорошо подумал. Миллион смертей – это очень много. Нас скоро не станет. Я в один день бросил.

- Как реагируют дети?

- Они в шоке. Лекцию «Как жить трезво» я прочитал всем классам нашей школы. Дети слушали её три часа в полной тишине, никто не отвлекался. Был в Борзе, в училище. Гробовая тишина. Учителя потом подошли, говорят: это не самые спокойные ребята, но все были в шоке, сидели не шелохнувшись. У нас там даже соратник появился. После одной лекции! А если это сделать системой, то будет колоссальный результат.

Важно понять: нас обманули, сказав, что, когда ты вырастешь, у тебя будет два варианта: пить «культурно», либо спиться. Родители говорят: «Жди 18 лет и делай что хочешь!» Этими словами они уже подвергают ребёнка опасности. Но они не виноваты, потому что и от них третий путь спрятали, они не знают, что можно с детства говорить ребёнку: «Живи трезво». Трезво – каким родился, и каким Бог и природа создали. Ты можешь достичь больших результатов в спорте, в жизни, если будешь мыслить трезво. А ведь сегодня даже само это слово спрятали от общества. Если говоришь «трезвость», ты – сектант. Нам внушили: не курят, не пьют только в секте!

Безнадёжных нет

- Есть ли ребята, работать с которыми бесполезно?

- Нет. У меня такие мысли были. Вот есть такой человечек, Константин, ему 15 лет. Говорят, что ребята бывают тяжёлые и трудные, а он совсем тяжёлый был: грабил, воровал, гулял… Наслушались они шансона (шансон, кстати, тоже ведь для определённых целей создан, это же тоже информация, а любая информация вызывает действия, последствия). Неоднократно я с Костей разговаривал – ну, вообще никак! – и махнул рукой. А через год он сам начал отходить от той толпы, с которой был. Мы это сделали своим примером. У нас даже на заборах, на стенах написано: «Трезвая Россия – сильная Россия». Это же информация, и она тоже воздействует. Дальше – смотрит он: бегает нас десять человек, а через полгода – сорок, а ещё через два месяца – шестьдесят! И вся деревня отношение к нам полностью поменяла, ведь тот, у кого правда, тот и сильнее! Через год он подошёл: «А я хочу бросить курить!» Бросил, очень хорошо сейчас борется.

Хочешь бросить пить, поменяй круг общения. Он отошёл от той компании, которая тянула вниз. И всё, он сейчас с нами.

- Как вы работаете со взрослыми людьми?

- Культуру питейщика сложно переделать, потому что у него убеждение: их – большинство, значит, они правы. Но когда-то и Гитлера привело большинство к власти. Так что не всегда большинство право. Самый главный наш ресурс – это время, и мы ограничены в нём, поэтому я стараюсь не тратить время на взрослых.

Конечно, как ребёнок смотрит на родителей и учится, так и любящие родители могут прислушаться к ребёнку, бросить пить, курить. Есть у нас такие случаи. Но будущим управляет тот, кто управляет детьми. Наша задача – подать детям информацию правильно, чтобы у них появилось негативное отношение к алкоголю. И это должно быть в масштабах страны, тогда, хоть на каждом углу будут стоять ларьки, дети не станут употреблять спиртное. Но мода меняется, ею тоже управляют. Вы заметили, к примеру, как несколько лет назад водку от молодёжи «отодвинули»? Отдали на откуп «алкашам», а молодёжи «предложили» пиво! Сейчас это отходит, потому что есть информация: люди борются. Но вводят новую моду, теперь говорят, что дескать, конопля – самая безобидная трава, что вот мужики по 50 лет курят её, и ничего! Траву развозят по всему краю. И сейчас много молодёжи, которая переходит именно на коноплю.

- Как быть?

- Информировать. Информация – это оружие. Если она в плохих руках, это разрушительное оружие. Если в хороших – созидающее.

- Где Вас найти и нужна ли помощь?

- Мы сделали около 15 видеороликов. К сожалению, выхода в Интернет в селе нет, но я разослал их по всей России. Их выложили в сеть, первое слово – «Харанор». Моя поддержка и наш костяк – это ребята 17-19 лет. Мы уже дважды занимали первое место на ярмарке социально-значимых проектов. Нет там в числе приоритетов антиалкогольной пропаганды! Мы выступали в номинации «Проблемы деревни». У нас был хороший, сильный ролик, и я сказал жёстко: если не будет людей, то о какой экологии или волонтёрах мы говорим?.. Когда на следующий год поехали, меня предупредили – лучше всё-таки создать какое-то «волонтёрство», иначе место не займёте. Но мы, как шли, так и шли. Победили. Сейчас вот съездим, ещё раз первое место займём (смеётся), а потом другим дадим дорогу.

В феврале я был в Москве, на Конгрессе Церковно-общественного совета по защите от алкогольной угрозы «Общее дело». Это придало сил. Понимаете, когда себя изолированно чувствуешь в деревне, руки опускаются. Так было много раз. Не первый год мы решаем проблемы по спортзалу в Хараноре. Я начал ездить по поселениям, читать лекции. Это затратно. Тысяча рублей в месяц – даже для нас это деньги. Конечно, очень нужна помощь. Но для этого нужно понимание, что это действительно общее дело.

Только факты

По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), уровень потребления спиртных напитков начинает представлять национальную опасность, если в стране в год на душу населения потребляется более 8 литров алкоголя (в переводе на чистый спирт). По ориентировочным данным, реальное душевое потребление алкоголя в России составляет около 15 л абсолютного алкоголя.

