Понятия имеют

«Я служу дольше, чем они сидят», — говорит начальник управления Федеральной службы исполнения наказаний Владимир Никитеев. Почему в школах края собирается «общак», шансон звучит не только в маршрутках, но и на концертах в Кремлёвском дворце, и как дед Хасан практически пал за Забайкальский край — в его интервью о блатной романтике ИА «Чита.Ру».

— Сейчас на наших глазах растёт, живет и местами уже даже стареет полностью криминализованное общество. Уже 20 лет школьники сидят на корточках и крутят чётки, хотя раньше такую картину можно было увидеть только в колонии.

Есть и неочевидные, но, пожалуй, ещё более страшные симптомы: сегодня многие наши современники не только поступают, но и мыслят криминально. Так школьник берётся за ручку двери, закрывая ладонь рукавом одежды, «чтобы не замаститься» - приблизиться к неуважаемым в преступной иерархии людям.

— Это беда всей страны или отдельных регионов?

— Всей. Но особенно подвержены ей те регионы, в которых слабая экономическая составляющая. В Туве не закрыли ни одной колонии с советских времен. Много тувинцев сидит по всей Сибири, потому что мест в Туве для них не хватает. На фоне экономического упадка криминализация пошла так мощно, что криминальная идеология мгновенно внедрилась в общество.

Я могу привести пример из собственной практики: осуждённый тувинец повесился в колонии. Начинаем разбираться: может, его притесняли? Нет, оказалось всё просто: его же земляки-сидельцы говорят, что к нему накануне приезжала сестра и высказывала ему, что их род не одобряет того, что парень в колонии работает и помогает администрации в благоустройстве. Бедный парень переживал сутки, а на вторые не пошёл на зарядку, а зашёл в каптёрку и повесился. Представляете, женщина приезжает в колонию и говорит о необходимости соблюдении криминальных правил?

— И принципы поведения передаются из поколения в поколение?

— Да. Остаются, навязываются, вплетаются в образ жизни, так или иначе. Более развитые регионы гораздо меньше подвержены криминальной романтике, потому что люди там сразу же ориентируются на другие ценности: заработать, построить дом. Когда человек беден и озлоблен, он очень легко воспринимает идеологию того, что есть некие блатные, которые плюют на законы государства, при которых, по их мнению, невозможно жить, при которых невозможно заработать. А они такие вольные, они никого не слушают, они лихие парни, и всё у них по справедливости. Этот миф действует веками, его описывал ещё Варлам Шаламов, который 17 лет провел в сталинских лагерях.

На самом деле цель криминальных лидеров всегда одна: руками молодых романтизированных преступников обогащаться самим. Это как у ваххабитов: подрывают себя не их духовные лидеры, а безграмотные пастухи, которым была обещана райская жизнь после шахидского подвига. Вообще, я считаю, что криминальная идеология не менее опасна, чем ваххабитская.

— Откуда взялись «общаки» в школах?

— Испокон веков «общак» собирался только преступниками. Это деньги, собранные преступниками со своей криминальной деятельности какому-нибудь пахану, который этими деньгами, якобы, помогал тем, кто оказался в исправительных учреждениях.

— То есть такой «страховой полис» на случай срока?

— Мягко говоря, да. Если ты не сдаёшь на «общак» – смотри, если сядешь, то потом будет тебе непросто. Но всегда этим «общаком» в большей или меньшей мере пользовались только блатные. Грузинские же воры сделали из этого бизнес. Идея же очень проста: государство несправедливое, чиновники продажны. Жить надо по законам справедливости – по воровским законам: только сдавай на «общак» и тебе помогут, и семье твоей помогут, если ты сядешь. Всё это очень красиво звучит, а на самом деле, ничего этого нет, а в последние 20 лет эти деньги просто вкладываются в легальный бизнес конкретных воров в законе.

«Общаки» советских времён – это просто смех, настолько ничтожные суммы по нынешним временам – просто даже сравнить крайне сложно. А когда в 90-е годы появилась возможность выбивать «общак» с предпринимателей, когда обложили все ларьки этой данью — такой «общак» не снился никаким ворам в законе в советское время.

Цинизм нынешней ситуации заключается в том, что «общаки» собираются не только с преступников, но и с правопослушных граждан. Спекулируют пацанскими чувствами — надо помочь ребятам. Знали бы эти пацаны, куда всё уходит. Представляете, какая у детей каша в голове, когда с них в школах собирают «общак»? Куда они ориентированы, и выветрится ли это всё у них из головы? У кого-то — только когда он раза три отсидит, увидит это всё вживую, но ему будет уже где-то под 40, он никому уже не будет нужен с таким клеймом и криминальным сознанием.

— Есть в Забайкалье районы, которые наиболее или наименее подвержены криминальной романтике? Концентрируются они вокруг колоний каким-то образом?

— Колонии, конечно, влияние какое-то оказывают, но решающего значения не имеют. В нерчинской детской колонии, которая у нас была до 2012-го года, например, я сталкивался с малолеткой, который сидел за то, что он своровал, а потом попался. А зачем воровал? А в «общак» нечего было сдать. Мама уборщица, зарплата маленькая.

