СЕЙЧАС +14°С

Жизнь за МКАДом - в обзоре районных газет

Возможно, «полдеревни» знало об убийстве Аркадия и трупе в погребе, но при этом молчали как партизаны.

В районных газетах на неделе - охапка уникальных историй. О великом председателе колхоза, бурятском Робин Гуде, жительнице Краснокаменска, прятавшей тело убитого ей сожителя в подвале дома 20 лет, контрактнике, собиравшем дань с солдат. А ещё о том, что пожары не потушить бесконечной чередой заседаний, а бассейны в школах не открыть одними обещаниями.

В куандинской школе-интернате есть бассейн – единственный в зоне БАМа сегодня, пишет «Северная правда». В 2010 году в здании школы проводился капитальный ремонт, но бассейн так и не открыли. Перед выборами губернатора Забайкалья в 2016 году в каларский посёлок «приезжали высокие гости из правительства». На сходе граждан они пообещали решить вопрос с бассейном «положительно». И откуда только взялся миф про то, что власти редко выполняют обещания?

В каларской же газете – небольшой очерк о якуте, охотнике и колхознике Николае Макарове, фронтовике, не особо разговорчивом человеке невысокого роста, с неизменной курительной трубкой в зубах. Макаров – якут уже забайкальский, родившийся в одном из хуторов близ Кюсть-Кемды. Об этом человеке мало писали, но истории о нём до сих пор живы.

Затем его, неграмотного охотника, избрали председателем колхоза «Красный Таёжник». Из-за проблем с водопоем разрозненных хуторов, селившихся у подножий Кодара, на берегу озера Люксигун построили новую Кюсть-Кемду. Потом война. Победили. Николай Васильевич вернулся в родной колхоз. А в колхозе, как в крестьянской семье, пришлось выполнять любую работу. Но больше всего работал в животноводстве. Косил и возил сено, строил дома и фермы, пас коров.

В Кюсть-Кемде помнят, как в любой мороз Николай Васильевич выходил на Люксигун с пешнёй и лопатой и, дымя трубкой, долбил во льду длинный желоб-корыто, затем, пробив маленькую лунку, заполнял его водой, чтобы напоить колхозных коров. Потом своих коров гнали на водопой и односельчане.

Раньше как-то особо не обращали внимания на фронтовиков - их было много, и почти каждый мужчина средних лет прошёл через это горнило. И фронтовики себя не выпячивали, многие неохотно говорили на тему войны, да и вопросами старались не докучать - война - тема болезненная. Так и жили скромно - ни тебе привилегий, ни благ. И в районной книге памяти о бывшем фронтовике только одна запись - год рождения.

Как жили, так и умирали тихо. Умер Николай Васильевич зимой - местных девчонок-школьниц попросили прийти подоить корову - на этом закончилась его земная жизнь, а память ещё в селе осталась. Не как о герое-фронтовике, а как о трудолюбивом и скромном человеке.

Я знал Николая Васильевича: как-то в Кюсть-Кемде посоветовали написать о нём в газету. Сейчас не помню - написал или нет, но помню, как пробирался осенью по кочкам через кустарник на поле, чтобы поговорить и сфотографировать его.

П. Ферко. «Северная правда» №14 от 5 апреля.

«Агинская правда» несколько недель назад публиковала письмо читателя о забвении бурятского языка, а теперь текст обратной силы – о том, что всё не так плохо в населённых пунктах Агинского Бурятского округа. В интервью учитель одной из районных школ рассказывает, что сегодня хватает и уроков, и конференций и конкурсов по бурятскому языку для детей. Что, конечно, не всегда служит гарантией живучести языка. Корень проблем или их отсутствия, как водится, в семье и среде. Если семья и среда не общается на родном языке – она перестаёт идентифицировать себя как этнос. Одно остаётся непонятным после материала – надо спасать язык или нет.

- Какие ещё трудности возникают при изучении бурятского языка?

