Читинка порвёт Голливуд, а также забавы чиновников - в обзоре краевых СМИ

ОАО «Забайкальское аэрогеодезическое предприятие», расположенное по адресу: г.Чита ул. Амурская, д. № 7, до октября 2012 года являлось федеральным государственным унитарным предприятием (ФГУП) «Забайкальское аэрогеодезическое предприятие», а в октябре прошлого года было реорганизовано в ОАО «Забайкальское аэрогеодезическое предприятие». Учредитель — Российская Федерация в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом. Генеральным директором с момента реорганизации является Александр Васильевич Дзядух.

Для управления предприятием в соответствии с Уставом создан совет директоров, основная функция которого — контроль за хозяйственной деятельностью предприятия. К большому сожалению, оно остаётся бесконтрольным. На наших глазах происходит фактически уничтожение единственного предприятия на территории Забайкальского края, Бурятии и Амурской области в сфере топографогеодезической деятельности.

Сегодня в нашем учреждении крайне тяжёлая обстановка по выплате заработной платы. Восемь работников на 1 июля 2013 года по этой причине не выходят на работу. Ряд работников обратились в прокуратуру, трудовую инспекцию, суд, но эти действия никаких результатов не дали. Долг предприятия по заработной плате на сегодняшний день составляет девять миллионов рублей.

Задолженность по заработной плате возникла по причине того, что с предприятием не рассчитываются за выполненные работы и дебиторская задолженность на 1 мая 2013 года составляла двадцать миллионов рублей (ФГУП «ВИСХАГИ» имеет дебиторскую задолженность семь миллионов рублей с 2011 года).

На собрании коллектива в мае текущего года директор обещал погасить часть задолженности до 31 мая, но не выполнил своего обещания. Долги по заработной плате растут из месяца в месяц.

В марте 2013 года для погашения долга по заработной плате за январь был взят кредит в Сбербанке России. Но зачем ещё больше усугублять ситуацию? Не проще ли добиться оплаты за выполненные работы? Все поступающие средства от выполняемых в настоящее время работ уходят на погашение этого кредита и взносы в ПФР в принудительном порядке со счёта предприятия. Соответственно, денежных средств нет.

По этой причине предприятие не может участвовать в торгах. Чаще всего мы выполняем работы на субподряде, поэтому оплату получаем минимальную, но и эти деньги иногда ждем годами, так как договоры на выполнение работ составлены таким образом, что не предусматривают даже аванса на организацию и выполнение работ.

Например, создание ЦТК по программе «Глонасс» выполнялась на субподряде от ФГУП «ВИСХАГИ». Они получили оплату в полном объёме, а с нами не рассчитываются третий год. Подобная ситуация сложилась в большинстве аэрогеодезических предприятий по всей России.

Ранее заказы предоставляло государство, сейчас такого нет. Мелкие заказы в сложившейся ситуации — единственный выход, но их необходимо искать, предлагая свои услуги, а на рекламу нет средств. Кроме того, все дополнительные источники доходов (сдача в аренду имеющихся помещений) свернуты вследствие установления нынешним генеральным директором повышенных ставок арендной платы.

Хотя, заработная плата — это жизненно важный вопрос, нас также беспокоит дальнейшая судьба нашего предприятия. У коллектива складывается мнение, что взысканием задолженностей руководство не занимается, халатно относится к своим обязанностям и целенаправленно, на наш взгляд, ведет предприятие к банкротству. У коллектива сложилось паническое настроение о будущем предприятия, за которым стоят их судьбы, поскольку подавляющее большинство всю свою трудовую деятельность связало с ним.

В недавнем прошлом «Забайкальское аэрогеодезическое предприятие» представляло большой коллектив, на сегодняшний день осталось чуть более 100 сотрудников. Происходит массовое увольнение работников, периодически идет сокращение сотрудников. Сокращают непосредственно квалифицированных исполнителей, а аппарат управления остается прежним. В настоящее время процент аппарата управления не соответствует числу сотрудников. При сокращении штата не проводится работа с пенсионерами, которые также имеются на предприятии.

Считаем, что руководство ОАО «Забайкальское аэрогеодезическое предприятие» не в состоянии исправить сложившееся положение дел. Правительство России возрождает «Роскартографию», но до этого времени необходимо дожить, сохранив работоспособный коллектив, в чем и просим вас нам помочь.

Трудовой коллектив ОАО «Забайкальское аэрогеодезическое предприятие». (35 подписей).