Каждый второй из живущих сегодня в России 40-летних мужчин не доживет до 60 лет (50%), а в бедной, но непьющей Албании – только каждый двадцатый (7%).

Ежедневно в России потребляют алкоголь (включая пиво) 33% юношей и 20% девушек. Злоупотребление алкоголем в юности увеличивает в 5-6 раз риск развития алкоголизма и смерти, особенно насильственной, в будущем (данные Роспотребнадзора).

Смертность от алкогольных отравлений в России – самая высокая в мире.

Ждём писем от единомышленников и всех, кому небезразлична тема. На конверте делайте пометку «Общее дело». Возможно, кто-то сможет оказать сельским энтузиастам помощь.

- Для начала скажу, что рейд по районам я выполнил вместе со специалистами краевой комиссии по делам несовершеннолетних. Многие учреждения, которые мы посетили, обобщает низкое материально-техническое обеспечение спортивных залов. В каких-то учреждения таковых и вовсе нет. К примеру, Шилкинский детский дом-школа – великолепный учебный и спальные корпусы, территория огорожена, проведён ремонт, в том числе и системы отопления. Видно, что руководство старается создать все условия для ребятишек. Но при этом у дома нет своего спортивного зала, впрочем, так же, как и компьютерного класса.

Похожая проблема с досугом и у студентов профессионального училища №16. По вечерам детям просто нечем заняться, имеющийся актовый зал в холодное время для эксплуатации не пригоден.

В целом видно, что местные власти, руководство образовательных учреждений уделяют внимание проблемам молодёжи, но подростковая преступность растёт. Местные связывают это с тем, что студенты профучилища, особенно первокурсники, приезжая на учёбу и оставаясь без присмотра родителей, позволяют себе много вольностей. Значит, нужно привлекать молодёжь к массовым культурным, спортивным мероприятиям. Но это сложно сделать, не имея элементарной базы – оборудованных площадей, где можно провести дискотеку или соревнования.

- Насколько известно, в районах ещё остаются объекты образовательных учреждений, до недавнего времени находящиеся в федеральном ведении. Как там складывается ситуация?

- Да, такие учреждения были. Когда мы посещали общежитие Нерчинского аграрного техникума, проходила его передача на региональный уровень. Увиденное в общежитии техникума меня потрясло. Раньше я полагал, что уж если учреждение федеральное, то и его финансирование осуществляется на соответствующем уровне. Оказалось всё иначе. Здесь, начиная с первого и заканчивая третьим этажом, просто нечеловеческие условия для проживания. И дети на все реагируют так же, как к ним относятся. Как можно нормально жить и учиться без света, канализации, воды?

Но есть и хороший пример. К примеру, в общежитии Чернышевского профучилища есть все, чтобы жить и учиться. Видно, что директор этого учреждения знает своё дело и каждый закуток вверенного ей училища. Здесь дети не предоставлены сами себе, а постоянно находятся под присмотром взрослых.

Кстати, также в Чернышевском районе есть детский дом «Гнёздышко», где для ребятишек созданы простые домашние условия. Дети между собой очень дружные. Однако огорчило то, что в разговоре со мной многие подростки говорили, что намерены уехать из Забайкальского края, поступить в другом регионе в вуз или ссуз, и больше сюда не возвращаться. Говорят, что даже если им придется учиться здесь, по окончанию учёбы они всё равно уедут. К сожалению, приходится констатировать тот факт, что молодёжь стремится покинуть Забайкальский край.

- Это то, что огорчило. А что же вас порадовало?

- Порадовало то, что уже на протяжении нескольких лет в Могочинском районе удачно проходит эксперимент по проживанию детей-сирот семьями в отдельных частных домах. Здесь дети живут единой семьей и делают все, что делают жители деревни. Убирают двор, ухаживают за скотом, выращивают на огороде овощи, сами готовят еду и вместе кушают за одним большим столом и так далее. Дети получают здесь необходимый жизненный опыт, так как приучены к труду. Сами ребятишки называют свои дома «коттеджами».

- Понятно, что главной целью поездки было узнать, как живут дети. А что вы можете сказать о педагогах, работниках проверенных учреждений? Какой настрой у них?

- Знаете, чувствуется, что после прошедших парламентских и президентских выборов люди ждут перемен в лучшую сторону. Вообще, если уж мы затронули вопрос кадров, то надо сказать, что в районах просто катастрофически не хватает психологов.

При этом там хватает стрессовых ситуаций, как у взрослых, так и у воспитанников.

На встрече с директорами учреждений мы обсуждали идею создания в школах, детских домах, соцприютах института уполномоченных по правам участников образовательного процесса, в который вошла бы так называемая «служба примирения». Нужно, чтобы в конфликтной, стрессовой ситуации кто-то помог не только ребёнку, но и педагогу.

- Одной из целей прошедшей командировки была попытка разобраться в произошедших детских суицидах на территории проверяемых районов. К какому выводу пришли?

- Вывод один – пора уже что-то менять. Нужно отработать новую систему профилактики суицида среди детей. Научиться предвидеть трагедию – тут мы, опять же, возвращаемся к проблеме отсутствия психологов в образовательных учреждениях.

Свой подход нужно поменять и органам опеки. Пора уже осознать, что на дворе 21-й век, и чистый и покрашенный пол, заполненный холодильник и наличие компьютеров – это ещё не показатель благонадёжности семьи и безопасности ребёнка.