- На сегодняшний день бурятский язык делится на диалекты, которые довольно сильно разнятся - бурятские филологи выделяют такие крупные диалекты, как сонгольский, баргузинский, хоринский, боханский, тункинский, окинский, эхирит-булагатский. В качестве литературного бурятского языка принято считать хоринский, на котором писали и говорили основатели бурятской национальной литературы, такие как Хоца Намсараев, Даширабдан Батожабай, Базар Барадин. Помимо этого, в Агинском округе по районам также существует языковые диалекты выраженное в разном написании и произношении различных слов, например, «абгай-абжа» (сестра), «тулхюур-хилусэ» (ключи), «боо-бо-хабсай» и так далее.

- Изучение бурятского языка в АСОШ №2 проходит в качестве факультатива? Есть ли успехи?

- Изучение родного бурятского языка в нашей школе ведётся на протяжении пяти последних лет, и с недавнего времени изучение родного языка проходит в качестве полноценных занятий, начиная с начальных классов. За это время уже есть хорошие результаты в изучении у тех детей, чьи родители заинтересованы в этом. Наши дети стали занимать призовые места в олимпиадах по бурятскому языку и литературе, конкурсе чтецов и диктантов.

- В каком формате Вы стараетесь проводить уроки?

- С учащимися начальной школы начинаем с работой над звуками «һ» и «х», «ү» и «у», отличать бурятское «өө» от «оо» и так далее - фонематическая зарядка. Также важную роль на уроках играет составление диалогов на бурятском с постепенным их усложнением, расширением словарного запаса, то есть, на этом этапе мы развиваем разговорную речь. Далее работаем над письмом. Например, пишем письма родителям. Очень важно, чтобы дети понимали, что они пишут и читают. На следующем этапе ведётся работа по фольклору - изучаем пословицы, поговорки, притчи и их смысл, учим стихотворения. Касательно бурятских притч, важным аспектом является осознание морально-нравственного значения назидательного рассказа. Например, на одном из уроков мы изучали притчу на бурятском языке про рай и ад, где созданы равные условия для всех. Те, кто побывал в аду, остались голодными, так как не могли употребить пищу вследствие длинных ложек, а в раю все были сыты, так как кормили друг друга. Для меня очень важно, чтобы дети при изучении иносказательного рассказа, коим и является притча, не просто прочитали и пересказали содержание, а поняли ее смысловое нравственное значение. Используем на уроках видеорепортажи на бурятском языке, ставим рекламу и так далее. Изучаем ёһo заншал - традиции и быт бурятского народа.

- Проводятся ли конференции, конкурсы по развитию бурятского языка, литературы, традиций и принимаете ли Вы в них участие?

- Да, такие мероприятия проводятся в различных образовательных учреждениях округа, начиная от месячников бурятского языка и заканчивая конкурсом чтецов, в которых мы принимаем самое непосредственное участие. Также в прошлом году мне посчастливилось поучаствовать в конкурсе «Эхэ хэлэн - манай баялиг», который прошёл в городе Улан-Удэ - это был интересный и познавательный конкурс, в котором состязались и обменивались опытом 84 команды из Республики Бурятия, Иркутской области и Забайкальского края.

Зорикто Олзоев. «Агинская правда» №40 от 6 апреля.

В «Даурской нови» - история контрактника-безотцовщины Лёньки. Парень из многодетной семьи пошёл в армию, а затем служить по контракту и придумал там себе приработок – собирать дань со срочников. История банальная, завершившаяся годами лишения свободы. Но так душевно рассказанная, без осуждения Лёньки, с пониманием к его истории и семье. Получился небольшой очерк-притча, поэтому «мальчишеская фигура, нервные пальцы, беспрерывно ловящие на столе невидимые солнечные пылинки» не кажется неуместной художественностью в репортаже из зала суда.