В последние годы все чаще и громче поднимается тема создания особо охраняемых природных территорий на просторах всего государства российского. Только в Забайкалье сейчас лоббируются три программы, благодаря которым статус заповедника или национального парка получат новые и при этом не маленькие участки дикой природы края. На фоне этого возникает закономерный вопрос – а нужно ли...

Мы решили узнать у наших респондентов, как они относятся к тенденции расширения заповедных и особо охраняемых природных территорий в России и Забайкалье.

Александр ЛЕСНЯНСКИЙ, блогер, путешественник, фотохудожник:

- К расширению охраняемых территорий отношусь положительно. Пели честно, я бы многие территории поставил под охрану. Во время своих путешествий у меня была возможность посмотреть, как люди относятся к природе. Монголия – большая страна с маленьким населением, и там мы в своих экспедициях вообще не видели мусора. Возможно, это потому, что у нас население большое – всё это на виду.

В нашем крае за примером бестолкового отношения к природе далеко ходить не надо. Пригород Читы – крупный ареал обитания пресловутого рододендрона Даурского – багульника. С каждым годом его становится меньше. С одной стороны, его теснит кладбище, с другой, - полчища «диких» горожан. Читинцы не только бесконтрольно выламывают кусты – это хотя бы восстанавливается за лето... Они заваливают его мусором. Вот приедет человек в гости в столицу Забайкалья, а вывезти его на природу и показать красоту цветущего багульника стыдно – грязь кругом. Округу Читы я бы и сделал особо охраняемой территорией, а то скоро нам с вами придётся жить на помойке.

Алексей ЯНКОВ, этнограф:

- Природу, как и любое богатство, надо охранять. Другое дело, что заниматься этим нужно с умом. Сейчас много говорится о расширении природоохранных зон. Режимы у них бывают разные, и тут главное не оказаться собакой на сене. Если такой резерват лишит возможности проживающее на его территории население заниматься традиционными промыслами – бить шишку, добывать зверя – это плохо. Однако если охранные меры спасут природу от техногенного воздействия и помогут нам сохранить девственной тайгу, то это только на пользу. Главное – ко всему подходить с чувством меры.

На мой взгляд, в список особо охраняемых территорий нужно включить два объекта. Первый – Титовская сопка. С точки зрения геологии – это жерло палсовулкана – таких природных объектов немного не только в России, но и в мире. Мне как этнографу этот объект интересен тем, что здесь находится целый комплекс стоянок древнего человека. Сейчас эту территорию научное сообщество Читы хочет сделать музеем под открытым небом, что из этого получится – время покажет.

Семён ШИФРИН, руководитель клуба любителей внедорожников «Диверсант»:

- Я исключительно за расширение заповедных зон. На некоторых территориях нашей страны можно было бы возродить такие предприятия, которые занимались бы выращиванием лесов – садили деревья, со временем их пилили и обрабатывали, и так по кругу. Хотя... Если в Союзе такая практика была, то в наше время кто может дать гарантию, что предприятие просуществует 50-60 лет? Государство должно или само заниматься этим или страховать риски.

Конечно, не все одинаково рады созданию заповедных зон – это объяснимо. Если человек много лет живёт на одном месте, он считает его своим. Здесь вопрос встает уже в соблюдении законности, которая распространяется одинаково на всех: лес – это собственность государства, а не частных лиц.

Я бы все без исключения леса сделал особо охраняемыми территориями. Мне всё одинаково дорого.

Ещё два года назад он работал в полную силу, радовался жизни с женой и дочками-двойняшками, а сегодня превратился в зависимого человека. Не от наркотиков или алкоголя. От «искусственной почки», из-за которой ему пришлось переехать из Красного Чикоя в Читу. И таких пациентов, как Владимир Гасимов, в Забайкалье сотни. Каково живётся в крае почечным больным?

Жизнь Владимира Гасизуюва разделилась на «до» и после».

История болезни

Началось с того, что у мужчины заболела нога. В родном селе Урлук, что в Красночикойском районе, не смогли поставить правильно диагноз. Снимали боль капельницами, предполагая, что пациента мучает тромбоз. Когда началась гангрена, медики вынесли приговор: ампутация ноги. Владимиру, которому едва перевалило за 45, страшно было подумать о предстоящей жизни в инвалидной коляске. К счастью, врачи ограничились лишь ампутацией стопы до пятки.