В той же Грузии никто «общаков» при Саакашвили не собирал. Он принял соответствующие нормативные акты, касающиеся так называемых «воров в законе», некому стало их собирать.

— Как вы думаете, сколько человек в Забайкальском крае живёт по понятиям?

— Ну, вот вы часто употребляете слова «беспредел», «тусовка»? Язык, на котором ты говоришь, — это и есть твоя идеология. Это была сугубо «феня» 80-х годов, я её слышал только в зоне, а потом стала звучать из уст самых высокопоставленных чиновников, артистов.

— С лексикой понятно. Сколько таких, кто понимает, что живёт по понятиям?

— Думаю, тысячи молодых людей. Я когда увидел по телевизору бунт в ПТУ №6, сразу узнал все «наши» зоновские технологии. Когда выяснилось, что зачинателем и вдохновителем был детдомовец, стало ещё понятнее: детдомовцы, не имея влияния от родителей, очень легко подпадают под криминальную идеологию. По понятиям есть каста особых, все остальные — это фраера. Сейчас их называют лохами. И они только для того и созданы, чтобы их обманывать, обворовывать. В этом одна из притягательных сил, что ты не учась, не напрягаясь, можешь попасть в высшую касту воровского мира. А эти лохи пусть работают, а я не лох.

— Как пионерия противодействовала криминальной идеологии?

— Наше поколение ориентировали на интересы Родины: жила бы страна родная, и нету других забот. И мы в это свято верили. А так и было: мы первые запустили человека в космос, жили небогато, все в равных условиях. Но страна-то крепла. Мы были единственной страной, с которой считалась Америка.

В СССР на государственные деньги снимали шикарнейшие фильмы, направленные, по большому счёту как раз на декриминализацию сознания — «Калина красная», «Верьте мне люди», «Опасные друзья». Это была государственная политика по борьбе с криминальной идеологией. А спорт скольких ребят спас от криминала? Все секции были бесплатные.

— Похожи на правду сериалы про зону и побеги из неё?

— Это полный абсурд и, кстати, романтизация криминальной жизни. Хочешь привить порок — романтизируй его. На самом деле всё это гораздо проще, обыденней, циничней.

— Есть в Забайкалье воры в законе?

— Нет ни в местах лишения свободы, ни на воле.

— Во всей стране есть, а у нас нет?

— В крае нет, но кураторство осуществляется. Кто-то же должен окучивать этот регион и иметь с него взнос. Такой человек, конечно, есть, живёт то в Турции, то в Греции, по нашим сведениям. Оттуда руководит сбором общака, периодически проигрывает его в казино, и его абсолютно не интересует, что там, в Забайкалье, с осуждёнными на самом деле происходит.

Показателем борьбы за криминальные рынки можно считать убийство деда Хасана. Я его помню ещё с застойных времён. Это такой неуловимый Джо, которого никто не ловит. Вот он недавно пал жертвой борьбы за рынки, в том числе и за наш Забайкальский край. Была очень сильная стычка между двумя кланами воров, которые хотели бы прибрать общак нашего региона к своим рукам. Победили те, кто убил деда Хасана.

— Пару лет назад в одной из карымских колоний было самоубийство какого-то вора в законе…

—Да, поступил в колонию №2 отбывать наказание некий «удивительный» грузин. Я подозреваю, что он был «коронован» за деньги где-то на воле, так как очень плохо ориентировался в криминальной среде и её понятиях, но осуждённый был с большими амбициями. Поэтому, когда он начал в колонии оказывать влияние, у него начались непонимания с массой осуждённых. Да и руководство колонии не позволило ему разгуляться. В общем, как-то у него не заладилось очень сильно, видимо, это и привело к суициду.

- Насколько строги к «блатным» нынешние законы?

- В исправительно-трудовом кодексе советского времени существовала статья, предусматривающая наказание – в виде лишения свободы — за злостное неповиновение, в частности, за отказ от работы. То есть осуждённый, отказывающийся работать только потому, что ему это не положено по воровским понятиям, получал в нагрузку дополнительный срок. Была в кодексе и ещё одна «отрезвляющая» статья: тот, кто отказывался работать и попадал за это в ШИЗО, получал урезанную пайку. Как говорится, кто не работает, тот не ест. И что вы думаете, осуждённые предпочли не работать, следуя своему воровскому кодексу, и сидеть пожизненно?! Они очень быстро перестроились и пошли работать.

Те законы, которые сейчас, дают возможность «блатовать» любому, потому что ты можешь не работать, и кроме помещения в штрафной изолятор, где тебя тоже кормят три раза в день, обувают, одевают и моют, тебе больше ничего не будет! В советское время таких было очень мало, потому что попробуй, посиди 15 суток на половинной норме. Сейчас же сотни людей спокойно «блатуют» на деньги налогоплательщика — на деньги того же человека, которого он обворовал, потому что человек продолжает работать и содержать их на свои налоги.

На мой взгляд, либерализация законодательства - большая проблема для всех правоохранительных структур. Ну, вот мы, например, с наркотиками так боремся. Представьте себе, солдату перед боем говорят: ты врага победи, но так, чтобы ему не было больно. Можно при наличии спецназа быть бессильным против преступника, если ты связан по рукам законом. В советское время, до 1992 года, никакого спецназа в колониях не было, а «блатные» работали.