Подрос, был признан годным к строевой службе, пошёл в армию. Через какое-то время, ещё не завершив срочной службы, Лёнька подписал контракт и перешёл в разряд профессиональных бойцов, со всеми вытекающими отсюда льготами, правами и обязанностями. Новое положение ему очень льстило. Ещё бы, парню едва 18 минуло, а его зарплата повыше, чем у некоторых гражданских стажистов, есть премии и выплаты, положенные по службе, он ежедневно получает качественное питание и бесплатно проживает на территории части. Тогда ли возникла у него эта дерзкая мысль — собирать «дань» со срочников, а может, это и было его целью изначально, для чего и подписывал он контракт с командирами части, теперь уже и не узнать.

Трое солдат срочной службы свидетельствовали на суде о том, что Лёнька, приходя в расположение их отделения, требовал деньги. С одного — две тысячи рублей, с другого — три, с третьего — пять. О своей «таксе» и градации, с кого и сколько, он не рассказал даже на суде, как не поведал и о том, сколько на самом деле призывников таким образом «обработал». Получая отказ, избивал несговорчивого срочника. Так могло повторяться несколько раз. Ребята рано или поздно сдавались, просили родителей перевести деньги на карточку контрактника. Одна из мам, выполнив просьбу своего сына-солдата, обратилась в военную прокуратуру с заявлением о вымогательстве и избиениях. Вот тут-то узнали и офицеры, и сослуживцы-контрактники о приработке Лёньки. К чести его молодых коллег могу сказать, что почти все осудили его поступок.

— Он водителем был, отслужил с нами немного — полгода примерно, но ни с кем не сдружился. Как-то не влился он в нашу семью, да и чувствовалось в нём «второе дно», — поведал один из сослуживцев, попросив не называть его имени.

— Хуже всего то, что нужды-то у парня не было. Что его толкнуло на преступление? Наверное, лишь то, что к жизни он потребительски отнёсся — все оказались ему должны, — уже после оглашения приговора сказал в беседе судья Борзинского гарнизонного военного суда Артём Сергеевич Суслов. — Случаи подобные — не редкость. Оказываются среди контрактников и солдат по призыву те, кто склонен нарушить закон, присвоив чужое или распустив кулаки. А ведь статья-то серьёзная, до семи лет лишения свободы предусматривает.

Во время слушания дела выяснилось, что и раньше Лёнька имел трения с законом, что на момент подписания контракта была у него непогашенная судимость за кражу, и решение по ней (денежный штраф в размере 15 тысяч рублей) ещё в полной мере не исполнено. К нему добавилась ещё сумма за присвоенные деньги срочников, и он получил реальный срок — три года и два месяца лишения свободы в колонии общего режима. Под стражу Лёньку взяли прямо в зале суда — полицейские защёлкнули на его запястьях наручники, попросили всех участников заседания покинуть помещение, а затем увели парня через другие двери.

С противоречивыми чувствами покидала я зал суда. Перед глазами — Лёнькина мальчишеская фигура, его нервные пальцы, беспрерывно ловящие на столе невидимые солнечные пылинки. Редко поднимает голову, чтобы окинуть взглядом небольшой зал, судью, стоящих и слушающих приговор секретаря, обвинителя, свидетелей и пострадавших. Встречаюсь с ним взглядом — ясные, умные глаза, и уже кажется, что он просто не мог никого обидеть. Искренне жаль его маму, чьи надежды он так бездумно разрушил, и младших братишек, и сестрёнок, которые теперь нескоро увидят его.

— Контракт с ним будет расторгнут, а судимость погасится лишь через восемь лет после отбытия наказания. То есть только через одиннадцать лет он получит право вновь заключить контракт и пойти служить в армию. Но что будет через столько лет! — обрисовал мне дальнейшую Лёнькину судьбу судья А. Суслов.

Вновь вспомнилось высказывание, что пусть не простить, а понять человека всегда можно. Ленькино поведение понять я так и не смогла.