Некоторое время Гасимов жил спокойно – привыкал к «новой» ноге - вместо стопы ему сделали пластинку, а в 2011-м снова захворал. В этот раз симптомы были похожи на воспаление лёгких. Лечение не помогло – Владимиру Фёдоровичу стало только хуже, и он 5 дней пролежал в районной реанимации. Оттуда его санавиацией переправили в Читу. Сколько консилиумов пережил за этот короткий срок мужчина, он уже и не помнит. Правильный диагноз, наконец, установили: хроническая почечная недостаточность. А значит, жить с искусственной почкой – аппаратом для гемодиализа. Жить в Чите. И ездить на процедуру в третью смену, вечерами, поскольку спрос на гемодиализ высок. Из стен больницы Владимир Фёдорович выходит к полуночи, когда уже и транспорт не ходит...

Вынужденный переезд

Сестра Галина выхаживает брата с первого дня его лечения в Чите, из своей квартиры не гонит, но ведь дети, жена находятся далеко, в деревне.

- Перевезти их к сестре не могу, у неё ведь своя семья, дети. Купить жильё в Чите нереально, ведь даже если мы свой домик в деревне продадим, нам едва ли на входную дверь в квартиру хватит. Ипотеку брать бессмысленно – платить нечем. Да и не даст никто, я ведь теперь неработающий, только пенсию по инвалидности получаю. А пенсия такая, что и на аренду квартиры в городе не хватит.

Вот и приходится ему раз, два в месяц, жертвуя своим здоровьем, мотаться в родное село. Сделает процедуры поздним вечером в четверг, утром прыгает на автобус и домой. В понедельник - обратно, в Читу. Пропуск жизненно необходимой процедуры сказывается на здоровье.

- Приезжает весь в изнеможении, серый, уставший. Смотреть больно, - говорит сестра.

Желая помочь брату, она уже не один чиновничий порог обила с просьбой выделить ему хотя бы комнату в общежитии, но краевое министерство труда предложило лишь... койко-место в социальном приюте для бездомных за 96 рублей в сутки.

Теперь живут дольше

Только в краевой клинической больнице на диализ сегодня ходит 107 пациентов. На них приходится всего 17 аппаратов «искусственная почка». И работать отделению приходится в четыре смены – круглосуточно. Процедура непростая. В ходе процедуры из организма извлекаются все токсические компоненты, возникающие в результате обмена веществ. Помимо этого данный метод позволяет восстановить различные нарушения как водного, так и электролитного баланса. Длится одна процедура 4-5 часов.

Есть в Чите ещё одно отделение – в центральной поликлинике. Там сегодня на пять аппаратов приходится 20 человек. Возможность проходить гемодиализ есть также в Первомайске и Краснокаменске. В первом 10 «искусственных почек» на 38 пациентов, во втором – 10 на 30 человек. Небольшое отделение гемодиализа есть и военном госпитале №321. Тремя аппаратами там сейчас пользуются шесть человек.

Самые давние пациенты в краевой больнице имеют «стаж» в 20 лет. Самому молодому пациенту в краевой клинической больнице сегодня 15 лет.

- Сейчас диализ стал более качественный, раньше смертность была гораздо выше. Теперь, к счастью, пациенты живут дольше, потому и число их растёт по сравнению с прошлыми годами, - говорит заведующий отделением Алексей Ческовский.

Работают в Чите и выездные бригады. Они необходимы зачастую либо при авариях, либо тогда, когда пациенту, ещё не знающему свой диагноз, стало неожиданно плохо и всё говорит о том, что у него отказывают почки.

На тот случай, если какой-то аппарат выйдет из строя, имеются резервные, поэтому угрозы срыва процедуры, к счастью, нет. Сломанные аппараты ремонтирует специальная инженерная служба, готовая в любое время суток выехать на работу. Специалисты понимают, что в их руках находятся жизни десятков людей, и любое промедление может стоить человеческой жизни.

Врачи говорят, что гемодиализ на сегодня одна из самых дорогостоящих процедур. Один сеанс стоит больше 4,5 тысяч рублей. Между тем, каждому хроническому больному необходимо по три процедуры в неделю. При этом в краевой клинической больнице заверяют: платных гемодиализов быть не должно – все эти процедуры компенсируются учреждениям за счёт системы обязательного медстрахования.

В скором времени в краевом центре планируется открытие ещё двух диализных центров – в начале осени и ближе к Новому году. Это поможет разгрузить центр в ККБ, и тогда пациенты будут успевать проходить процедуры днём.