...В фойе — настоящее броуновское движение зелёно-коричневой массы — это ребята-срочники одеваются, мешая друг другу и спеша на улицу, на перекур. Стою в сторонке, ожидая, когда они выйдут, наблюдаю и вспоминаю. Когда я с подругами (ещё в конце прошлого века) провожала в армию одноклассников и знакомых по школе парней, казались они нам взрослыми мужчинами, настоящими мужественными солдатами, а когда своих 18-летних сыновей целовала у военкомата, понимала, что провожаю совсем ещё мальчишек, растерявшихся, оторванных от дома и от мамы. Вот и эти ребята напомнили мне сыновей-призывников. Они, поняв, что я из газеты, не знают, как себя вести. Суетятся, не глядят в глаза, пробегают быстро мимо — это, наверное, чтобы не успела их о чем-нибудь спросить, ведь они не знают, что мне ответить, да и вообще, можно ли со мною говорить. Хочется по-матерински обнять каждого, заглянуть в глаза и сказать, что всё хорошо, что не нужно ничего бояться. А если тебя обижают — даже те, что должны защищать и учить, — поддаваться нельзя. Что нужны и смелость, и мужество, чтобы’ дать достойный отпор хулигану или вымогателю, привлечь его к ответу по закону. Что, только умея защищать себя, они смогут защитить свою семью и свою Родину, стать настоящими мужчинами, военными, бойцами.

Очень надеюсь, что этот случай послужит уроком для молодых солдат, и Лёнькину судьбу больше никто не повторит.

Н. Афанасьева. «Даурская новь» №28 от 7 апреля.

«Ваше время» пишет о лесных пожарах и том, что повторяется из года в год: техника готова не на 100%, невыплаты и долги огнеборцам продолжаются, денег на ГСМ не хватает. Хватает только болтовни и заседаний ведомств и подведомственных учреждений – только толку от них, кажется, никакого нет. Вот и и. о. главы Хилокского района Юрий Шишмарёв считает, что «очень много времени в пожароопасный сезон уходит на бесконечные заседания комиссий по чрезвычайным ситуациям, заседания штабов и другое, где в обязательном порядке требуется присутствие руководителей противопожарных служб». Его вопрос, кто и когда будет заниматься тушением пожаров, если руководители вынуждены прозаседать целый день, остался риторическим. Как и всё, что касается темы пожаров в регионе. Например – убеждённость властей, что ситуации 2015 года не повторится при отсутствии видимых улучшений.

При этом «нарываются» на штрафы, а зачастую и недовольства жителей за то, что глава справедливо запретил кому-то, к примеру, сжигать траву в ветреную погоду и во время действия особого противопожарного периода или указал на неубранный мусор.

В то же время специализированные службы, призванные бороться с пожарами, нередко свои прямые функции по разным причинам выполняют не в полной мере. Виной тому чаще всего является отсутствие денег. Например, Хилокский КГСАУ «Забайкаллесхоз» к пожароопасному периоду оказался подготовлен не так, как хотелось бы. Не хватает техники, кадров, а главное - не выделено финансирование на тушение ландшафтных пожаров. А это означает, что когда горит ландшафтный пожар, который, если его остановить вовремя, не сможет нанести лесу или населённому пункту ущерба, КГСАУ «Забайкаллесхоз» даже находясь на месте пожара, тушить его не будет. Поскольку эту работу никто не оплатит.

Большой проблемой остаётся плохая координация действий между противопожарными службами. Прибыв на пожар, работники разных учреждений действуют разрозненно, поскольку непонятно, кто и как должен взять на себя руководство процессом. Чаще всего отдавать распоряжения приходится все тем же главам поселений (большинство из которых - женщины), но не всегда они могут действовать профессионально, ведь никто специально их этому не обучал.