...Что же делать, чтобы не встретится с таким недугом как хроническая почечная недостаточность? Врачи советуют не заниматься самолечением. Даже к обычным простудам не стоит относиться легкомысленно. Ведь почечная недостаточность – часто следствие перенесённых на ногах ангин и других инфекционных заболеваний.

- Следите за здоровьем и тогда вы никогда не узнаете, что такое почечная недостаточность, - советует Алексей Ческовский.

Из года в год власти уверяют, что данной проблемой занимаются специалисты и в скором времени ливневым стокам отведут подходящее место, но с приходом продолжительных дождей сделанного не видно. И вот, стоя подолгу на перекрёстке в ожидании, что потоки грязи всё же быстро стекут и можно будет продолжить свой путь, многие решают не терять драгоценное время, смело снимают обувь, закатывают брюки повыше и бредут по холодной воде на другую сторону улицы. А что делать? Обойти бесполезно, так как подобная ситуация на каждом перекрёстке, причём это происходит в самом центре Читы. Лично мне как-то доводилось босиком, к счастью, без лишних неприятностей, переходить улицу вброд, а вот мужчине, который «сплавлялся» передо мной, повезло меньше: наступил на стекло и хорошо разрезал ступню. В том месте, где он переходил, грязная вода быстро окрасилась в красный цвет. Поскольку ближайшая аптека была как раз таки на той стороне, откуда мы переходили, мужчина, недолго думая, дождался зелёный сигнал светофора и попрыгал обратно. В такие неприятные моменты смелости читинцев остаётся только завидовать. Также я была свидетелем другого случая, когда, стоя на перекрестке и смотря на быстрые потоки воды, две девушки-подружки не стали ждать, пока с асфальта эти потоки исчезнут. Одна из них бесцеремонно сняла с себя чулки, дорогие туфли, другая стянула колготки и босоножки, и они, смеясь, смело пошагали по грязной воде, которая была на уровне коленей. Народ уже приспособился к последствиям от ливневых дождей: кто-то с собой носит не только зонт, но и резиновые пляжные тапочки. Вам смешно? Мне тоже. Ну, глупость же — носить с собой лишний груз! Однако, стоя от безысходности на перекрёстке, не решаясь погрузиться в потоки холодной грязи, уверена — многие бы из вас, не желая впустую терять время, тут же, как говорится, не отходя от кассы, купили бы такую обувь и, переобувшись, смело пошагали бы по городу, не боясь луж. А, придя домой, упаковали бы эти тапочки аккуратненько в пакет и... в сумку, с собой.

Видимо, забавляют чинушей такие моменты, и они, посмеиваясь через полуоткрытое окно огромного джипа над тем, как читинцы неуклюже хлюпают голыми ногами, переходя улицу, решают, что с водоотведением дождевых и ливневых потоков можно ещё подождать. А то пропадет такая забава — и грустно будет.

Дворовые озёра

Когда над Читой нависают тучи с затяжными дождями, не самая приятная ситуация складывается и во дворах многоквартирных домов. Поскольку Чита — город сочетания впадин и холмов с никудышным водоотведением, ливневые потоки сами промывают себе русло, стекают во дворы, а затем на центральные улицы. А там уже происходит то, что описано выше.

Уже второй год несладко приходится жильцам военного общежития № 18 по ул. Красной Звезды — они каждый раз «откапывают» и всеми силами противостоят грязевым потокам. Мало того что дом находится у подножия склона, так проблем прибавила замена труб горячего водоснабжения ТГК-14. Если раньше дождевая вода стекала вниз по грунтовой дороге вдоль дома, то с ремонтными работами эту дорогу перекопали — и дождевой сток поменял своё направление, скапливая бурные грязные потоки во дворе общежития. Необходимо убить львиную долю времени, чтобы попасть в здание, не утонув в огромной луже. Засохнуть вода не успевает — обильные дожди не дают этого сделать. Наложенные на лужи деревянные доски быстро мокнут, а вчерашний грязевой поток, сменяющийся новым, ещё более бурным, не только затапливает этот мостик, но и несёт в себе кучу мусора и собачьи фекалии.

— Мы тонем уже второй год, — местная жительница показывает в сторону грязевой трясины около общежития. — Выше вот этой общаги находится стадион школы № 9. Проблем у нас не было до тех пор, пока под стадионом не построили подземные гаражи. Это строительство водоотведение и нарушило. Теперь как идут дожди — у нас тут целые озёра. Через двор пройти можно разве что по бордюрам. Но это молодым, а пожилым-то что делать? Загородить от потока двор бетонными плитами нельзя, якобы это противоречит пожарным соображениям. А такие озёра, значит, в пожарные нормы входят?..

Неприятная стабильность

Минуя все «прелести», которые двору общежития принесли ливни, я направляюсь к дому, что расположен чуть ниже. Далее наблюдаю довольно неприятную картину: весь сток, который накапливается во дворе общежития, стекает к дому №16 и переливается через железные решётки в подвал. Жутко. Наверняка в подвале воды по колено, а в квартирах первых этажей невыносимая сырость. Так как данный дом обслуживает УК «Регион», звоню туда за объяснением происходящего. Трубку сняли сразу, но, выслушав мой вопрос, переключили меня на специалиста, компетентного в данном деле. Тот, в свою очередь, переключает меня на другого специалиста.

Объяснение ситуации всё же было получено:

— Да, мы в курсе, что вода стекает в подвал дома, она там постоянно. Да это у всех домов в этом районе так! В прошлом году мы писали заявку на асфальтирование, но администрация нам отказала. А силами управляющей компании это сделать невозможно — средств не хватает. Но сейчас на капитальный ремонт мы собираем деньги (около 18 тысяч рублей с каждой 2-ком-натной квартиры, с 3-комнатной — около 24, — прим. авт.), с августа начнём уже делать. И с подвалом что-нибудь решим, я учту Ваш звонок. Воду откачаем, попробуем подвальные окна приподнять на уровне воды, что ли, или как-то закрыть, чтобы вода не попадала, будем делать! — молодой, судя по голосу, специалист не знал, что уж и пообещать, да только вот получится ли воплотить это в реальность?

Попробуй в этой ситуации найди виновного! Местные жители винят то подземные гаражи, нарушившие нормальное былое водоотведение, то УК «Регион», которая ничего не может сделать. Управляющая компания ссылается на администрацию города, утверждая, что та никак не хочет идти навстречу. А чиновники уже наверняка всю вину сваливают на природные катаклизмы и саму Читу, мол, «неровный» город, ямы да холмы, вот и затапливает. И пока решается вопрос о водоотведении, нам, жителям столицы Забайкалья, уже поперёк горла встала эта стабильность: ежегодно размытые от ливневых потоков дороги и дворы, полуразрушенные от сырости дома, мокнущие подвалы, плодящие стаи тараканов и комаров.

Нас призывают быть толерантными, приглашают на мероприятия, проводимые национальными организациями, и очень часто повторяют, что преступность не имеет национальности. Потом, правда, выясняется, что очень даже имеет. Самые дикие драки с полицией, изнасилования несовершеннолетних, наркоторговля и организация подпольного спиртобизнеса в восприятии общества почти всегда ассоциируются с представителями весьма конкретных национальностей. И правоохранительная практика последних лет показывает, что общество редко ошибается.

Бытовой национализм, имеющий многовековые корни, когда одни не любят других, другие – третьих, а все вместе они не любят четвёртых, он ведь никуда не делся.

На прошлой неделе Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) обнародовал результаты очередного рейтинга государственных угроз. 1600 человек из 42 российских регионов поведали социологам о том, какие опасности для государства они считают наиболее реальными. На первое место, почти предсказуемо, вышла национальная тема.

35 процентов респондентов заявили, что считают реальной угрозой для страны заселение России представителями других национальностей.

Авторы социологического опроса не уточняют, кого следует считать другими, но рискну предположить, что возможных вариантов всего два.

Первый — это массовый заезд и укоренение на территории России представителей тех народов, для которых наша территория родной не является. Люди, не смотря ни на что, продолжают испытывать иррациональный страх перед китайской экспансией и гастарбайтерами из Средней Азии. Третьего тут быть просто не может. Не поедут же к нам жить немцы или французы.

Второй — это извечный антагонизм русского и кавказского населения. Непонимание ими друг друга в последние годы всё чаще выливается в народные бунты, бушующие в разные районах страны, и которые межнациональному согласию как-то не очень способствуют. Тут все очень сложно, но пока под контролем. Дай Бог, чтобы так было дальше, а то ведь может полыхнуть вся страна сразу.