Большие надежды в тушении пожаров возлагаются на добровольные пожарные дружины. Однако, члены этих дружин имеют постоянную работу, с которой на случай пожара их вряд ли кто-то отпустит. Сюда добавляются трудности с прохождением медосмотра и вакцинации - дело это платное. Однако, на последней планёрке прибывший в район представитель краевого минздрава заверил, что достигнута договорённость с главным врачом Центральной районной больницы о том, что члены ДПД будут провакцинированы и осмотрены бесплатно.

По словам исполняющего обязанности главы Хилокского района Ю.Р. Шишмарева, очень много времени в пожароопасный сезон уходит на бесконечные заседания комиссий по чрезвычайным ситуациям, заседания штабов и другое, где в обязательном порядке требуется присутствие руководителей противопожарных служб. Возникает вопрос: кто и когда будет заниматься тушением пожаров, если руководители вынуждены прозаседать целый день?

По данным на вторник, 4 апреля, в районе в воскресенье, 2 апреля, действовало 6 лесных пожаров, в понедельник утром их было уже девять. Руководство района приняло решение ввести на территории муниципалитета режим чрезвычайной ситуации.

Радует лишь одно: во вторник в район пришёл большой мокрый снег, который затушил наши пожары и дал так нужную нам передышку. Однако, когда он сойдёт, «все опять повторится сначала»...

О ситуации в нашем районе прекрасно знают на всех уровнях, в том числе и в Москве. Но почему-то продолжают искать виновных вместо того, чтобы просто выделить нужные как воздух деньги: на бензин, технику и нормальные зарплаты огнеборцам.

Галина Зубакова. «Ваше время» №13 от 6 апреля.

Журналист «Славы труду» рассказывает о поездке на ток-шоу Первого канала «Мужское/Женское», где обсуждали историю жительницы Краснокаменска Антонины Логиновой, убившей сожителя Аркадия в 1996 году. Женщина спрятала тело в подвале собственного дома и 20 лет врала матери, что сын скрывается как свидетель убийства. Уголовного наказания Логинова избежала из-за истечения срока давности, но суд обязал её выплатить 1 миллион компенсации морального ущерба матери. Репортаж в газете от начала поездки до окончания шоу захватывает в паутину не только историю Антонины, но и извечный миф отсутствия жизни за МКАДом, правду без срока давности и всю философию провинциальной жизни с поиском баланса зла и добра.

Этот материал был опубликован газетой «Слава труду», как только в следственном комитете появилась информация по этому делу. Публикация заинтересовала Первый канал, и программа «Мужское/Женское» решила разобраться, почему произошли эти события, каковы были мотивы Антонины, и как она жила все эти годы с таким грузом на душе. Представители ток-шоу обратились в редакцию газеты «Слава труду» с предложением, чтобы журналист газеты в эфире программы, так сказать, «вживую», рассказал об этом деле. В городе уже работала съёмочная группа Первого канала, и именно с ней мне предстояло прибыть в Первопрестольную. Все расходы (билеты, проживание, питание) канал берёт на себя.

С ребятами Первого канала я встретился на вокзале. Москвичи, Данил и Павел, оказались приятными молодыми людьми. Быстро собрали паспорта - а вместе с нами для участия в съёмках ехали три женщины: одна одноклассница убитого Аркадия и две его бывшие знакомые - быстро оформили верхние полки плацкарта, и мы двинулись до Читы.