Для того, чтобы этого не произошло, рискну предположить, нам необходимо... отказаться отделения на национальности. Жесткое деление на своих и чужих; национальные автономии, подчас напоминающие удельные княжества; выделение жителей каждого федерального округа чуть ли не в отдельную нацию — всё это прямой путь к всеобщему раздраю и разрыванию страны на национальные культуры. Другие дело, когда строится государство не национальности, а гражданства. Тут уж мы все вместе становимся РОССИЯНАМИ, а национальность из фактора политического становится больше фактором культурно-самобытным. Путь это не быстрый, не одно поколение должно пройти, чтобы построить единую и монолитную нацию россиян, а не несколько сотен народов и народностей, которые смотрят друг на друга волком. Но начинать эту работу необходимо уже сейчас, иначе кончится Россия.

В Железнодорожном районе Читы подрастал маленький Максимка – сын хоккеиста в Читинской области Юрия Ивановича Потешкина. Тот бился на льду за железнодорожный техникум и в составе команды даже становился чемпионом СССР.

Максим с клюшкой не сдружился, а вот футболом заболел с пяти лет. Ещё в школу не ходил, а мяч по стадиону гонял. Несколько лет играл за «Читинский локомотив». Наставниками юного футболиста были Владимир Владимирович Перевозин и Борисов Леонид Елизарович.

Как-то раз в школу пришли тренеры по лёгкой атлетике – набирали ребят. Максим решил, что бег футболу не помеха и стал совмещать занятия тем и другим. И хотя сегодня ему всего 26, детство было куда ярче компьютерных радостей нынешних пацанов и девчонок.

- Друзей много очень было. Большинство парней в районе занимались лёгкой атлетикой, футболом. Во всех дворах пинали мячи. Чемпионаты устраивали – двор на двор, класс на класс. Взрослые помогали нам. У друга отец сварил ворота для дворовой команды, сетку подарили. Поле во дворе мы чистили, выравнивали сами. Баллоны вкапывали. Летом – туда или в манеж, зимой – на коньках. Первый тренер по лёгкой атлетике – Леонова Лариса Николаевна. Она меня приучила к такому... жёсткому бегу – спринту. Как? Тренер – в основном «кнутом» пользуется (смеётся). А уж потом, когда победа, то - «пряник».

От футбола потом пришлось отказаться – сломал ногу. Когда зажила – ушёл с поля совсем, отдал все силы бегу на короткие дистанции. Пробегал три года – получил травму голеностопа. На полгода и с атлетикой завязал. А в 98-м году сломал руку (во дворе сорвался с перекладины), и её 11-летнему мальчишке пришлось ампутировать.

- Врачи сказали, что первый такой перелом был в Великую Отечественную войну, когда на солдата упала мина. Три месяца в больнице. Семь операций. В ноябре выписали с вердиктом: «Никакого спорта» (мышцы атрофированы, организм слабый). Лежать? Да я бы с ума сошёл. Мама поддержала, потому что понимала, что это мой шанс вернуться в жизнь. Отца на тот момент уже не было в живых.

В общем, летом 99-го Максим уже снова занимался футболом. Но операции бесследно не прошли – скоро, прямо с тренировки, увезли в больницу – почки. Врачи ругали, пугали. Через какое-то время тренеры-футболисты отказались брать на себя ответственность за здоровье упрямого пятиклассника. И он с головой ушёл в лёгкую атлетику под начало Виктора Геннадьевича Комогорова.

Ha бегу

Разговариваем о событиях пятнадцатилетней давности. Как пришлось привыкать к новому образу жизни (рука-то правая). Как люди чуть не пальцем показывали. Как тренеры уговорили участвовать в соревнованиях людей с нарушениями опорно-двигательного аппарата, и оказалось, что есть жизнерадостные оптимисты-шахматисты, безрукие бегуны и главное – жизнь продолжается! По лицу, с почти детским выражением, даже не скажешь сегодня, что столько пережито. Что, стиснув зубы, переживал. Потому что спорт – это как наркотик. Растяжение – привычное дело. Перелом? Бывает, что тут поделаешь. Говорит, если занимаешься профессионально – о здоровье забудь. Колени болят, оперированные. Мышцы растянуты. Жалуется? Ну, прям! Травмы в спорте – дело житейское.

С 2000 по 2009 год выступал на чемпионатах Читы и края среди лиц с ограниченными возможностями. Не проиграл ни одного забега! А в 2010 случился первый чемпионат России Максима Потешкина. В Чебоксарах.

- До этого никуда не возили – денег же вечно нет. Да и в 2010 бы не поехали, но у меня накипело – написал президенту. После этого от правительства края нам выделили деньги на поездку. На работе мне ребята помогли (в то время работал в следственном комитете при краевой прокуратуре). Ещё кредит брал... Поехали. А перед этим на чемпионате края прямо на двухсотметровке растянул мышцу. Бежать оставалось ещё 80 метров, трибуны свистят: «Брось!». Добежал на хромой ноге, через боль. Тренировки превратились в мучения. Но залечивал, залечивал, залечивал. Думали, всё – накрылся чемпионат.

Прилетаем в Чебоксары. Первая тренировка – и опять ногу травмирую. Обидно до слёз – так добивались поездки, столько готовились. Конскую мазь с собой взял - мазал перед каждым забегом, помогало. Но темп был несравним с нашим (на местных соревнованиях спортсменов мало), а тут – 25 человек и финал через 15 минут после забега на квалификацию! Чемпионат открытый был. Были легкоатлеты из Казахстана, Украины и Венесуэлы. Если бы не венесуэльцы, я оттуда тоже бы бронзу привёз. Тренер ходил, разбирался, но иностранцы всё же пошли в общем зачёте. Поэтому я привёз с соревнований только рекорд края, но и это здорово.

Потом был год интенсивной работы-учёбы (окончил заочно факультет физической культуры бывшего ЗабГГПУ). В 2012 – ещё один чемпионат. Тот самый - «бронзовый».

- Это же такая неописуемая радость, когда добиваешься этих долей секунд. Иногда, чтоб улучшить результат на секунду, уходит год-два тренировок. И когда на соревнованиях улучшаешь своё личное время, - это даже лучше, чем выиграть. Потому что выиграл – у себя! Стометровку пробегал за 12,25 сек. В 17 лет – за 11 (сегодняшний рекорд России – 11 секунд). 400 метров – за 54...

Финиш?

Два года отработал в прокуратуре. Попал под сокращение, но переводом устроился в следственный комитет к замечательному руководителю – Марецкой Марине Александровне. До 2010 года был там курьером, с бумажками возился, помогал следователям. Коллектив замечательный был. Но опять (объясните как так-то, законодатели?!) попал под сокращение. Ушёл в школу №43 учителем физкультуры Параллельно сдавал сессию, защищал диплом. Но хватило на год – нагрузка маленькая, зарплата, соответственно, тоже. С ребятишками занимался дополнительно после уроков и на каникулах лёгкой атлетикой. Но тоже сказали – извини, платить нечем. На свои накупил сувениры, устроил прощальные соревнования для детей.

Сейчас работает в службе судебных приставов. Рабочий день ненормированный («семью почти не вижу»). Подыскивает что-то другое, но работодатель предвзят. Хотя не головы же нет у парня – руки всего лишь.

Дома медали, грамоты, сертификаты, Матвейка подрастёт – будет разглядывать, примерять.

- Сейчас уже год, - рассказывает Максим, - не тренируюсь: обстоятельства и здоровье мешают. После 27 в лёгкой атлетике наступает «пенсионный» возраст. Травмы замучили. Семье хочется времени больше уделять.

Но спорт, даже если оставит он его всерьёз и надолго, - это святое. На сайте спонсора Олимпиады Максим Потешкин заявил свою кандидатуру на роль факелоносца. Тысячи людей проголосовали именно за него. На уровне края тоже поддержали: достоин.

Более, чем достоин. Он об этом олимпийском огне говорит – в глазах радость и... слёзы. Всё в них намешано – и то, как на чемпионат в Чебоксары через президентскую приёмную выезжать пришлось, и как стояли читинцы на фоне других в полинявшей форме, в которой и на тренировки, и на пьедестал... Как тренеры – тоже энтузиасты! – помогали выйти на финишную прямую и дотянуть. Как встретил свою Анютку, которая поддержка и опора, любовь и надежда, и... правая рука.

Держи факел, Максим. Мы тебе его доверяем.

- Аня, а Арбатская - это тоже псевдоним?

- Нет, это моя настоящая фамилия. Многие не верят. Но фамилия от папы досталась.

- Ты коренная забайкалка?

- Вообще-то я родилась в Якутии, но росла в Балее, там школу оканчивала. Потом переехала в Читу. Здесь встретила первую любовь. Он военнослужащий. Позже мужа перевели в республику Тыва. Сейчас мы в Кызыле живем.

- А в Чите чем занималась?