Из Читы вылетели в 10:05 по Чите, в Москву прилетели в 10:35 по Москве, и едем сразу на съёмки. Мечта принять ванну, выпить чашечку кофе рассыпалась как карточный домик. Едем в студию под резкий голос Василия Уткина, которым энергично говорит навигатор в автомобиле. Данил сказал, что голоса Василия Уткина и Федора Бондарчука сейчас самые модные для навигатора в Москве. Погода довольно прохладная, небо затянуто большими тёмными тучами, солнца не видно вообще. За окном микроавтобуса серый унылый пейзаж юга-запада Москвы, чем-то очень похожий на пригород Читы. И реплика Данила на недоуменные и любопытные выражения лиц женщин: «За МКАДом жизни нет, будем подъезжать к студии, станет интереснее». Он оказался прав. Въезжаем на ул. Академика Королева, и взору открылась совсем другая панорама. Останкинская башня, знаменитый дом на «курьих ножках», гостиница «Космос», памятник «Рабочий и колхозница», высотки, огромное здание Первого канала. Плотный поток дорогих машин, теперь чувствуется - мы в Москве. Женщины оживились. Выгружаем в здании Первого канала походную аппаратуру и едем на ул. Сергея Эйзенштейна, 8, где расположена студия детско-юношеских фильмов им. Максима Горького, там проходят съёмки ток-шоу «Мужское/ Женское». Сердце переполняется ожиданием отдыха и новых впечатлений. В 15:15 по Москве мы на месте, дорога от аэропорта заняла три с половиной часа.

Здание студии довольно старое, но легендарный дух чувствуется. В этом павильоне проходили съёмки фильма «20 лье под водой». Мне показалось, что с тех пор ничего не изменилось. Во всём чувствуются история, дух старины и традиций советской школы. Декорации студии незатейливые и простые. Да и это видно по телевизионной картинке. Но магия съёмочного процесса завораживает нас, провинциалов, хотя где-то внутри понимаешь, что ничего сверхъестественного не происходит. Идёт рутинная работа.

Гримёрками оказались небольшие старые трейлеры на территории студии. Две кровати, стол, диван, биотуалет. Принять душ невозможно. Ладно я, а как же женщины? Настроение все равно хорошее, хотя усталость накапливается - почти 15 часов длилась дорога. Раздаётся телефонный звонок: приехал мой брат-близнец, он живёт в Москве. Радостно. Энергичная девушка Алина, выпускающий редактор программы, быстро проговаривает, как и что будет происходить, приходит гримёр, звукооператор прикрепляет микрофон... Алина ведёт меня в студию, где будет непосредственно происходить запись передачи, усаживает на красный диванчик в центре студии как на лобное место. Сильный свет софитов ослепляет, на время превращая зал в большое светлое пятно. Сердце от волнения куда-то проваливается, если учесть, что я первый раз на съёмках ток-шоу в Москве. Камера, мотор, съёмка...

На двух больших телевизионных экранах замелькали материалы, отснятые группой Первого канала в Краснокаменске. Вскоре участники успокоились, и пошли настоящие эмоции. Было любопытно наблюдать за работой ведущих. Слушая выступавших и внимательно следя за ходом их мысли, они успевали изучать материалы, находящиеся у них в руках. Калейдоскоп движения камер, невидимых невооружённым взглядом, изменение и направление света в нужное время и место - все это рождало магию телевидения. Было увлекательно и интересно повариться в этой атмосфере.

Никаких дублей. Съёмки длятся около двух часов, в 19:00 закончены: «Всем спасибо, все свободны». На улице совсем темно, валит густой снег хлопьями. Прощаемся со съёмочной группой. Слова благодарности, рукопожатия. Экономлю Первому каналу деньги, отказываясь от гостиницы. Садимся с братом в машину, едем к нему домой. Сидим на кухне, пьём чай. Впечатлений и мыслей много, но ясной картинки нет. Оставляем на завтра разбор полётов. В Краснокаменске уже 3 часа ночи. Уже или УЖЕ? Прошло 20 часов, как мы сошли с поезда в Чите. Вот такой бешеный ритм московской жизни.

Впечатления, мысли и анализ передачи записываю по горячим следам. Будучи непосредственным участником записи, могу сказать, что целью этого ток-шоу не является докопаться до истины любой ценой - истина или ничего. Это не следственный эксперимент и не допрос с пристрастием. Просто ведущие, Александр Гордон и Юлия Барановская, дают возможность людям высказаться и в процессе общения проанализировать историю, дать экспертную оценку, как-то помочь людям. При этом, не навешивая ярлыков и не предъявляя обвинений. Присутствуя на съёмках, я ловил себя на мысли, что атмосфера общения пропитана полуправдой, которая, как говорится, хуже лжи. Откровенную ложь легко отличить от истины, и если её отделить, то можно побудить человека раскрыть сердце. В полуправде отделить истину от лжи невероятно трудно, потому что они так тонко переплетены. В ней нет искренности, а значит, нет желания открыться. Человек не любит ни откровенной лжи, ни чистой правды. Откровенная ложь не благородна, не привлекательна и выдаёт сама себя. А признать правду в отношении себя и своих поступков, а тем более высказать вслух, требуется немало личного мужества. Намного безопаснее и спокойнее придумать себе полуправду и поверить в неё. Вроде не лжёшь, просто не договариваешь. И полуправда становится удобоваримой, а со временем, как вино, сладкой.

Примерно в том же духе проходило общение в студии. Ведущие умело предоставляли слово участникам программы. Одни защищали Антонину, другие обвиняли. То, что сначала казалось правдой, после выступления оппонента подвергалось сомнению зрителями, экспертами и самими ведущими. И студия погружалась в туман иллюзии правды, как в строчку из песни: «Меж нами памяти туман, все как во сне...». И сердце вроде спокойно, но совесть ещё никто не отменял, и общение трансформировалось в собачью грызню, а не в желание понять друг друга. В уме оставался горький привкус недосказанности, неискренности, трагичности. Наводящие и прямые вопросы тонули в этом тумане и оставались без ответов. Ответов, которые могли бы дать ясную картинку событий и сделать историю понятной.

Почему мать за все 20 лет не заявила в розыск? Почему была удовлетворена рассказами Антонины и маленькими короткими записками, которые даже не хранила? Почему не хотела поехать к сыну и лично увидеться с ним?

Сам Аркадий, со слов знакомых, друзей и одноклассников, был хорошим человеком, не без недостатков, конечно, кто не без греха, но не был таким монстром и тварью, как его пыталась охарактеризовать Антонина. С другой стороны, вскрылись факты, что он жил с несовершеннолетней девушкой, беременной от него. И на вопрос Юлии Барановской: «А где вы, Антонина, были?» был ответ: «Жила на другом конце посёлка, и Аркадий ходил от меня к ней». Потеряв работу, Аркадий начал пить и вести себя недостойно, по словам Антонины. Факт изнасилования Аркадием 13-летней дочки Антонины оказал эффект разорвавшийся бомбы. Что Аркадий изнасиловал дочь Антонины, мы знаем только со слов дочери (я ни в коем случае не хочу задеть её чувства, понимая, что она проявила большое мужество, открыв этот факт, чтобы защитить мать), просто констатирую факты. Почему Антонина не заявила на сожителя и не упекла этого так называемого монстра в тюрьму далеко и надолго? Антонина ответила: «Испугалась за себя и за жизнь своих детей».

В процессе обсуждения выяснилось, что, возможно, «полдеревни» знало об убийстве Аркадия и трупе в погребе, но при этом молчали как партизаны. Почему? Эксперты списали это на влияние времени (лихие девяностые), страх и недоверие к правоохранительным органам.

Мне казалось, Александр Гордон и Юлия Барановская могли бы легко отделить правду от вымысла, надавить, поймать на лжи, заставить сделать чистосердечное признание, и зал бы ахнул. Ещё чуть-чуть, и... но ничего не произошло. Это ещё раз подтвердило моё мнение: в задачу подобных телепроектов не входит поиск правды кровь из носу. Просто ток-шоу предоставляет людям площадку, чтобы высказаться, искренне или нет, неважно, главное, от всей души. А эксперты, зрители и телезрители пусть сами решают, правда это была или нет. А самое главное для этой передачи - показать, какие социально-нравственные процессы происходят в стране.