Таксовала (наконец-то, Анна заулыбалась). Выживать надо было. Работала в кафе «Парус», в игровых автоматах, на автомойке. Пробовала, искала себя очень долго. А писать меня специально никто не учил. Хотя семья моя всё же творческая. Мама, она в Балее живет, рисует маслом. Папа музыкальным человеком был, к сожалению, его уже нет в живых...

Первый опыт пришел в девять лет, второй – уже в 21 год. Стихи, маленькие рассказы, эссе.

- И вот успех этого года. Как это произошло?

- Спонтанно. Я даже сама не ожидала. Мне друг сказал: «Вот тебе ссылка. Отправь свои рассказы на конкурс, обязательно выиграешь». Я отправила рассказ «Там, где слёзы превращаются в бриллианты» и повесть «Выжившие», и вскоре пришёл ответ о том, что редакционная комиссия решила номинировать меня на литературную премию «Писатель года-2013». Кто станет победителем, будет известно 21 марта.

- Откуда идея повести «Выжившие»?

- Это реальная история из теленовостей – мать убивает двоих детей. Образы героев списаны с самых близких – мужа и дочери. Женщина жертвует всем, что у неё есть. Я писала три дня, взахлёб, потому что хотела рассказать людям, какой сильной должна быть любовь к ребёнку.

- Я смотрю, комментарии к опубликованной в Интернете повести неоднозначны...

- Знаете, отзывы разные. Есть негативные. Читатели возмущаются, зачем я «убила» героиню повести, мол, она должна была жить ради спасения своего ребёнка. Другие понимают, что такое материнская любовь. Тем не менее, необъективной критики я не читала.

- И теперь по повести «Выжившие» будет снят фильм?

- Я связалась по телефону с продюсером и сценаристом Робертом Гаспаряном, он стал соавтором сценария.

Сценарий уже написан, есть в Интернете. Правда, мне пришлось внести изменения – добавить действия. Фильм начнем снимать на следующий год в одном из красивейших уголков на планете — это хребет Ергаки на Западных Саянах. Тайга, ущелья – места первозданной природы для самых отчаянных экстремалов. Главную роль хочу сыграть сама. Бюджет фильма многомиллионный. Будет всё: взлёты и падение вертолётов, землетрясение, камнепады и много крови. Настоящий фильм-катастрофа, где не обойдётся и без компьютерной графики.

- Кто режиссёр?

- На этот счёт у нас небольшой спор. Пока не буду говорить, кто будет режиссёром. Кстати, уже в августе начинаются съёмки короткометражного фильма по моему рассказу «Там, где слёзы превращаются в алмазы». Я изначально знала, что «не дам» ребёнку героини выжить. Не потому, что я садистка. Меня часто спрашивают: «Почему у тебя герои умирают?» Просто я хочу, чтобы люди обращали внимание на проблемы окружающих, помогали друг другу. В этом фильме попробую свои режиссёрские силы. Потом отправлю эту работу на конкурс короткометражных фильмов.

- Где будет сниматься эта картина?

- Если в Чите спонсоры найдутся, можем и здесь снимать (смеется). А так думаем в Красноярск выехать.

- Сколько у тебя уже написанных работ?

- Около десяти, я не все в Интернет выкладываю. Много задумок — повести, рассказы. Сейчас работаю над рассказом «Немая». Трудно идет: работы много, я ведь еще и приют для бездомных животных строю в Кызыле. Поэтому разрываюсь. Стану миллионером и в Чите построю такой приют!

- Ты счастливая мама?

- Конечно. У меня трое детей. Сыну, Владику, 11 лет. Он ходит в музыкальную школу, играет в хоккей. Восьмилетняя Юля поет, выступает в концертах. Младшей Дианочке четвёртый год.

- Откуда такой псевдоним - «Пантера»?

- В этом слове всё – состояние души и большая схожесть моих поступков с этой дикой кошкой. Она – верный друг, но и лютый враг. У неё жестокий характер. И я — человек жестокий.

- Разве мать троих детей может быть жестокой?

- Может! Я ценю дружбу и ненавижу фальшь и лицемерие. Как и пантера, всегда готова защищать семью и друзей. Не прощаю обиды и могу нанести удар, когда жертва ослабит внимание. Кроме того, я сейчас живу в такой республике, где нельзя не быть «Пантерой». Вот и сегодня в родной, казалось бы, Чите расслабилась, и на тебе – телефон спёрли!

- Мечтаешь о литературной премии?

- Да! Я хочу порвать Голливуд! Я хочу, чтобы он «нервно курил в сторонке». И я это сделаю!