В конце программы оставалось щемящее желание узнать, что же на самом деле произошло, но правду можно услышать от того, кто знает её и захочет ею с тобой поделиться, решив больше не обманывать себя. Другого способа нет. Стало понятно - правды не найти, или она уже сказана, но мы её не услышали. Антонина не признавала свою вину, считая убийство Аркадия «оправданной жестокостью». Оставалось лишь выявить тенденцию существования глубинки, которую подтвердила эта история. Что и сделал Александр Гордон: «Нравы и характер глубинки и особенно деревенской глубинки, со времён Бунина и других классиков, описывающих их, по сути, не изменились. Изменилась лишь форма. Тот же страх перед наказанием, круговая порука, установление собственных морально-нравственных принципов поведения».

Эксперты сошлись во мнении, что убийство совершено в состоянии аффекта. По-человечески они понимают её желание защитить себя и детей от спивающегося и деградирующего человека, потерявшего всякие тормоза; Характер же убийства, его особая жестокость (15 ударов в одну и ту же часть головы, когда, по мнению эксперта, после двух он уже был мёртв), хладнокровие, с которым преступление было скрыто, особый цинизм отношений с матерью убитого и случай насилия над дочерью окрашивает в совсем другие оттенки благородные мотивы убийства и указывает, возможно, на эгоистичный и спланированный характер преступления.

С другой стороны, до какого состояния нужно довести женщину, чтобы она убила; человека, не найдя другого выхода.

В общем, Бог вам, Антонина, судья, молитесь и кайтесь Юлия Барановская подытожила двухчасовой разговор. Что хуже: сидеть в тюрьме или каждое утро пить чай, зная, что у тебя в доме закопан труп мужчины, которого ты раньше любила? Антонина сама создала свой собственный ад в сердце, и это состояние хуже и на самом деле более трагично, чем если бы она обратилась за помощью, раскаялась и приняла заслуженное наказание.

В заключение хотелось бы; сказать, что, так или иначе, Антонина Логинова будет продолжать жить среди нас. И как к ней относится, каждый решать будет сам. Антонина нуждается в нашем сострадании, в человеческой поддержке. И ещё - в раскаянии и сильном желании получить прощение от тех людей, которым она причинила боль. Неважно, считает она себя виновной или; нет. Ведь прошёл уже почти 21 год. Этот мир - мир выбора, и очень трудно найти правильный баланс в этой двойственности. Баланс между плохим и хорошим, добром и злом, правдой и вымыслом. Главное - не впадать в крайности. Может, поэтому символ правосудия - женщина с завязанными глазами и весами в руках. Но надо стараться. Будьте великодушны друг к другу изо всех сил!

Константин Бобылев. «Слава труду» №31 от 7 апреля.

В «Агинской правде» - история первого председателя колхоза «Социализм» в Догое Тудупа Гончикова и его семьи. Текст насыщен историческими фактами. А Тудуп Гончиков на фоне и внутри этой истории – фигура примечательная. В детстве и юности Гончиков батрачил у богатых русских. Он был малограмотным, но «обладал феноменальной памятью, недюжинной волей». В молодости чуть не погиб, попав к белогвардейцам – от расстрела его спас земляк. Вместо этого он получил 50 ударов по спине и долго выздоравливал, лёжа завёрнутым в баранью шкуру. Несмотря на бедность, в его роду были великие люди. Его дядя по отцу Гомбын Пинта был бурятским Робин Гудом, разбойником-конокрадом, угонял лошадей и скот у богачей и раздавал бедным по всей Aгe. Другой дядя - Гомбын Дагбай - стал великим зурхайчином. С малых лет воспитывался в Агинском дацане, принял обет безбрачия гэлэн-ламы под именем Бальжир. И сам Тудуп – честный и непримиримый под стать своим предкам был человеком внутренней свободы и силы.